Смешение предмета и источника

Придерживаясь несколько иного подхода, Дон Циммерман и Мелвин Поллнер (Zimmerman & Pollner, 1970) утверждали, что традиционной социологии было свойственно смешение предмета и средства. То есть повседневный социальный мир является источником излюбленных социологических тем, но редко выступа­ет в социологии самостоятельным предметом. Данный тезис можно проиллю­стрировать по-разному. Например, Рой Тернер (Turner, 1970; см. также: Sharrock & Anderson, 1986) отмечал, что социологи, как правило, рассматривают повседнев­ную речь не как самостоятельный предмет изучения, а как источник для исследо­вания скрытой реальности — будь то нормы, ценности, установки и т. д. Однако ее можно рассматривать в качестве формы проявления социальной жизни, т. е. как предмет сам по себе. Мэтью Спайер (Speier, 1970) утверждал, что социологи, ко­гда рассматривают процесс социализации в детском возрасте, они исследуют не сами процессы, а набор абстрактных «стадий», полученных путем обобщения этих процессов. Он доказывал, что «социализация есть процесс приобретения навыков

[310]

взаимодействия» (Speier, 1970, р. 189). Таким образом, представитель этномето­дологии должен исследовать, как эти способности приобретаются и применяют­ся в повседневности реального мира.

Анализ социализации в детском возрасте, предложенный Робертом У. Макэй (Mackay, 1974) — еще более яркий пример критики традиционной социологии и смешения предмета и источника. Макэй противопоставил «нормативный» подход традиционной социологии интерпретационному, характерному для этнометодоло­гии. Он считает, что, согласно первому, социализация есть просто ряд этапов обу­чения «совершенными» взрослыми «несовершенных» детей общественным прави­лам. Макэй рассматривал это как «обманчивую видимость», игнорирующую ту истину, что в действительности социализация предполагает взаимодействие меж­ду детьми и взрослыми. Дети — не какие-то пассивные существа, несовершенные «сосуды»; наоборот, они активные участники процесса социализации, поскольку обладают способностью рассуждать, изобретать, получать знания. Социализация — процесс двусторонний. Макэй полагал, что этнометодологическая ориентация «вос­станавливает значение взаимодействия взрослых и детей, основанного на навыках интерпретации, как предмета исследования» (Mackay, 1974, р. 183).

Циммерман и Поллнер (Zimmerman & Pollner, 1970) привели другие примеры смешения предмета и источника. Например, они заметили, что социологи, как правило, объясняют бюрократические действия правилами, нормами и ценностя­ми организации. Однако если бы те отнеслись к ней как к предмету исследования, то обнаружили, что зачастую действующие субъекты своими поступками созда­ют видимость того, будто эти действия можно объяснить следованием правилам. Не правила, а именно использование их акторами должно быть предметом социо­логического исследования. Циммерман и Поллнер приводят также пример кодек­са поведения заключенных. Если традиционная социология стала бы рассматри­вать, как тюремный кодекс налагает на действующих субъектов определенные ограничения, представители этнометодологии исследовали бы, как этот кодекс используется заключенными в качестве средства оправдания и убеждения. Дон Циммерман и Лоуренс Видер следующим образом резюмировали проблему сме­шения предмета и источника:

Представитель этнометодологии не занимается подбором случайных объяснений для кажущихся систематическими, стандартными, повторяющимися действий, опреде­ленным образом анализируя мнение действующего субъекта. В действительности его интересует, как члены общества выполняют задачу понимания, описания и объясне­ния устройства мира, в котором они живут. (Zimmerman & Wieder, 1970, p. 289)

Социальный порядок в этнометодологии рассматривается не как самостоятель­ная реальность, а как «исполнение» социальных акторов.