Есть ли форма брачных отношений, «естественная» для человека?

Мыслители XIX века полагали, что изначально у первобытного человека существовал промискуитет (беспорядочное спаривание всех со всеми). Теперь мы знаем, что это неверно. Во-первых, у ребенка ярко выражена инстинктивная программа иметь не только мать, но и отца — значит, какой-то отец всегда был. Во-вторых, человек — очень ревнивое существо, инстинкт этот явно очень древний, и при промискуитете мужчины бы постоянно дрались, женщины бы тоже конфликтовали, да и между полами наблюдалось бы больше стычек, чем любви. В-третьих, при промискуитете мать одна, без помощи мужчины выращивает детей, а это первобытной женщине, жившей собирательством, было не по силам.

Исторический период застал человечество с четырьмя системами брачных отношений: групповым браком, полигинией (один мужчина и несколько женщин), полиандрией (одна женщина и несколько мужчин — большая редкость, существовавшая у одного из народов Непала) и моногамией (один мужчина и одна женщина); последняя в двух формах – пожизненной и допускающей развод. Одиночная семья (мать с детьми без отца) встречалась лишь как вкрапление в обществах с иными системами, если не верить мифам об амазонках. И во всех этих системах люди жили по-своему счастливо и не считали, что их система для них противоестественна! К нашему времени полиандрия исчезла, групповой брак сохранился у немногих диких племен, полигиния сильно сократилась, но осталась у миллионов мусульман, а моногамия расширилась, однако не пожизненная, а с разводом. Одиночная семья тоже стала встречаться чаще. В XIX веке утописты предсказывали отмирание семьи и возникновение непожизненных связей по любви с коллективным воспитанием детей, но этого не случилось, да и не случится, так как придет в противоречие с инстинктивной потребностью детей иметь родителей и с материнским (родительским) инстинктом взрослых.

Археология установила, что предки человека миллионы лет жили группами по нескольку десятков особей, но, какова была брачная система в этих группах, неизвестно. Существование у человека нескольких брачных систем для биолога удивительнее, чем для остальных людей, ибо он знает, что брачная система — видовой признак, один вид животных имеет одну какую-то систему (или несколько ее вариантов) и никакую другую систему принять не может, она будет противоречить его естеству, его инстинктам. Как нашему естеству противоречит промискуитет. А если биолог задумается над всеми аспектами полового и брачного поведения человека, в том числе и над теми, о которых писать не принято или даже неприлично, то он постепенно начинает обнаруживать уйму поразительных парадоксов, требующих для своего объяснения применить сравнительную этологию.

Кстати, один из таких парадоксов — это почему о многом не принято говорить? Почему неприлично говорить не о пороках или недостатках человека, а о том, что естественно, необходимо и обязательно, без чего нас бы просто не стало? О дыхании — пожалуйста, о пищеварении — тоже, даже о смерти можно, а о том как мы себя воспроизводим, — нельзя?!

Этот рассказ — о том, что всех интересует, о чем все думают, в чем всем важно разобраться, но говорить не принято. Его прочли бы все и всем он что-то дал бы, но, прочтя его, многие все же скажут, что печатать его неудобно. Парадокс темы. В конце статьи читатель найдет разгадку и этого парадокса — почему эта область как бы запретна для человека.