Шадриков В. Д. МИР ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА О ПРЕДМЕТЕ ПСИХОЛОГИИ

Из журнала: Психология. Журнал Высшей школы экономики. Т. I, № 1. М., 2004. С. 5-20.

МИР ВНУТРЕННЕЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА

Определить предмет науки достаточно сложно. Не только психология, но и многие другие науки длительное время изучали свой предмет, четко его не определяя. Психология здесь находится в особом положении. Вначале предметом психологии считалась душа. Но понятие это разрабатывалось, в основном, в теологии. Встав на строго научные позиции, психология ушла от своего предмета — души.

Сегодня, как и в 1946 г., вслед за С. Л. Рубинштейном, обычно предмет психологии определяют как специфический крут явлений включающий наши восприятия, мысли, чувства, наши стремления, намерения, желания и т. п. Но Рубинштейн добавлял, — предметом психологии является все то, что составляет внутреннее содержание нашей жизни и что в качестве переживания как бы непосредственно нам дано. Однако, эта мысль Рубинштейна осталась в отечественной психологии практически не проработанной. Именно на этом вопросе мы и хотели бы остановиться.

Определяя предмет психологии через перечисления отдельных психических явлений, мы остаемся на позициях аналитического подхода. Однако системная методология требует перехода к поиску целого, что составило бы предмет психологии и позволило подойти к изучению психики индивида. Предпосылки для такого подхода как теоретические, так и экспериментальные созрели.

Две группы фактов говорят нам о том, что существует реальная внутренняя жизнь человека: это повседневный опыт и экспериментальные данные. Мы часто, характеризуя того или иного человека, говорим: живет в мечтах, живет в прошлом, весь в планах на будущее, ушел в себя, живет внутренней жизнью и т. д. Все, что мы в этом случае подразумеваем относится к внутренней жизни реального человека. Хотелось бы подчеркнуть, что говоря о внутренней жизни, мы подразумеваем не отдельные процессы мотивации, представления, воображения, чув-136

ства, интеллектуальные качества, а интуитивно понимаем реальный процесс, происходящий с нами и в нас. Это и процесс реальной жизнедеятельности и самостоятельный процесс, связанный с реальной жизнью, но и независимый от нее. Скромный и застенчивый человек может глубоко и эмоционально переживать -события своей жизни, а деятельный и общительный быть внутренне бедной личностью. Внутренний мир человека и его внутренняя жизнь составляют сущность личности.

Вторая группа факторов, подтверждающих возможность реальной внутренней жизни — экспериментальные данные, связанные с электрическим раздражением глубинных структур мозга. Эксперименты с ЭРМ открыли новую страницу экспериментальной нейрофизиологии и предоставили интересный материал психологии. Опыты показали, что электрические раздражения отдельных структур мозга приводят к актуализации прошлого опыта, при этом, что особенно важно подчеркнуть, воспроизводимый эпизод жизни представлялся не как воспоминания, а как реальное ощущение. Так, например, при электрическом раздражении височной доли мозга, участвующие в эксперименте, слышали звуки музыки. Иногда это был определенный мотив, который человек узнавал и мог понять, а в некоторых случаях ему казалось, что в комнате включали радио или проигрыватель. Звук воспринимался не как воспоминание, а как реальное ощущение, когда можно было различать отдельные инструменты оркестра и слова песни. Эти галлюцинации не были застывшими, они разг ворачивалйсь во времени как реальный

процесс. При электрическом раздражении мозга вспоминались не только предметные события, но и эмоции, испытанные при том или ином реальном восприятии. Раздражение отдельных структур влияет на дружелюбие и разговорчивость, порождает агрессивность и тормозит отдельные поведенческие реакции.

Анализируя совокупность фактов, связанных с ЭРМ, X. Дель-гадо делает очень важный вывод: данные, полученные в опытах с ЭРМ, позволяют «предполагать, что нейроны сохраняют полную запись прошлых событий, включая всю сенсорную информацию (зрительную, слуховую, проприоцептивную и т. д.), а также эмоциональное звучание событий»¹. Сюда же можно отнести экспериментальные данные, полученные К. Прибрамом и интерпретированные с позиций голографического механизма нейронного процесса².