Дискретность некоторых процессов истории отмечали еще историки древности.
Сыма Цянь сформулировал этот закон предельно лаконично: "Путь трех царств
кончился и снова начался"[31]. Эта идея присутствует у многих историков,
начиная с Ибн Халдуна и Джамбаттисты Вико до О. Шпенглера и А. Тойнби. Она
неверна, если прилагать ее к социальной истории человечества, неточна - при
разработке истории отдельных государств, но применима - при изучении
процессов этногенеза, разумеется, с существенными поправками.
Во-первых, "конец" не всегда знаменует появление "начала". Этносы и
суперэтнические культуры возникают не только тогда, когда кончается
предшествующий цикл развития, а иногда через значительный промежуток
времени после его конца. Стремление усмотреть строгий ритм не
подтверждается фактами. Так, византийский этнос возник в эпоху расцвета
эллино-римского, и несколько веков они сосуществовали. Мусульманский
суперэтнос заставил потесниться и византийский, и романо-германский,
одновременно поглотив среднеперсидский (сасанидский Иран и Согдиану). А
между хуннами и тюрками, тюрками и монголами лежали века безвременья, когда
степь заселяли реликтовые этносы. Видимо, дело обстоит сложнее, или,
скорее, причина этногенеза не в ритме истории этносов.
Во-вторых, обычное деление процесса на три стадии - подъем, расцвет и
упадок - не отвечает на простой вопрос: подъем или упадок чего? Уровень
жизни колеблется независимо от этих стадий, расцветы культуры не совпадают
с благоприятной экономической или политической конъюнктурой, мощь
государства - не всегда показатель легкой жизни: при Наполеоне французам
было очень тяжко - не было ни сахара, ни кофе, ни шерстяных тканей. Короче
говоря, качественные оценки неизбежно субъективны и не могут приниматься в
расчет при описании явлений природы, к коим относится этногенез. И,
наконец, где граница между социальным и биологическим и в отдельном
человеке, и в общественном коллективе? Она лежит, с одной стороны, внутри
человеческого тела, а с другой - далеко за его пределами. Анатомия,
физиология, рефлексология, генетический код - все это не социально, а
биологично, биохимично и даже биофизично. И наоборот, характер развития
государственных отношений, политические запросы, этические и эстетические
идеалы несводимы к биологическим и географическим факторам, но являются
плодом общественного развития. Сочетание изучения этих двух линий развития
позволяет воссоздать историю отдельных этносов, а если к этому
присовокупить историю ландшафтов и историю культуры, то это будет уже
этническая история.
