Соотношение и взаимодействие международного публичного права и МЧП. Международные организации по вопросам МЧП

В настоящее время в правовой доктрине сформировалось практически общепризнанное мнение том, что в современном мире существуют только две системы права — внутригосударственное (национальное право отдельных стран) и международно (межгосударственное или международное публично право). Поэтому очень важно и с теоретической, и практической точек зрения определить место и роль в их ряду международного частного права. Это необходимо сделать еще и потому, что в данном вопрос отечественные правоведы придерживаются различных позиций.

Ряд авторов (И. П. Блищенко, Л. Н. Галенсказ Ф. И. Кожевников, С. Б. Крылов, С. А. Малинин др.) считают, что нормы международного частного права входят в состав международного права в широком смысле слова. Как отмечает М. М. Богуславский, “эта точка зрения основывается на том, что. международном частном праве речь идет о межгосударственных отношениях, затрагивающих вопросы гражданского права. При этом обращалось внимание на то, что всякий спор, конфликт в гражданско-правовой области между отдельными фирмами, даже спор о разводе между гражданами различных государств может в конечном счете перерасти в конфликт между государствами”1.Данное положение не разделяется другими авторами. Так, Гаврилов В.В. пишет в этой связи: “Очевидная слабость этой позиции, на наш взгляд, состоит в игнорировании того важнейшего обстоятельства, что международные немежгосударственные невластные отношения могут регулироваться и регулируются не только на межгосударственном, но и на национальном уровне в рамках внутригосударственного права отдельных стран. В то же время специфика сущности, содержания и порядка образования норм международного права безусловно исключает возможность отнесения внутригосударственных норм к числу нормативных предписаний, образующих данную систему права, как в узком, так и в широком смысле. Поэтому следует признать, что изложенная выше точка зрения не охватывает всей совокупности источников МЧП.

Значительные сомнения вызывает также тезис о межгосударственном (публичном) характере отношений, составляющих предмет регулирования международного частного права. Здесь следует иметь в виду, что в основе права как категории, неразрывно связанной с государством, всегда лежат действия тех или иных государственных органов. Однако это вовсе не означает, что предметом регулирования ин­ститутов и отраслей как международного, так и на­ционального права во всех случаях будут отношения властного характера.

По мнению других ученых (А. Б. Альтшулер, Г. К. Дмитриева, В. П. Звеков, Лунц, Н. И. Марышева, М. Г. Розенберг, А. А. Рубанов, О. Н. Сади­ков и др.), международное частное право входит в со­став внутреннего права конкретного государства, будучи его отраслью, а наука МЧП представляет собой одну из гражданско-правовых наук.

Приведенная концепция является прямо противоположной первой точке зрения. В ней представляются в гипертрофированном виде роль и значение внутригосударственных источников МЧП и не признаются в качестве таковых нормативно-правовые акты международного характера, с чем согласиться нельзя. В ней представлены в гипертрофированном виде роль и значение внутригосударственных источников и недооценивается значение международно-правовых актов. Между тем международные источники нельзя недооценивать и исключать из числа регуляторов международных отношений невластного характера.

Сторонники внутригосударственной природы МЧП выдвигают тезис об отсутствии единого МЧП и о наличии у каждого государства своего собственного законодательства по международному частному праву. Это утверждение также не является убедительным. Единство международного частного права определяется не пространственной или субъектной сферой действия его норм, а наличием специфического круга общественных отношений, регулируемых этим правовым образованием, и используемым в рамках МЧП единообразных методов такого регулирования.

Ряд норм МЧП по своему происхождению имеет международно-правовой характер, поскольку они создаются путем заключения международных договоров, пишет М. М. Богуславский, другие создаются исключительно в рамках внутреннего законодательства, но и те и другие определяются в конечном счете состоянием международных отношений, внешнеполитической и внешнеэкономической позицией госу­дарств, развитием международного сотрудничества в самых различных областях. Как бы мы ни подходили к определению места МЧП в правовой системе, невозможно отрицать влияние международного сообщества на его развитие, значение для МЧП основополагающих принципов международного права.

Поэтому заслуживает особого внимания и является наиболее близкой к действительности выдвинутая в 20-е годы ХХ века третья точка зрения, которая была первоначально высказана в начале XX в. А. Н. Макаровым и более позднее разработанная Р.А. Мюллерсоном и поддержанная В.В. Гавриловым и другими учеными точка зрения, согласно которой международное частное право не является частью какой бы то ни было системы права, а представляет собой полисистемный комплекс, который состоит из норм как национального, так и международного права. При этом соответствующий нормы не исключаются из национально-правовые систем или из международного публичного права.