Проблематизация

Казалось бы - миф - противоположен идее интеллектуализации архитектурного творчества. Могут спросить - стоило ли архитектуре принимать научную ориентацию и развивать культуру анализа, чтобы вновь вернуться в состояние мифологической нерасчлененности? Не смешивается ли в таком случае синтетичность архитектурной формы с ее архаической синкретичностью?

Отвечая на эти вопросы, следует подчеркнуть, что речь идет о рефлектированной мифологии. В древности, в этнографии и в обыденной жизни мы, как правило, встречаемся с явлением наивной мифологии, то есть усмотрением некоторой ценности в вещах самих по себе, без учета мышления. В частности, как показали этнографические исследования, в архитектуре это проявляется в том, что строительный процесс включен в своего рода строительный ритуал.[96]

Но возможна ли рефлектированная мифология, или понятие мифа в принципе исключает рефлексию? Этот вопрос, разумеется, - один из центральных для данной темы и нужно полагать, что он способен вызвать серьезный философский анализ. Пока же ограничимся лишь ссылками на разного рода органические концепции в которых наряду с научным и методологическим ясно видно и мифологическое измерение. Это концепция «ноосферы» В.Вернадского и Т. де Шардена, органические концепции Д.Лавлока, философские теории, объединяемые идеей «русского космизма», виталистские и органические философские системы. В подобного рода взглядах совмещается научный анализ фактов, философско-методологическая критика и в то же время формируется некоторый корпус представлений, ориентирующих развитие мысли в целях программирования культуры.

Научная рефлексия осуществляет демифологизацию сознания, [97] не исключая мифотворчество. Ведь если в принципе мышление не может избавиться от мифа (сами мифологи признают, что анализируя или критикуя мифологическое сознание, они помещают себя и своих слушателей и читателей в поле иного мифа), то необходимо принять и необходимость мифотехники, то есть сознательного использования мифа в жизнестроительной практике.[98]

Архитектурное мифотворчество в Новое время, как правило, носило характер индивидуальных инициатив.[99] Но когда уже рожденный миф и соответствующие ему архитектурные формы выносятся на суд общества, начинается новый виток мифологизации с участием всякого рода обоснований, в том числе и научных, популярной риторики и критического пафоса. Мифы социализируются, а их авторы остаются в памяти культуры как пророки и герои.[100]