Чжуан-Цзы заметил: «У меня есть величайшая проблема, которую я неспособен разрешить. А проблема такова: однажды ночью мне приснилось, что я бабочка... с этой ночи я смущен».

Друг спросил: «Что за смущение? Каждый видит сны, в этом нет ничего необычного. Зачем так беспокоиться, что во сне ты бабочка? Ну и что же!»

Он сказал: «Есть вопрос, с того дня я озадачен, я не могу решить, кто я. Если Чжуан-Цзы может стать во сне бабочкой, кто знает? — когда бабочка идет спать, ей может присниться, что она Чжуан-Цзы. Тогда действительно ли я Чжуан-Цзы или просто сон бабочки?.. Если возможно, что Чжуан-Цзы может стать бабочкой, тогда это тоже возможно: бабочке, отдыхающей в солнечный полдень под тенью дерева, может сниться, что она стала Чжуан-Цзы. Тогда кто я? Сон бабочки или сон Чжуан-Цзы?»

Это трудность. Даже решить, что существуют другие — трудно, очень трудно.

Декарт искал долго. Потом он наткнулся на один-единственный факт, и этот факт — «Я есть». Это не может быть подвергнуто сомнению, это невозможно, потому что даже для того, чтобы сказать: «Меня нет», нужны вы.

Жена: «Мне кажется, я слышу шаги грабителей. Ты проснулся?»

Муж: «Нет!»

Если вы не проснулись, как можете вы сказать «Нет»? Это «Нет» предполагает, что вы проснулись.

Ты говоришь мне: Я не могу поверить, что я есть.

Это не вопрос веры: ты есть. Кто тот, что не может поверить? Кто тот, кто полон сомнения? Может ли сомнение существовать без сомневающегося? Может ли сон существовать без сновидца? Если существует сон, одно абсолютно несомненно: сновидец существует. Если существует сомнение, тогда одно абсолютно несомненно: существует сомневающийся.

Это основание всех религий: «Я есть». В это не нужно верить. Это не вопрос веры, это простой факт. Закройте глаза и попытайтесь отказаться от этого. Вы не можете отказаться от этого, ибо самим отказом вы будете доказывать это.

Но эта эпоха есть эпоха сомнения. И запомните, что среди всех эпох, эпоха сомнения — великая эпоха. Когда великие сомнения появляются в человеческом сердце, великие вещи должны случиться. Когда появляются великие сомнения, появляются великие вызовы.

Это величайший вызов для тебя, Нареш — идти глубже в этого сомневающегося, что сомневается даже в существовании своего собственного существа. Иди в это сомнение, иди в этого сомневающегося, пусть это станет твоей медитацией. И, достигнув глубины в ней, ты увидишь, что это единственный несомненный факт в существовании, единственная истина, которая не может быть подвергнута сомнению.

А когда вы ощущаете это, появляется доверие.

Последний вопрос:

Возлюбленный Ошо, все ли умы — еврейские?

АБХЬЯНА, в этом есть определенная правда. Это так. Быть евреем не значит, относится к определенной нации. Еврейство, в самом деле, иное качество - качество считающее, качество всегда мыслящее в терминах бизнеса.

Вот почему я однажды сказал, что действительно невероятно, как итальянцы смогли перехватить у евреев величайший бизнес. Это действительно невероятно, это чудо! Поскольку Ватикан — это величайший бизнес на земле. Всех Рокфеллеров, всех Морганов, всех Фордов, взятых вместе, будет все же мало.

Еврейство — это качество. Его можно найти в индуисте, его можно найти в джайне, его можно найти в христианине, в буддисте. Это состояние подсчета. Это может стать великим разумом, это может также стать великим коварством - имеются обе возможности.

Евреи дали миру величайшие умы; люди, преобладающие в этом столетии, были евреями. Карл Маркс, Зигмунд Фрейд, Альберт Эйнштейн — три великих ума оказали огромное воздействие на современное человечество, и все они были евреями. Евреи получили больше Нобелевских премий, чем кто-либо другой. Это одна часть: ум может стать очень разумным. Однако есть другая часть: он может стать очень коварным, подлым, расчетливым.

Когда Мойша возвращался с базара, где он приобрел прекрасного коня по очень сходной цене, он попал в буран. А сибирский буран действительно пугает!

Боже мой! Если ты гарантируешь мне безопасность, — молился он, — я обещаю продать моего коня и отдать деньги бедным».

Как только он произнес эти слова, снег прекратился и небо очистилось. Так Мойша прибыл домой в безопасности.

На следующей неделе, с тяжелым сердцем, он шел на базар продавать своего коня. Но он взял с ним гуся.