Телефонные разговоры: идентификация и распознавание
Эммануил А. Щеглофф (Schegloff, 1979) считал свое исследование, посвященное способам начать телефонный разговор, составной частью более серьезного подхода, направленного на понимание упорядоченного социального взаимодействия: Предмет работы, которую я проводил со своими коллегами, — организация социального взаимодействия. Материалы, с какими мы работали, это — аудио- и видеозаписи естественно протекающего взаимодействия и расшифровки этих записей; они интересовали нас, чтобы определить и описать упорядоченные явления, из которых складывается разговор и взаимодействие, а также чтобы обрисовать систематическую организацию, с помощью которой создаются эти явления (Schegloff, 1979, р. 24, курсив мой.). 1 Интерпретация Гарфинкелем данного случая рассмотрена в: Denzin, 1990a, 1991; Hilbert, 1991; Lynch & Bogen, 1991; Maynard, 1991b. [297] Ученых интересовали различные упорядоченные явления в процессе взаимодействия, например организация очередности высказываний в беседе и то, каким образом люди стремятся замять допущенную неловкость в течение беседы. Кроме того, внимание привлекла структура разговора, в том числе его начало, окончание и регулярно повторяющиеся внутренние циклы. С этих позиций Щеглофф проанализировал начало телефонного разговора, которое он определил как «момент, когда может быть предложен, воспроизведен, принят, отвергнут, изменен — иными словами, в зарождающемся виде установлен участниками определенный тип начинаемого разговора» (1979, р. 25). Хотя телефонный разговор не отличается от личной беседы, участникам в первом случае не хватает визуального контакта. Вместе с тем Щеглофф отмечает тот его элемент, что отсутствует в процессе личной беседы, — последовательность узнавания друг друга участниками, которые лишены визуального контакта. Ученый установил, что начало телефонного разговора чаще всего стандартно: А. Алло? Б. Шэрн? А. Привет! (Schegloff, 1979, р. 52) Но иногда начало «выглядит и звучит уникально, — это почти виртуозное исполнение» (Schegloff, 1979, р. 68):
А. Алло. Б. Алло, Марджи? А. Да. Б. Гм... Мы тут красим, отделываем. А. Хорошо. Б. Угу, хм. А. Гм, гм, гм. Б. Хм! Гм... А. Хм... Б. Держу чужие ненужные инструменты. А. Ну! Хм, хм. Б. Извини насчет того. (Адаптировано по: Schegloff, 1979, р. 68.) Хотя такое начало и отличается от привычного, оно все равно не существует вне организации, характерной для всех разговоров. Оно порождается «систематической последовательной организацией, адаптированной и исполненной участниками в соответствии с конкретными обстоятельствами» (Schegloff, 1997, р. 68). Например, приведенный разговор почти невозможно понять, если не знать, что Б звонит, дабы извиниться за задержку некоторых электроинструментов, взятых взаймы. Б шутит, перечисляя виды работ (красим, отделываем), и только в конце, когда оба смеются, следуют извинения. [298] Щеглофф приходит к выводу, что нужно исследовать схему организации даже самых уникальных случаев. Последние можно рассматривать в плане их местного, биографического, этнографического своеобразия, особенностей взаимодействия или иной уникальной специфики. Тс же самые материалы можно проанализировать, чтобы выделить из локальной специфики формальную организацию, в составе которой они пребывают. Для изучающих специфику взаимодействия вопрос об организации, благодаря которой осуществляется социальная жизнь, занимает важнейшее место (Schegloff, 1979, р. 71).
|
