Царевич закрывает глаза, однако Русалка не успевает его поцеловать, так как распахивается дверь темницы и на пороге появляется Елена прекрасная. Русалка, ойкнув, прячется.
ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Нет, вы только посмотрите, как он губы-то раскатал! ЦАРЕВИЧ. Я? ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Уходи! ИВАН. Это вы мне? ВОЛК (появляясь). Нет, это она мне. ИВАН ЦАРЕВИЧ. А-а… ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А ты кто такой? ИВАН ЦАРЕВИЧ. Царевич я, Иван. ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Иван? Дурак, конечно? РУСАЛКА (показываясь). И вовсе он не дурак… ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Да? Ну, ладно, если тебе так хочется, он пусть остается (Волку.) А ты – уходи. ВОЛК. А что я такого сделал? ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Лучше б ты сделал! (Русалке.) Я-то думала, что он по мне соскучился, а это он за Конем златогривым явился. РУСАЛКА (неодобрительно покачивая головой). Цы-цы-цы! ЦАРЕВИЧ. Вообще-то, этого коня Кощей бессмертный с меня требует. Он нам за него яблоки молодильные и живую воду обещался дать. ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ты что, правда, дурак? Зачем тебе молодильные яблоки? ИВАН ЦАРЕВИЧ. Для батюшки с матушкой. Старятся они… ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Ну, так что из того? Дело житейское – и мы состаримся. ИВАН ЦАРЕВИЧ. Вот, и батюшка так сказал, а потом, все равно послал меня в путь-дорогу, его молодость разыскивать. ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. О-о!Смотри ты, какой твой папенька-то умница. ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да и я не дурак: если он совсем состарится, то мне придется царством-государством управлять, а я не хочу. ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Чего же ты хочешь? ИВАН ЦАРЕВИЧ. На мир посмотреть хочу. Любопытно знать, что где, да как? ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Много будешь знать, скоро состаришься. РУСАЛКА. Ты же не состарилась? ВОЛК. С такой житухи, что и стариться. ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. А тебя кто отсюда гонит? Сели бы мы с тобой в тереме, да в окошечко глядели. ВОЛК. Если б в тереме, а-то ведь, это темница. ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Это без тебя потому что. А с тобою-то всё переменится – напишем, - терем. ВОЛК. Но я же царевичу обещался помочь. ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Хороша помощь: кабы вы Кощея воевать собрались, а то коня златогривого ему свести. ВОЛК. Жалко тебе, вижу, коня-то? ЕЛЕНА ПРЕКРАСНАЯ. Всё, уходи! Уходи! Или лучше я уйду. И больше не стучись ко мне! Никогда! Не пущу! Елена Прекрасная уходит в свою “темницу”, гремят замки и засовы. РУСАЛКА. Да, плохи твои дела, Серый волк! ВОЛК. Да, чего уж хорошего. ИВАН ЦАРЕВИЧ. Не переживай, – я опять через забор перескочу, знаешь ведь, какой я везучий? РУСАЛКА. Ах, не в твоем везении тут дело. ИВАН ЦАРЕВИЧ. Как не в нем? Вот, что теперь без коня делать будем? ВОЛК. Видно опять мне превращаться придется. На этот раз в коня златогривого. Только боюсь я, что ты, Иван царевич, как в прошлый раз меня подведешь, по своей глупости. РУСАЛКА. Не обижай его, он хороший. ВОЛК. Знаю, что хороший. Был бы нехороший, разве бы я стал ему помогать? Ну, мы пошли. РУСАЛКА. Скатертью вам дорога. ВОЛК. Тьфу, тьфу, тьфу! Ты еще тут! Серый волк и Иван царевич уходят. Затемнение. Картина вторая. Царство Кощея. В предрассветных сумерках Кощей сидит с ружьем на пне. КОЩЕЙ (поет). Чахну, чахну я над златом. Я добыл его булатом, Колдовством и ворожбой. За него, не зная броду, Я готов в огонь и в воду, На обман и на разбой. Чтобы мани, мани, мани, Звякали в моем кармане Жизнь бессмертную отдам! За копейку, за полушку Я устрою заварушку – Всё продам, и всех предам! ВОРОН. Что не спишь, Кощей Бессмертович? Иди, отдохни, а я тебе сказку расскажу? КОЩЕЙ. Опять про Колобка? Надоело. ВОРОН. А про красну девицу, да про добра молодца, хочешь? КОЩЕЙ. Не хочу, завидно! ВОРОН. А про Ивашечку? КОЩЕЙ. Как он бабу Ягу в печке испек? Эту давай, эту хочу; рассказывай! ВОРОН. Ну, слушай… КОЩЕЙ. Тихо! Кажется, к нам гости незваные нагрянули. ВОРОН. Почему, незваные? Это же Иван царевич коня златогривого ведет. КОЩЕЙ. Ой, не верится мне, что Елена Прекрасная ему коня златогривого отдала. Что-то тут опять не так. Давай спрячемся, да подслушаем. Кощей и Ворон прячутся. На полянку перед частоколом выходит Иван царевич. Он ведет в узде златогривого коня. Это Серый волк. ВОЛК. Ну, иди, царевич, зови Кощея. Только смотри: в этот раз не подведи: меня Кощею отдай, узду же ни за что не отдавай, понял? ИВАН ЦАРЕВИЧ. Да, понял я, понял. Сколько можно, об одном и том же говорить? Надоело. ВОЛК. И мне надоело тебя учить, да приходится.
|
