Глава вторая. Трасса была усталая и заброшенная

 

Трасса была усталая и заброшенная. Асфальт потрескался; во многих местах его взломала настырная зелень, подогретая чернобыльской радиацией, но все равно она выглядела трассой, а не целиной, и по ней все еще можно было ездить. Правда, лучше на внедорожниках.

Чуть в стороне от остатков дорожного полотна расположилась коническая беседка, некогда ухоженная, а ныне такая же усталая и заброшенная, как и трасса. Невозможно было понять, в какой цвет беседка была окрашена прежде; кроме того, шпиль на конической крыше целился навершием уже не точно в зенит, а заметно южнее. Однако сдаваться и падать она вовсе не собиралась.

Примерно напротив беседки к обочине приткнулись два джипа. Они стояли не рядом – на некотором расстоянии, и, похоже, приехали они с разных сторон трассы. У каждого из джипов мялись крепкие ребята, изредка ревниво поглядывая на коллег, явившихся с другой стороны.

В беседке на относительно целой скамеечке сидели двое. Между ними была постелена газета, на которой стояла бутылка дорогой водки, пакет сока, два старорежимных граненых стакана и фарфоровая тарелка с закуской – ломтиками буженины, резаными свежими помидорчиками и маринованным чесноком.

Один из сидящих – Покатилов – протянул руку к бутылке, сграбастал ее здоровенной ладонью, до половины наполнил стаканы и вернул на газету.

Чокнулись, выпили, закусили.

– Сколько у тебя было сбоев? – мрачно спросил второй некоторое время спустя.

– За последний месяц – четыре, – отозвался Покатилов. – А дольше месяца я записи не храню, места не хватает.

– У меня пять.

Покатилов сжевал пол-ломтика буженины и подытожил:

– Итого у меня четыре сбоя и одна пропажа. У тебя – пять сбоев и две пропажи. Многовато за один паршивый месяц.

– Если ты про сбои, то охренеть как многовато! Полгода назад нормой был один сбой в два месяца. А то и реже.

– Та же фигня, – вздохнул Покатилов. – Извини, что спрашиваю, но… ты своим парням на записи вполне доверяешь?

– Вполне доверять никому нельзя, – проворчал собеседник. – Однако сказать, что они выбились из доверия, – тоже не скажу. Да и не вижу я особой выгоды в махинациях с записями – оно и мне-то было нужно только от случая к случаю. И как раз в эти дни с записями все было в полном порядке. Я бы даже предположил, что в последнее время имеет место быть цепочка маловероятных случайностей. Только я, мать его, не верю во множественные случайности, особенно если они еще и маловероятны! Вот не верю, и все!

Покатилов глубокомысленно хмыкнул и принялся очищать дольку чеснока.

– У тебя есть какие-нибудь идеи? – поинтересовался его собеседник.

– Действенных – нет, – честно признался Покатилов. – Но сидеть, сложа руки и ждать новых жмуриков тоже неохота. Опытных сталкеров и так немного, а если их еще и давить начнут одного за другим… В общем, я попытаюсь всех новичков вербовать в отмычки. Не только подозрительных, вообще всех. Если дружок кровососа не миф, он быстро проявится. Да, будут трупы, в том числе и среди ценных сталкеров. Да, дружок кровососа однозначно уцелеет. Но мы почти наверняка будем знать, кто это. Фотка его будет, а не так, как сейчас. Думаю, выловим.

– Он может и не пойти в отмычки.

– Пойдет. Предложения будут такие, что никто не сможет отказаться.

– Не разоришься?

– Я не только деньги имею в виду, – усмехнулся Покатилов.

– Налей еще.

Покатилов налил; движения его очень хотелось назвать царскими.

Выпили. Закусили.

– Я еще подумаю какое-то время, – сообщил покатиловский собеседник. – Но в целом я с тобой согласен и скорее всего, поступлю так же. Договор об обмене значимой информацией поддерживаю прямо сейчас.

Покатилов удовлетворенно кивнул.

После этого оба практически синхронно поглядели на часы, потом друг на друга и сдержанно рассмеялись.

– Все-таки те, кто говорит, будто мы очень похожи, кое в чем правы, – сказал Покатилов, вставая.

Ребята у джипов тотчас оживились и подались навстречу.

Два босса шли прочь от беседки. Ни один из них не пытался вырваться вперед – они шли сначала рядом, но постепенно каждый отклонялся к своей машине и свите, поэтому их пути постепенно разошлись.

Покатилов очень надеялся, что хотя бы дела какое-то время будут делаться параллельно. Он доверял чутью, чутью бывшего сталкера, а чутье подсказывало Покатилову: в одиночку с ворохом нахлынувших проблем ему не справиться. Так пусть помогут хотя бы в том, что касается не только его, а всех, кто обитает вокруг Зоны и кормится с нее.

Охота на опытных сталкеров, развернувшаяся вне Зоны, была далеко не единственной проблемой, нежданно-негаданно появившейся перед покатиловским бизнесом. Затхлый воздух Зоны определенно пах множеством новых осложнений и неожиданностей, возникающих вдруг и ниоткуда, на пустом месте.

Раньше такого не было. Во всяком случае, в таком количестве и с такой интенсивностью.