Проверим правильность описания обнаруженного признака на нескольких других
персонах. Люций Корнелий Сулла, римский патриций, имел и нобиль, имел дом в
Риме, виллы в его окрестностях и много рабов и клиентов. Подобно
Александру, он не испытывал недостатка ни в яствах, ни в развлечениях. Что
же толкнуло его в войско Мария, которого он презирал и ненавидел? И ведь он
не ограничился службой штабного офицера, он участвовал в боях и, рискуя
жизнью, схватил Югурту, чтобы привезти его в Рим и обречь на голодную
смерть в Мамертинской тюрьме. За все эти подвига он получил только одну
награду: шатаясь по форуму и болтая с приятелями, он мог называть Мария
бездарным болваном, а себя героем. Этому верили многие, но не все; тогда
Сулла снова полез в драку, выдержал поединок с вождем варваров, вторгшихся
в Италию, убил его и... стал хвастаться еще больше. Но и этого ему
показалось мало. Мария он, допустим, превзошел, но оставалась память об
Александре. Сулла решил покорить Восток и прославить себя больше
македонского царя. Тут ему сказали: "Хватит! Дай поработать и другим!"
Казалось бы, Сулла должен был быть доволен: его заслуги перед Римской
республикой признаны, дом - полная чаша, все кругом уважают и восхищаются -
живи да радуйся! Но Сулла поступил иначе: возмутил легионы, взял приступом
родной город, причем шел на баррикады без шлема, чтобы вдохновите своих
соратников, и добился, чтобы его послали на очередную нелегкую войну. Что
его толкало? Очевидно, стремления к выгоде не было. Но, с нашей точки
зрения, внутренний нажим пассионарности был сильнее инстинкта
самосохранения, и уважения к законам, воспитанного в нем культурой и
обычаем. Дальнейшее - просто развитие логики событий, то, что во времена А.
С. Пушкина называлось "силою вещей" (хороший забытый термин). Это уже
относится полиостью к исторической науке, которая подкрепляет этнологию.
Марий в 87 г. до н.э. выступил против Суллы с войском из ветеранов и рабов,
которым была обещана свобода. Его поддержал консул Цинна, привлекший на
сторону популяров-италиков, т.е. угнетенные этносы. Взяв Рим, Марий
приказал самому гуманному из своих полководцев перебить воинов из рабов,
ибо опора на них его компрометировала. И 4 тыс. человек были зарезаны во
время сна своими боевыми товарищами. Расправа сия показала, что популяры,
при всей их демократической декламации, мало отличались от своих
противников - оптиматов.
Но все же отличие было: Сулла тоже мобилизовал в свое войско 10 тыс. рабов,
но после победы наградил их земельными участками и римским гражданством.
Различие между Марием и Суллой больше определяется личными качествами,
нежели программами партий. При этом, в отличие от Александра, Сулла не был
честолюбив и горд, ибо сам отказался от власти, как только почувствовал
себя удовлетворенным. Он был крайне тщеславен и завистлив, но эти качества
- только проявления пассионариости. И опять-таки подчеркнем, что успех
Суллы зависел не только от его личных качеств, но и от контакта с
окружением. Его офицеры - Помпей, Лукулл, Красе и даже некоторые легионеры
были тоже пассионарны, чувствовали и действовали в унисон с вождем. Иначе
Сулла не стал бы диктатором Рима.
