Фидиппид. Очень многое. Какою речью говорить мне, выбери!

 

Очень многое. Какою речью говорить мне, выбери!

 

Стрепсиад

 

Какою речью?

 

Фидиппид

 

Да, кривой иль правою?

 

Стрепсиад

 

На то ль тебя учил я, окаяннейший,

Опровергать законы, чтоб так каверзно

Ты доказал, что нравственно и правильно

Родному сыну избивать родителя?

 

Фидиппид

 

И докажу я все же правоту свою,

И ты со мною согласишься, выслушав.

 

Стрепсиад

 

Ну, что ж сказать сумеешь ты, послушаю.

 

 

АГОН ВТОРОЙ

 

 

Ода

 

Первое полухорие

 

Подумай, позаботься, поспеши, старик,

Врага переспорить.

Когда б в себя не верил он, наверное,

Не был так бесстыден.

На что-то он надеялся, — в словах его

И дерзость и сила.

 

Корифей

 

Из-за чего и почему у вас возникла тяжба,

Пред хороводом объясни.

Начни, не заминаясь!

 

 

Эпиррема

 

Стрепсиад

 

Из-за чего и почему мы начали ругаться,

Вам расскажу. Мы закусить решили, как известно.

Тут в руку лиру взять его я попросил и песню

Поэта Симонида[219]спеть: «Барашек, Крий, попался».

А он сказал, что песни петь за чашей, под кифару,

Обычай устаревший, баб забота, мукомолок.

 

Фидиппид

 

Неправ ли был я, наскочив с руками и с ногами

На старика? Заставить петь! Кузнечики мы, что ли!

 

Стрепсиад

 

Вот те же самые повел и за едой он речи,

Сказал к тому ж, что Симонид — писатель очень скверный.

С трудом, но все-таки себя я удержал от злости.

Я попросил его тогда взять миртовую ветку

И из Эсхила мне прочесть. А он ответил тут же:

«Эсхила почитаю я первейшим из поэтов

По части шума, болтовни, нескладности и вздора».

Вскипело сердце у меня, представите вы сами,

Но гнев в себе я подавил, сказал: «Тогда, голубчик,

Из новых что-нибудь мне спой, из песен философских».

Из Еврипида говорить тут начал он, о брате,

С родной сестрой, избави бог, бесстыдно переспавшем.

Тут удержаться я не мог. Накидываюсь в злости

С проклятьем, с криком на него. Потом, как уж ведется,

На слово — слово, брань — на брань, он вскакивает с места

И ну душить, и ну давить, и мять меня, и тискать!

 

Фидиппид

 

А не по нраву, да? Признать готов ты Еврипида

Мудрейшим из поэтов всех?

 

Стрепсиад

 

Мудрейшим? Ах ты горе! Да что сказать тебе? Опять меня побьешь!

 

Фидиппид

За дело!

Стрепсиад

 

За дело? Ах, бесстыдник! Я ж вспоил тебя, взлелеял,

Нескладный детский лепет твой отгадывать умел я.

Едва ты пролепечешь: «И» — тебе даю напиться.

А скажешь: «Мама», — на бегу леплю из хлеба соску,

Как захочешь — тут как тут, тебя несу я за дверь,

Усаживаю там. А ты меня схватил за горло!

Хоть я кричал, хоть я пищал,

Хотел на двор, ты, негодяй,

Не пожалел, за дверь не снес,

Меня душил, и под себя,

Мой бог, кака я сделал.

 

 

Антода