Панславизм против евразийства

Тезис "кровь выше почвы" (в русском контексте, это означает «славизм», "панславизм") впервые обнаружил всю свою двусмысленность во время Первой Мировой войны, когда Россия, вступив в союз со странами Антанты, с англичанами, французами и американцами, в стремлении освободить «братьев-славян» из под турков не только стала воевать против своих естественных геополитических союзников — Германии и Австрии, — но и сама была ввергнута в катастрофу революции и гражданской войны. «Славизм» русских на деле обернулся работой на «атлантистов», на Антанту и на тип "неокарфагенской цивилизации", который воплотился в торгово-колониальной, индивидуалистической англосаксонской модели. Не удивительно, что среди "патриотов-панславистов" из окружения государя-императора Николая II большинство было сотрудниками английской разведки или просто "атлантистскими агентами влияния".

Любопытно вспомнить эпизод из романа русского патриота атамана Петра Краснова "От двуглавого орла к красному знамени", где в разгар Первой Мировой войны главного героя полковника Саблина спрашивают: "Скажите откровенно, полковник, кого вы считаете нашим подлинным врагом?", а он однозначно отвечает на это: "Англию!", хотя эта убежденность не мешает ему честно и мужественно воевать именно за английские интересы против Германии, следуя долгу абсолютной и безусловной верности Императору.

Герой романа Краснова — идеальный пример русского патриота-евразийца, пример логики "почва выше крови", которая была характерна для графа Витте, для барона Унгерна-Штернберга, для таинственной организации «Балтикум», состоявшей из балтийских аристократов, до последнего часа остававшихся преданными царской семье (равно как остался верным Царю в хаосе всеобщего предательства текинский князь со своей дивизией, описанный в том же романе Краснова). Поразительно, до какой степени мужественно и благородно вели себя в период 1917 азиаты, тюрки, немцы и другие «инородцы», служившие верой и правдой Царю и Империи, служившие Евразии, «почве», "континенту", и как это контрастировало со многими «славянами», "пан-славистами", быстро забывшими о «Константинополе» и "балканских братьях" и побежавшими из России, оставляя Отечество, в страны атлантического влияния, к Западному Океану, к Воде, предавая не только Родину, но великую Идею Вечного Рима, русского Третьего Рима, Москвы.