ВЕРНУСЬ К ПОЛЯМ.

Живу в столичных городах уже давным-давно, но нет во мне ума и светлого сознанья, чтоб помогать моменту дня. Все, что я делаю, так это подхожу к Реке, чтобы на рыбок любоваться, и подождать, когда Река будет прозрачна и чиста, что вряд ли будет когда-нибудь. Я близко к сердцу принимаю отрывистость и настроение Царя; и я последовать готов за разрешением сомнений тому, что скажет Тан.Воистину непостижима и темна небесная стезя! Я мысленно иду за рыбаком-отцом и с ним сливаюсь в его счастье. Я стану выше мира грязи, уйдя подальше от него, и навсегда я распрощаюсь с делами суетного света.

Теперь как раз средина самая весны и лучший месяц в ней. Погода теплая сейчас и воздух чист. И на полях, и на низинах все сплошь цветет и заросло. Все сотни разных трав цветут богато и роскошно. Утенок “королевский глаз” захлопал крыльями уже, а щеголь песню затянул на свой безрадостный мотив. Скрестившись шеями, созданья порхают вверх, порхают вниз — квань-квань, чирикают, йин-йин. Вот среди этого всего я начинаю здесь блуждать, гулять и странствовать повсюду и все хочу, чтоб усладить свое мне в этом чувство, душу.

И вот я тогда, как дракон, запою, гуляя в просторных лугах; и как тигр, засвищу на горах и холмах. В воздух взгляну — и пущу влет стрелу с тетивы; вниз погляжу — и удить буду в долгой струе. Напоровшись на стрелу, птица найдет в ней смерть; а набросясь на живца, рыба проглотит крюк. Я сброшу ушедшую в облако птицу; подвешу глубоко заплывшую рыбу.

Затем уж светящее чудо косить начинает свой луч, и преемствуется оно полной луной, просторным светилом. До высшей радости и беспредельной довел свободные свои блужданья,— хоть солнце на вечер идет, а я усталость позабыл. Я весь в обаяньи той заповеди, что оставил нам Лао-мудрец, и сейчас же готов повернуть я коней к своей хижине, крытой пыреем. Там я трону чудесный уклад пятиструнки моей, запою я о том, что надумали, что написали и Чжоу и Кун. Взмахну я кистью с тушью на конце и ею выражу цветы моей души. Я встану в колею, в орбиту Трех Монархов великой древности хуанов.

И если теперь я дал волю душе идти за пределы земные, зачем мне учитывать все, что ведет к блеску-славе одних, к поношенью других?

КОРНЕСЛОВ ЕВРЕЙСКОГО ЯЗЫКА,

составленный Платоном Лукашевичем Киев 1883 г. росинка 274-275

 

Всех в Корнеслове Еврейского языка определено слов 2 608

Могло ли племя имеющее словарный запас из 2 6О8 слов написать Ветхий Завет?

Из них оказалось:

Китайских 267

Тангутских (Тибетских) 10

Японских 13

Курильских 8

Чукотских 9

Юкагирских 16

Коряцких 17

Карагинских 3

Камчадальских 29

Чапогирских 6

Ламутских 17

Тунгусских 66

Манжурских 160

Монгольских 958

Бурятских 5

Калмыцких 18

Слов из шестнадцати языков первой Китайской семьи 1602

Самоедских 284

Кангатских 2

Карассинских 3

Тайгинских 2

Якутских 108

Киргизских, Татарских, Хивинских,

Телеутских, Трухменских, Турецких 86

Койбальских, Аринских,

Инбацких, Ассанских 13

Койбальских, Моторских, Пумпокольских,

Вогульских, Остяцких 99

Вотяцких, Черемисских, Чувашских 63

Лопарских, Мордовских, Мокшанских,

Зырянских, Чухонских, Корельских,

Эстляндских, Пермякских 77

Пеелвских 1

Ново - Персидских 3

Бенгальских 1

Бухарских 4

Курдских 2

Абазинских 5

Карталинских 5

Имеретинских 3

Осетинских 12

Кубачинских 1

Андийских 2

Лезгинских 9

Кази - Кумыцких 2

Черкесских 1

Черкесс - Кабардинских 6

Акушинских 2

Ингушевских 6

Чеченских 6

Армянских 8

Жидовских 1

Литовских 2

Венгерских 2

Латинских 1

Албанских 2

Цыганских 7

 

Слов из пятидесяти шести язык, второй Китайской семьи 831

 

Второе отделение Китайской семьи относится к первому, как 1: 2.

 

Ассирийских 173

Ассирийских обратного чтения 2

 

Итого 2608

Из числа Accиpийских слов находится

сложных 3;

 

Образованных со слитными предлогами:

С предлогом:

 

за 1

о (с придыхательным г) 2

над 2

на 6

о 15

оу (у) 1

па (вроде нашего паколъ, памога) 1

с 4

ся 1

 

Итого.... 33

ГЛАГОЛ ПЯТЫЙ.

Первый Рим.

РЕЧЕНИЕ ПЕРВОЕ.

Древнейшая Греция.