Интеллект. Термином, который звучит так, словно принадлежит к разделу «мыслительные процессы», но на самом деле
Термином, который звучит так, словно принадлежит к разделу «мыслительные процессы», но на самом деле, с точки зрения Мида, к нему не относится — интеллект1 Мид максимально широко определяет интеллект как взаимное приспособление действий организмов. Согласно этому определению, низшие животные, несомненно, обладают «интеллектом», поскольку в процессе разговора жестов приспосабливаются друг к другу. Аналогично, люди могут адаптироваться друг к другу, используя-незначащие символы (например, непроизвольные гримасы). 1 Однако, как мы увидим дальше, Мид непоследовательно использует этот термин; иногда он включает сюда мыслительные процессы. [250] Однако людей отличает способность проявлять интеллект, или взаимное приспособление, используя значащие символы. Таким образом, ищейка обладает интеллектом, но интеллект детектива отличается от интеллекта ищейки способностью использовать значащие символы. Мид утверждает, что животные обладают «неразумным интеллектом». В отличие от животных, люди обладают «разумом», который Мид определяет характерным для бихевиоризма образом: «Когда вы размышляете, вы создаете себе представления, вызывающие определенные реакции — и это все, что вы делаете» (1934/1962, р. 93). Другими словами, индивиды ведут беседы сами с собой. Для рефлексивного интеллекта людей существенна их способность временно сдерживать действие, откладывать реакции на стимул (Mead, 1959, р. 84). В случае низших животных стимул немедленно и неизбежно приводит к реакции; низшие животные не обладают способностью временно сдерживать свои реакции. Согласно формулировке Мида, «отложенная реакция — необходимый элемент интеллектуального1 поведения. Организация, скрытая проверка и окончательный выбор.... были бы невозможны, если бы явные отклики или реакции не могли быть в таких ситуациях отложены» (1934/1962:99). Здесь присутствуют три компонента. Во-первых, люди, благодаря своей способности откладывать реакции, могут создать в уме набор возможных реакций на ситуацию. В уме люди имеют альтернативные способы совершения социального действия, в котором они участвуют. Во-вторых, люди способны мысленно опробовать, опять-таки с помощью внутреннего разговора с собой, различные варианты действия. Низшие животные, напротив, не обладают этой способностью и поэтому должны испытывать реакции в реальном мире методом проб и ошибок. Способность мысленно проверить реакции, как мы видели в случае с ядовитым грибом, намного эффективнее, чем метод проб и ошибок. Мысленное опробование плохо приспособленной реакции не связано ни с какими социальными потерями. Вместе с тем когда низшее животное на деле применяет такую реакцию в реальном мире (например, когда собака приближается к ядовитой змее), результаты могут обойтись недешево и даже оказаться гибельными. Наконец, люди могут избрать один стимул из ряда стимулов, а не просто реагировать на первый или сильнейший стимул. Кроме того, люди могут выбирать из диапазона альтернативных действий, тогда как низшие животные просто действуют. Как говорит Мид, именно присутствие альтернативных возможностей будущей реакции в определении настоящего поведения в любой заданной извне ситуации и их ирорабатывание с помощью механизма центральной нервной системы, как части факторов или условий, определяющих настоящее поведение, решающим образом разграничивает интеллектуальное поведение и поведение, основанное на рефлексе, инстинкте и привычке, а также поведение с отложенной реакцией и непосредственную реакцию (Mead, 1934/1962, р 98; курсив мой) Способность выбирать из диапазона действий означает, что выбор человека, вероятно, лучше адаптирован к ситуации, чем немедленные и неосознанные реак- 1 Вот один из случаев, когда Мид использует интеллект в смысле, отличном от использованного в предыдущем рассмотрении. [251] ции низших животных. Как утверждает Мид, «интеллект, главным образом — это дело выбора» (Mead, 1934/1962, р. 99).
|
