Хлопни дверью

Мой внук Дуглас влетел ко мне в кабинет, когда я проводил обучающий семинар. Показав мне свои новые кроссовки, он скрылся. Через сорок минут он появился снова, когда я демонстрировал углубление транса и момент был самый ответственный.

"Дуглас, уходи быстро", сказал я ему. "Не слышу", бесцеремонно переспросил он. "Уходи, беги домой", повторил я. Дуглас ушел, хлопнув дверью. Было видно, что ему это не понравилось. Он не должен был хлопать дверью. Если бы он был моим сыном, я бы ни с того ни с сего, без видимой причины попросил бы его: "Пожалуйста, хлопни дверью". Я бы сделал это, когда он был бы поглощен рассматриванием картинок в книжке. Он бы удивился, но сделал это. Я поблагодарил бы его и попросил повторить. Удивляясь, он бы хлопнул дверью снова. Я попросил бы его сделать то же самое еще раз.

Он бы сказал: "Но я хочу почитать книжку". "Ничего, хлопни еще раз", - настаивал бы я. Он стал бы хлопать и очень скоро спросил бы, почему я прошу его это делать. Тогда я напомнил бы ему о том случае и сказал: "То, как ты хлопнул дверью, заставило меня думать, что тебе это нравится".

Он бы ответил: "Но мне вовсе не нравится хлопать дверями"

Вы очень быстро обучаетесь в ситуациях, которые вам не нравятся.

Как и в истории со "Шлепками", Эриксон находит нужное лекарство. Заставив Дугласа хлопать дверями в тот момент, когда ему этого меньше всего хотелось, Эриксон привел бы его к пониманию, что ему на самом деле вовсе не "хочется" ими хлопать. До него бы дошло, что хлопанье дверями - это скорее бессознательная реакция, чем то, что он действительно "хочет" делать. В будущем он, конечно, будет лучше контролировать свои действия и делать то, что ему на самом деле "хочется". По крайней мере, он будет лучше осознавать то, что делает.

Мы видели, что Эриксон пользовался этим методом во многих случаях - с детьми, с невротиками и даже с больными психозом. Он либо "зеркально" подражал нежелательному поведению пациента, либо заставлял пациента повторять эти нежелательные действия, как это было в случаях с "назначением симптомов". Он никогда не опускался до сарказма, раздражения или враждебности. Его отношение лучше всего назвать "любопытствующим": "Хотел бы я знать, что будет, если я попрошу Дугласа хлопнуть дверью?"

Эриксон до самого конца сохранил эту свойственную настоящим ученым "детскую", непосредственную любознательность.