Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 3.2




 

Я быстро привожу себя в порядок, одеваюсь и пулей вылетаю из номера. Пока я еду в лифте, я смотрю на экран мобильного телефона: время уже шесть часов вечера.

Я – сова?

Может, это моё свойство поздно ложиться и поздно вставать – всего лишь следствие моей концентрированной умственной деятельности?

А что будет, если я ещё и разгонюсь? Я вообще перестану спать?

Рисковать не хочется, а значит, пока со стимуляторами перегибать не стану. Это может мне дорого обойтись. В лучшем случае – очередным выпадением из собственного Я.

Мои размышления прерывают открывающиеся двери лифта. На выходе из него я сталкиваюсь с какой-то цыганкой, лет пятидесяти на вид.

Она говорит:

– Деточка, постой, обрати своё внимание.

– Обратить внимание на что? – у меня такое ощущение, что надо мной сейчас будут ставить классические опыты анального зомбирования.

Не то чтобы я расистка, но этих лохотронщиков я как-то не перевариваю.

Кстати, почему?

Цыганка протягивает мне повёрнутую вверх ладонь и говорит:

– Положи копеечку, доченька, позолоти ручку, всю правду тебе расскажу.

Правду о чём?

Правду о том, как цыгане гипнотизируют людей, которые потом приходят в себя и обнаруживают, что у них выгребли всю наличность и с них сняли все драгоценности?

– Правда у каждого своя, – говорю я, – и чужой мне не надо.

На всякий случай убирая руки в карманы, я говорю:

– Мне не нужна ваша правда. – Делаю паузу, ожидая её реакции. Она уже открывает рот, но прежде чем она успела вставить хоть одно слово, я продолжаю: – И мне всё ещё нужны мои деньги. Поэтому извольте оставить меня в покое, – говорю я, указывая на двери лифта, как бы приглашая её войти в него, оставив меня в покое.

Цыганка не сдаётся и продолжает разговор более чётким и ясным голосом:

– Давай погадаю. Покажи мне ладонь.

Протягивая мне свою морщинистую ладонь, она говорит:

– Давай, не бойся.

– Я сама узнаю своё... – я делаю паузу, запнувшись на не сказанном слове «прошлое», и продолжаю: – будущее.

Цыганка меня будто и не слышала:

– Твоё будущее – светлое и хорошее. Я это вижу.

Я в этом и не сомневаюсь.

– Но многое тебе предстоит переосмыслить. Чтобы всё было хорошо, тебе нужно разобраться в себе, – продолжает она.

Именно этими разборками я и поглощена.

– Но чтобы разобраться в себе, тебе нужно по-новому взглянуть на прошлое.

Я говорю: что вы сказали?

– Прошлое, доченька. Прошлое. – Она пристально смотрит на меня, и вдруг я замечаю выражение ужаса на её лице. Она говорит: – Что-то страшное ходит за тобой по пятам.

Страшное?

– Да, именно. Я вижу, зло витает вокруг тебя.

Зло?

Что за хрень?

– Крепись, лапонька. Тебе многое предстоит испытать.

Крепись? Испытать?

Я стою с раскрытым ртом.

– Бог тебе поможет. Он всё видит.

– Видит что? – спрашиваю я.

– Всё видит. Господи, только не сдавайся. Слышишь? Не сдавайся.

Она переходит на крик:

– Не сдавайся! Слышишь?!

Охранник, стоящий в холле, метров за десять от нас, поворачивается в нашу сторону и начинает движение.

– Держись! – орёт цыганка. – Да поможет тебе Бог!

Боже, мне страшно.

Что за хренова мистика?

Вдруг я, поддавшись какому-то странному порыву, как будто кто-то внутри меня приказал мне избавиться от своей собеседницы, начинаю бежать к выходу. Вот я бегу, словно в густом непросветном тумане, к выходу, вот я оборачиваюсь и вижу, как цыганка бежит следом за мной, а охранник хватает её за руку и пытается задержать.

– Только не вздумай поддаться соблазну! Запомни! – слышу я её удаляющийся голос, похожий на истеричный крик насилуемой жертвы.

Какому соблазну?

Я вылетаю из гостиницы и бегу прочь.

Бегу прочь от того, что приводит меня в ужас.

Страх.

Я останавливаюсь где-то через полкилометра от отеля, возле супермаркета. Возле того самого супермаркета, который я обокрала на сколько-то там денег, украв у них шоколадку.

И это приводит меня в ужас ещё сильнее.

Когда я прихожу в себя, я обнаруживаю, что вовсе не запыхалась. Более того, пробежка мне даже понравилась. Ничего удивительного, я же как-то похудела, а шрамов, оставшихся от предполагаемого хирургического вмешательства, не осталось. Следовательно, я достигла этого именно за счёт физических нагрузок.

Ко мне начинает приходить понимание, что, размышляя, я в некоторой степени отвлекаюсь от внешнего мира и его раздражителей, как, например, прямо сейчас, когда эта история с цыганкой и моим перевозбуждённым восприятием уже отошла на второй план.

Я уже успокоилась.

Мне это нравится. Мне нравится сам факт того, что я могу себя контролировать.

Хорошо. Что мне делать дальше?

Точно, аптека. Я захожу в супермаркет, нахожу аптечный отдел, расположенный среди торговых точек на первом этаже. Подхожу к фармацевту и говорю:

– Мне, пожалуйста, Ноотропил.

– Вам в таблетках или внутривенный?

Сама мысль о том, что я буду втыкать шприц в вену, приводит меня в ужас.

Снова этот ужас.

Паранойя.

– В таблетках, – отвечаю я девушке-фармацевту.

– Какую дозировку?

– Какая есть?

– 400 миллиграмм по 60 таблеток в упаковке, 800 миллиграмм по 30 таблеток и 1200 миллиграмм по 20 таблеток.

– Десять упаковок по 1200.

Глаза фармацевта становятся заметно шире.

– Сколько? – говорит она удивлённым, чуть не возмущенным, тоном.

– Десять. – Я решаю пораскинуть мозгами, как обосновать нужду в таком количестве препарата. Секунду помедлив, сообщаю: – У нас дом престарелых – я там волонтёр, у меня там летняя практика. У нас закончились все запасы Ноотропила для... – я перебираю в голове какие-нибудь болезни, связанные со слабоумием и, обнаружив в закоулках сознания подходящий вариант, продолжаю: – Для больных синдромом Альцгеймера. Вот меня и заслали. – То, что нужно. Я как раз смахиваю на волонтёра из дома престарелых. Волонтёра, проходящего университетскую практику.

Фармацевт некоторое время стоит, никак не реагируя, видимо, решая, правда это или нет.

– А, тогда ясно. А то я уж думала, вы для себя...

– Нет, у меня с мозгами вроде всё в порядке.

Хотя на самом деле наоборот.

Но зачем ей об этом знать?

– Вам нужен товарный чек?

– Да, – отвечаю я и добавляю с целью окончательно убедить фармацевта в искренности моей легенды: – Естественно.

Фармацевт куда-то уходит, а потом возвращается с охапкой коробочек «Ноотропила». С лошадиной дозой моего предполагаемого спасения. Она объявляет сумму, я расплачиваюсь и выхожу из аптеки, выбросив товарный чек в урну при выходе из торгового центра.

Потом, вспомнив, что мне нужно кое-что ещё, возвращаюсь в обобранный мной продуктовый отдел, покупаю упаковку энергетического напитка и большую банку кофе.

Как хорошо, что я не обременена материальными проблемами, иначе даже не знаю, что бы я сейчас делала. Стояла на паперти? Играла в метро на гитаре? Отрабатывала необходимые для проживания деньги на случайных минетах? Ну, уж нет.

При мысли о возвращении в гостиницу и очередном возможном столкновении с этой цыганкой меня начинает слегка подтрясывать, и я как-то подсознательно решаю отказаться от этой затеи.

Но почему?

Я захожу в ту самую «Кружку», где выяснила, что у меня нет анорексии, быстро проскальзываю в туалет, распаковываю одну коробку и начинаю изучать инструкцию, чтобы выяснить дозировку.

На первое время, в виде эксперимента, решаю выпить две таблетки. Я выдавливаю их из блистера, разламываю пополам и закидываю по очереди в рот, запивая энергетическим напитком. Двумя пол-литровыми банками энергетического напитка. На секунду задумываюсь, не закусить ли мне эту смесь горстью кофе, но понимаю, что это просто бред. Я выхожу из туалета, предварительно сложив весь свой медикаментозно-ускоряюще-бодрящий скарб обратно в пакет, и просачиваюсь мимо ничего не понимающего охранника на улицу. Дохожу до какого-то бульвара и начинаю гулять.

Не прошло и получаса, как я заметно ощутила приход. Нет, меня не накрыло, но я вдруг наполнилась осознанием того, что я могу всё.

И ещё я замечаю, как начинаю судорожно перебирать в памяти всю волну событий, произошедших со мной с момента, когда я очутилась в полном беспамятстве возле кабинета Крылова.

Что ещё нужно моему мозгу для того, чтобы разогнаться по-полной?

Энергия.

Нет, не энергетический напиток.

Еда.

Я шементом – под влиянием энергетического напитка – добегаю до метро и еду в центр. Выхожу на станции Арбатская, направляюсь в сторону улицы Арбат, находя всё, что меня окружает, до боли знакомым, нахожу первое попавшееся кафе с русской кухней, захожу внутрь и смотрю на часы: время уже десять вечера.

Сажусь за столик и вижу, как ко мне подходит официант.

Я уже открываю рот, собираясь спросить его, что он может мне порекомендовать на ужин, как вдруг не просто слышу, а чувствую, чувствую, как отдельными нотками разливается по каждому моему нервному окончанию громкий и очень сексуальный своей прямотой, уверенностью и мужественностью голос, доносящийся откуда-то позади меня:

– Вика!

Что-о?

И я, находясь в каком-то нервном оцепенении, снова слышу тот же голос:

– Вика, это ты?

 

***

Когда ты подтвердила, что действительно ничего не помнишь, сбив меня тем самым с толку, так и не позволив мне начать сеанс привычным для меня образом, я начал раздумывать о том, что я могу со всем этим сделать.

В голову быстро пришла мысль, одно из самых фундаментальных понятий психологии, что большинство мыслей и переживаний, особенно контролируемых и чаще всего отрицаемых человеком, указывающих ему на то, что сами они в корне не логичны и не требуют заострения внимания, на самом деле является точкой старта психоанализа, тем, на чём строится вся эта наука, ведь то, о чём люди думают – это лишь следствие каких-то переживаний прошлого, так как человек в целом и формируется своей жизнью, событиями, произошедшими в ней, то есть, прошлым. Всё человеческое сознание и подсознание – это лишь следствие, результат того, что с ним происходило.

И я решил, что поскольку я имею дело с практически уникальным для меня случаем потери памяти, то неплохо было бы, если бы я смог убедить тебя записывать все твои случайные мысли, которые, как ты понимаешь, имеют на самом деле чуть ли не самое важное в таких случаях значение, в какую-нибудь тетрадь. И я подарил тебе блокнот, в который ты потом и записывала все твои подсознательные мысли и переживания, то есть, фактически вела дневник твоего подсознания.

А поскольку с того момента ты обладала данными подсознания, то на основании этого можно было сделать какие-либо выводы.

 

***

Торчки бывают разных видов и степеней зависимости, однако всех их объединяет один общий момент: это то, что они сливают в Сеть свои эмоции.

Всё, что вы видите в блогах и сообществах, всё это лишь эмоции.

Когда торчок публикует в своём блоге какую-либо запись, а затем получает к ней комментарии других торчков, среагировавших каким-либо образом на его мысли, всё, что он делает, это активизирует мощный поток эмоций, начиная с самой записи, заканчивая комментариями к ней других пользователей и собственными ответами на них.

Всё, что люди делают в Интернете, на самом деле не существует. Всё это говнотворчество со всеми вытекающими последствиями – это в итоге метод самореализации за счёт воздуха. То, что вряд ли принесёт какую-то ощутимую пользу для них самих.

Виртуальные торчки разбрасываются своими эмоциями направо и налево, даже не задумываясь о том, что это можно было сделать с пользой. В реальной жизни.

А что, классная идея да? Создатели блогов грамотно протолкнули людям идею стать самому себе печатателем. Творцом собственной альтернативной действительности. Той действительности, которой они живут. Точнее, хотят жить.

Есть одна особенность: чаще всего всё то, о чём пишут люди в своих блогах, является не действительным, а желаемым. Не произошедшим, а их мнением относительно произошедшего с ними. Их позицией. Реальность – это не наш мир, а лишь то, каким мы его воспринимаем.

Я воспринимаю.

Вы воспринимаете.

Это значит, что реальность как таковую мы не знаем. У каждого она, как и правда, своя. Создавая блог и наполняя его какой-либо информацией, человек этим лишь отражает свою жизнь и свой внутренний мир таким образом, каким он его видит или хочет видеть.

Но вовсе не таким, какой он есть на самом деле.

В большинстве блог-сервисов есть возможность указать свои основные интересы. Знаете, что это такое? Чаще всего интересы людей, указываемые в блогах – это то, что их беспокоит больше всего. Да, именно то, что их беспокоит.

Блоги в основном наполнены всякими депрессивными мыслями и переживаниями. Или соплями о несчастной любви. Или о её отсутствии. Или недовольством кем-либо или чем-либо.

Заметьте, владельцы блогов не решают свои проблемы. Они делают из них тему для обсуждения.

Блоггеры указывают какие-то интересы, позиционируются на какой-то теме, на каких-то интересах. Но всё это – не то, в чём они достигли успеха в реальной жизни.

Это то, о чём у них болит голова. То, чего они пытаются достичь, но никак не могут. Они сливают все свои проблемы в блоги, замыкая круг. Есть проблема > проблема не решается > о проблеме пишется запись в блоге > это приносит новые проблемы > которые не решаются, а снова обсуждаются в Сети. И так далее.

Дополните сами.

То, что вы видите у людей в блогах и указываемых ими данных, – это не то, в чём они преуспели, а то, в чём они хотят преуспеть, но никак не могут.

Может, проблемы лучше решать, чем превращать их в обсуждения в Сети? Может, так полезнее?

Решайте сами.

Основное содержание записей блогов – депрессивные сопли и слюни. Недовольство по тому или иному поводу.

Всё содержание блогов – это абсолютное лузерство, никак не решаемое их владельцами.

Люди сливают всё это дерьмо в свой собственный виртуальный мир, но ни за что не решают свои проблемы. А что, так ведь интереснее, верно?

В твоей жизни случается что-то плохое. Ты рассказываешь об этом своим контактам, а они тебя при этом поддержат и поймут.

А может, трудности лучше преодолеть?

Или просто лень?

Всё, что люди пишут в своих блогах, – это их искренние переживания по какому угодно поводу. Но они ни за что не возьмутся решать свои проблемы, потому что у них теперь есть своя собственная аудитория разных масштабов, которая всегда поймёт и поддержит. Зачем, спрашивается, вообще нужна реальность?

Правильно, не нужна.

Это как раз и есть зависимость.

Зависимость, к которой приводит создание блога.

Никому не нужные бесполезные эмоции, провоцирующие появление новых проблем.

Круто, да?

Делайте выводы.

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 227. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.025 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7