От издательства. Этой книгой издательство "Тропа Троянова" начинает се­рию публикаций, посвященных русской этнопсихологии

 

Мир Тропы

Этой книгой издательство "Тропа Троянова" начинает се­рию публикаций, посвященных русской этнопсихологии, этног­рафии и философии. Первая книга серии "Мир Тропы" пред­ставляет собой сборник, рассказывающий об источниках, с которых в 1991 году начиналась работа по изучению и возрожде­нию одной из ветвей народной традиции, приведшая ныне к созданию Общества Русской Народной Культуры.

Работая в тесном сотрудничестве с Обществом, издатель­ство нацелено на опубликование тех материалов, которые будут содействовать увеличению интереса к народной культуре в со­временной России. Весь этот сборник является, по сути, своего рода обоснованием нашей позиции, и мы надеемся, что он по­зволит составить представление о нас.

Основой для сборника послужили личные этнографические сборы А. Андреева, а также его попытки осмыслить доставшиеся ему в наследство отдела записи, рассказывающие об одной ма­лоизвестной культурной традиции Владимирского Верхневол­жья, носители которой считали себя потомками офеней.

Офени — бывшие коробейники, жили как замкнутая группа населения, своего рода профессиональное сообщество с очень высоким чувством выделенное из окружающего крестьянско­го мира. По уровню самоосознавания это сообщество во времена его расцвета приближалось к малым этническим и вероисповедальным сообществам. У них имелся свой (тайный) язык и опре­деленная ритуалика, которая не успела сложиться в нечто цель­ное, как не развилось и внутреннее самоуправление. Последняя треть прошлого века с ее интенсивным развитием крупного ка­питалистического производства была роковой для офеней. Сооб­щество коробейников, до этого торговавшее (фазное от Сибири до Кавказа и Берлина, медленно умирает, не оставив после себя заметного следа.

От издательства

Причины отмирания института офенства хорошо изучены наукой и не рассматриваются в этой книге. Гораздо интереснее то, что внутри этой субкультуры хранились некоторые архаич­ные явления, которые, хотя и, безусловно, несут оттенок на­родного мистицизма, тем не менее, со всей определенностью могут быть названы "наивной психологией", так как несут чер­ты системы знаний о психическом устройстве человека.

Набор представлений об устройстве мира и психике челове­ка свойственно иметь любому языку. Ю. Д. Апресян, один из вы­дающихся лингвистов, пишет: "Каждый естественный язык от­ражает определенный способ восприятия и организации {= кон­цептуализации) мира. Выражаемые в нем значения складывают­ся в некую единую систему взглядов, своего рола коллективную философию, которая навязывается в качестве обязательной всем носителям языка. <...> Он (взгляд на мир — ред.) "наивен" в том смысле, что во многих существенных деталях отличается от на­учной картины мира. При этом наивные представления отнюдь не примитивны. Во многих случаях они не менее сложны и инте­ресны, чем научные. Таковы, например, наивные представления о внутреннем мире человека. Они отражают опыт интроспекции десятков поколений на протяжении многих тысячелетий и спо­собны служить надежным проводником в этот мир" [1, с. 350-351].

Обычно "носитель языка" не осознает, что какая-то часть языка представляет собой систему знаний о той или иной части мироустроения, хотя и использует ее. А те живые наследники офенской традиции, те старики, у которых довелось вести сборы А. Андрееву, не только осознавали системность своих знаний, но и передавали их вполне осознанно, называя их "хитрой наукой". Именно это и позволило использовать в отношении полученных знаний термин "Русская этнопсихология", подразумевая под "этно", скорее, не "этническая", а "этнографическая".

По сути, данный сборник является развернутым введением в обширнейший материал, которым на сегодняшний день обла­дает Общество Русской Народной Культуры и па основе кото­рого строится учебный курс "прикладной этнопсихологии", пре­подающийся в Училище русской народной культуры.