Студопедия Главная Случайная страница Задать вопрос

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Именно поэтому созависимые в конце концов попадают как раз в такую ситуацию, какой они всеми силами стара­лись избежать. Старая история повторяется вновь и вновь.




Мы спросили Джона Джордана, в чем его отец и Глэдис похожи друг на друга. Сначала он лукаво усмехнулся:

— У Глэдис и у папы одна и та же привычка стричь ногти над унитазом.

— А поважнее вы ничего не можете вспомнить? Он стал серьезным.

— Вы хотите сказать, кроме того, что они оба раздражи­тельные и любят критиковать? Ну, Глэдис такая аккуратист­ка: в доме должен быть идеальный порядок. Каждая подушка взбита, каждая безделушка протерта и стоит точно на своем месте. А папа был таким же в духовной жизни, да пожалуй, и в других вещах тоже — у него все должно было быть разложе­но по полочкам. Я никогда об этом не думал — о том, что они во многом похожи, хотя с первого взгляда такие разные.

— Глэдис, а ваш отец и Джон похожи?

— Да, оба заняты только собой, оба отстраненные. Ни тот ни другой не обращают на меня внимания, они даже не видят меня по-настоящему. Я для них мебель... или кухон­ный робот.

Потребность созависимого воссоздать родительскую се­мью в своей взрослой жизни и исправить ее является не­обыкновенно, непреодолимо сильной. Даже когда муж или жена на самом деле не проявляет родительских черт (напри­мер, Джон Джордан в действительности слушал Глэдис — ей только казалось, что он ее не слушает), созависимый наде­ляет его или ее этими чертами. Ловушка, в которую попада­ет созависимый, такова: «Если я буду идеальным(ной), я пе­ревоспитаю супругу(а) и таким образом воплощу свою дет­скую мечту о том, что, если бы я был(а) идеальным ребен­ком, я бы наладил(а) жизнь в родительской семье».

Мы спрашиваем пациентов — не ради шутки, а чтобы по­будить их к анализу: «На ком вы женились — на своей мате­ри или отце?». Многие люди, выбирая супруга (супругу), бессознательно выбирают того, кто эмоционально напоми­нает их родителя противоположного пола или воссоздает какой-то аспект отношений с этим родителем. Глэдис Джордан поступила именно так. Однако это может быть и родитель того же пола: мужчина может жениться на женщи­не, которая чем-то напоминает его отца (как и было в случае с Джоном Джорданом).

Потребность созависимого воссоздать свое прошлое объ­ясняет, почему супругам Джорданам было так трудно увидеть решение своей проблемы. Потребность воссоздать ситуацию в родительской семье затмевала это решение, которое для окружающих было очевидным. Можно сказать, что Джорда­ны сами пригласили в гости призраков своего прошлого.

Невозможно изгнать призраков прошлого — то есть, если хотите, «исправить» прошлое — без проработки проблемы, возникших в детстве. Именно поэтому мы шаг за шагом подвели Джорданов к пониманию их прошлого, к естест­венному гневу по поводу событий детства и к скорби по утраченному. Исцеление явилось плодом очищения.

Теперь и вы можете увидеть, как ваше прошлое цепляет­ся за ваше настоящее. Каждый человек сформирован своей личной историей, а созависимые, как всегда, доводят влия­ние прошлого до крайности.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Победа! Папа наконец бросил пить! Он ходит в группу Анонимных Алкоголиков и очень доволен собой... Но что случилось с его семейством? Почему его близкие в таком со­стоянии? Мама огрызается и злится, дети выглядят изму­ченными и ведут себя враждебно и подозрительно. Через полгода после того, как папа протрезвел, мама говорит, что не может больше так жить, и уходит от него.

Но мы ведь хотели как лучше!

Для удобства изложения предположим, что именно муж страдал зависимостью (но это могла быть и жена). Предпо­ложим также, что он был зависим от алкоголя (но, в сущно­сти, это может быть любое психоактивное вещество или на­вязчивое поведение: наркотики, неконтролируемые трата денег, работа и так далее). Детали в данном случае не имеют значения, поскольку мы рассматриваем общие причинно-следственные закономерности.

Мы всегда предупреждаем своих пациентов, что первый год трезвости дается труднее всего. Через три-шесть меся­цев, после того как отец (или другой член семьи) перестал пить, семья вступает в полосу кризисов. Первоначальная радость по поводу достижения цели — трезвости —- уступает место ссорам и разногласиям.

Однако если семья объединяется, чтобы противостоять трудностям, и вместе переживает этот бурный первый год, происходит чудо исцеления, и вот почему.

Когда группы Аланон и психологи только начинали ис­следовать созависимость, они во всем обвиняли алкоголика (в нашем гипотетическом случае отца), считая, что его зави­симость порождает созависимость остальных членов семьи. Сегодня мы понимаем, что созависимость — это и причина, и следствие, и курица, и яйцо.

Мы уже видели: то, что мама и папа выбрали друг друга в качестве супругов, не было делом случая. Мама уже с самого начала привнесла в созданную семью долю созависимости. На подсознательном уровне маме так же нужен алкоголизм папы, как папе нужна выпивка. Более того, папе необходи­ма созависимость мамы. Новоприобретенная трезвость па­пы нарушает эту хрупкую структуру взаимоотношений соза­висимости.

Папин алкоголизм, мамина депрессия и другие факторы составляют верхний слой нашего «слоеного пирога». Если удалить этот слой, становится виден следующий — взаимо­отношения. Когда алкоголик трезвеет, семья уже не может оправдывать все семейные проблемы его пьянством. Неуди­вительно, что в ней начинают бушевать бури — теперь члены семьи должны заново учиться взаимодействовать друг с дру­гом и на личностном, и на более поверхностном уровнях.

После того как члены семьи восстановят внутрисемей­ные взаимоотношения, если они упорно продолжают рабо­ту над ними, происходит исцеление семьи. Сравним этот процесс с изготовлением лоскутного одеяла. Вначале мно­жество маленьких обрезков материи, оставшихся от старых вещей или шитья новой одежды, лежат беспорядочной ку­чей. Но вот швея начинает работу, беря один лоскуток за другим и соединяя их в только ей известном порядке, и на готовом изделии мы видим прекрасный и гармоничный узор. Однако сколько времени и труда понадобилось швее, чтобы получить его!

Навязчивому повторению свойственна цикличность: од­ни и те же ошибки повторяются снова и снова, одни и те же схемы возникают вновь и вновь. В следующей части книги мы увидим, что вся жизнь созависимых подчинена циклам, которые они не способны контролировать.

 

ЧАСТЬ 3

Факторы, поддерживающие созависимость

Глава 6

Эффект «снежного кома»

«Я как будто все время бегу по кругу».

«Все возвращается на круги своя».

«Пусть этот круг разорвется, Господи».

Мы живем в мире циклов: экономические циклы, циклы истории, сезонные циклы, циклы двигателя, циклотроны, жизненные циклы, мотоциклы, циклоны...

ЦИКЛ-ЛОВУШКА

В научно-популярной книге «Стрела времени — цикл времени» ее автор Стивен Гулд обсуждает подход классичес­ких философов к загадочной проблеме повторяемости и движения вперед. Наверное, повторяемость и цикличность событий привлекают нас отчасти потому, что они так распространены в нашей жизни. Они, что называется, в поряд­ке вещей. Кроме того, в циклической повторяемости есть что-то утешительное: будь то радость или боль. По крайней мере известно, чего ожидать. Другое дело, если вы страдаете созависимостью: тогда цикличность превращается в вашего худшего врага.

Благодаря самой природе созависимости человек нахо­дится в ловушке, состоящей из порочных циклов. Некото­рые из этих циклов взаимодействуют с разрушительными циклами окружающих людей, другие незаметны для окру­жающих. Но все они питают созависимость, развивая и уве­личивая ее. Перед тем как начнется исцеление, их необхо­димо выявить и прервать.

ЦИКЛ ЗАВИСИМОСТИ

Один из наиболее вредоносных из этих циклов — цикл зависимости. Представьте себе ребенка, играющего зимой на вершине высокого холма. Он лепит большой, твердый снежок, смотрит куда его бросить — на пути не должно быть деревьев или камней, — и пускает снежок вниз. Вначале снежный комок движется медленно и неуклюже, но посте­пенно он набирает вес и скорость. Уже к середине пути он превращается в огромный тяжелый ком, который неуправ­ляемо и без остановки катится вниз. Докатившись до под­ножья холма, снежный ком продолжает катиться по ровной местности. Теперь он стал чудовищно огромным и способен покалечить того, кто окажется на его пути. Цикл зависимос­ти похож на такой снежный ком.

Вначале психологи считали созависимость не более чем синдромом, возникающим у людей, живущих в тесном вза­имодействии с алкоголиками и другими зависимыми. Те­перь мы знаем, что, невзирая на то, как именно возникла созависимость, она начинает подпитываться и поддержи­ваться в цикле созависимости благодаря содержащемуся в ней компоненту зависимости. Поэтому вы не можете изба­виться от нее, ограничившись определением и проработкой ее причины: вам надо излечиться от самой созависимости и устранить компонент зависимости, который ее питает.

Закономерности цикла зависимости


Предлагаемая нами схема цикла зависимости соответст­вует классической модели, которую используют консультан­ты и психологи, занимающиеся проблемами алкогольной и наркотической зависимости (см. ниже). Эта модель, кото­рую обычно называют моделью раскручивающегося цикла, заключается в следующем. Предположим, человек чувствует боль и(или) вину, неудовлетворение, давление извне, имеет низкую самооценку или просто скучает, не зная, чем занять­ся. В алкоголе и наркотиках он находит универсальное «обезболивающее лекарство», однако после их употребления его начинают мучить угрызения совести. В результате чувст­ва вины и боли усиливаются. Он помнит, что выпивка или наркотик уже однажды помогли ему забыться, и продолжает прибегать к этому средству. Последствия возрастают, теперь это уже депрессия, ухудшение здоровья, может быть, потеря семьи. Вина, стыд и угрызения совести соответственно уси­ливаются и требуют еще большего количества «обезболива­ющего». «Лекарство» превратилось в причину и продолжает раскручивать цикл, когда первоначальная причина (боль и так далее) уже давно забыта.

Эффект спирали

Одно время самой популярной игрушкой в Америке был «слинки» — проволока, скрученная в виде цилиндрической спирали. «Слинки» умеет «шагать» по лестнице или наклон­ной плоскости; если его поставить на край стола, он «спрыг­нет» с него, несколько раз быстро подскочит, обретая равно­весие, и остановится.

Цикл зависимости можно сравнить с этой игрушкой. «В разрезе» он выглядит как круг, разделенный на секторы (стадии) несколькими точками. Точка 1, в которой начина­ется цикл, — это начальная боль или неприятные пережива-ния. Следующая точка 2 — употребление «обезболивающего средства» (алкоголя, наркотиков, работы и т.д.), которое приносит временное облегчение (точка 3), но затем насту­пают неприятные последствия (точка 4) типа вины, стыда, похмелья, которые вызывают неприятные переживания, приводящие обратно в точку 1. Возникшая боль требует «обезболивающего», и цикл повторяется снова и снова. У зависимого (или созависимого) человека такой цикл может происходить несколько раз в год, или каждую субботу, или даже несколько раз в день.

Но цикл не просто раскручивается на месте. Организм человека привыкает к «обезболивающему» и требует все большей дозы, а увеличение дозы приводит к более серьез­ным последствиям. Зависимость развивается по спирали. Она не только последовательно проходит от точки 1 к точ­кам 2, 3 и 4, но и движется вниз.

В конце концов цикл убыстряет свой ход до того, что че­ловек полностью теряет контроль над своей жизнью. При­рода «обезболивающего средства» до некоторой степени ре­гулирует скорость этого процесса. Например, пиво застав­ляет цикл крутиться довольно медленно, а наркотики-опиа­ты — быстрее всего.

Скажем, героин может доставить четыре часа эйфории, но после этого наркоман психически и физически чувствует себя еще хуже, чем до приема наркотика. Необходимая доза быстро растет, по мере того как организм становится устой­чивым к наркотику, а «ломки» — все сильнее. Наркоман стремится к своему ускользающему блаженству, но его «по­леты» не набирают высоту: он падает все ниже и ниже.

В нашей классической модели агент зависимости — «обезболивающее средство» — становится не просто стади­ей или точкой цикла; он начинает жить своей самоподдер­живающейся жизнью. Независимо от того, стал человек за­висим от этого фактора физически или нет, психологичес­кая зависимость налицо.

Цикл для созависимого

Цикл зависимости так же разрушителен для созависимо­го, как и для зависимого. Рассмотрим эту ситуацию на при­мере. Возьмем классический пример мужа-алкоголика и его непьющей жены. Он, понятно, движется по циклу зависи­мости, а что в это время происходит с ней?

Она вовлечена в такой же цикл, отличающийся лишь не­которыми деталями.

Начинается ее цикл с того же: с боли. К обычному коли­честву страданий, с которыми сталкивается каждый человек в силу своей человеческой природы, добавляется боль от жизни с алкоголиком. Однако ее «обезболивающее» (фак­тор зависимости) не так легко определить, как в случае ее мужа, потому что оно не налито в бутылку с соответствую­щей этикеткой. Оно может принимать самые разнообраз­ные обличья, о которых она сама, скорее всего, не имеет ни малейшего понятия.

Возможно, ее «обезболивающее» — чувство мученичест­ва и жалость к себе, в которую каждому из нас приятно ино­гда погрузиться. Мученичество может быть удивительно не­объективным. Если жена сосредоточена только на грехах своего мужа, ее самопожертвование сияет не так ярко.

Другой панацеей жены может быть отрицание. Или она способна чувствовать удовольствие и самоутверждаться, «спасая» своего мужа. Ее усилия спасти семью могут прино­сить ей возвышенное удовлетворение. Короче, «анестетиче­ская пилюля» принимает разные нематериальные формы.

Затем наступают печальные последствия, которые для же­ны так же неприятны, как для мужа. Опекая мужа и «спасая» его (и тем самым подпитывая свою самооценку и чувство своей значимости), она углубляет и усиливает его зависи­мость. Когда она убирает за ним и укладывает его спать, он не видит реальных отвратительных последствий своего пьянства и может спокойно продолжать пить дальше, поскольку его верный «ангел-хранитель» позаботится обо всем.

Хуже того, жене приходится стоически отрицать собст­венную боль, включая и гнев, существование которого она не признает. Открытое выражение чувств уменьшит «обез­боливание», то есть удовлетворение, которое она получает от своей стойкости и мученичества.

Однако одна из основных потребностей человека — при­знание чувств, а если чувства не выражены, они не призна­ются. Чем больше она терпит и страдает, тем меньше удов­летворяются ее собственные потребности. Ни он, ни она са­ма не заботятся о ее эмоциональном «я», а значит, ее «сосуд любви» не наполняется. К тому же этот «сосуд», вероятно, был почти пустым, еще когда она только выходила замуж. У нее почти нет любви, которую она могла бы дать. Депрес­сия, недостаток любви и желание получить любовь усилива­ют ее потребность «спасать» и укрепляют роль мученицы, которая приносит ей преходящее чувство достижения, нуж­ности, уверенности в себе.

Работая в нашей клинике, мы часто наблюдаем подоб­ную ситуацию в христианских семьях. Один из супругов (обычно жена, но эту роль может исполнять и муж) занима­ет благородную, стоическую позицию мученика: «Ни один христианин не страдает так, как я, но я буду прощать своего несчастного мужа до семидесяти семи раз». На первый взгляд такое поведение прекрасно, благочестиво и альтруи­стично, тогда как на самом деле оно фактически выполняет роль наркотика. Согласно обычным — и неверным — пред­ставлениям поведение мужа социально неприемлемо, а по­ведение жены похвально; он не прав, а она права; он прояв­ляет слабость характера, а она — воплощенная стойкость. К сожалению, такие представления живут даже в консульта­ционном кабинете церкви и вне церкви. На самом деле же­на, вероятно, еще более слабохарактерная, чем муж, и, ко­нечно, так же завязла в сетях зависимости.

Вот Говард Уайсс, преуспевающий владелец сети прачеч­ных-химчисток. Говард — типичный пример осуществив­шейся «американской мечты». Достаточно одного взгляда на его прекрасно сшитый костюм, чтобы понять: этот чело­век добился успеха в жизни. Высокий и представительный, Говард отличается хорошей осанкой. Он выглядит молодо — если бы не предательская седина на висках, он, пожалуй, сошел бы за выпускника колледжа. Он пришел к нам в кли­нику, чтобы открыть свою самую главную тайну:

— Мы с женой оба христиане и живем по-христиански, но она самая настоящая алкоголичка. Мы больше не можем так жить. Я должен вытащить ее из пьянства. Помогите мне провести интервенцию.

— А вы хорошо понимаете, что такое интервенция?

— Да не совсем. Я слышал о ней от одного приятеля — он рассказывал, как его жена избавилась от лекарственной за­висимости.

— При интервенции люди, значимые для зависимого че­ловека — например, муж, начальник, близкие друзья, дети, родственники, — все вместе встречаются с ним для обсуж­дения его проблемы. Они заранее готовятся и получают ин­струкции, а потом всей группой приходят к нему и с любо­вью говорят с ним, показывают, как переживают за него, и просят его обратиться за помощью.

— Понятно. У моего друга все получилось. А должна ли моя жена быть, так сказать, в очень плохом состоянии, что­бы такое воздействие оказалось эффективным?

— Обычно друзья и родственники обращаются к интер­венции как к последнему средству, когда зависимый уже «на дне». Скорее всего, так получается из-за их нежелания дей­ствовать раньше а не из-за потребностей самого зависимо­го. Интервенция требует мужества.

— Понимаю, но думаю, что надо ее провести.

— Тогда расскажите мне про вашу жену подробнее...

Внешне картина казалась обманчиво простой: заботли­вый муж ищет помощи для жены-алкоголички. Но этот сюжет, нарисованный на поверхности для окружающих, скрывал под собой совершенно иную ситуацию. По мере консультирования великолепная картина мазок за мазком исчезала, открывая нашим взорам то, о чем не подозревал даже сам Говард.

Реальная ситуация начала проясняться, когда Говард стал неделя за неделей откладывать интервенцию. «По-моему, она еще не готова», «Нет, только не сейчас! Сейчас не вре­мя», «У нее грипп, она просто не станет слушать в таком со­стоянии».

Каждую неделю он приходил на консультацию и жало­вался на ухудшающееся поведение жены.

— Вы не представляете, что она натворила на этой неделе!

— Она упала, отключилась и пролежала так шесть часов.

— С ней стало невозможно разговаривать. Каждый раз мы соглашались с ним.

— Хорошо. Теперь ясно, что мы должны провести интер­венцию и получить помощь для вашей жены.

Но Говард каждый раз находил какую-то отговорку.

Мы поняли, что его зависимость от ее зависимости была так сильна, а его роль стоика и мученика так важна для него, что он не мог расстаться с ними. Он был не в состоянии вы­нести нарушение ее цикла зависимости, ведь тогда его цикл тоже прервался бы (мы рассмотрим закономерности отри­цания в следующей главе).

Постепенно стали открываться и другие неприятные де­тали. И мать, и бабушка Говарда были алкоголичками, и же­нился он тоже на алкоголичке. Он испытывал ненависть к женщинам вообще и к своей жене в частности. Женитьба дала ему возможность проявлять свою ненависть социально приемлемым путем. Скрытая часть его «я», о которой он да­же не знал, упивалась несчастьем жены; он получал садист­ское удовольствие, следя за ее падением. Ее порочность до­казывала миру, насколько справедлив его праведный гнев. На словах он хотел ей помочь, но в действительности счи­тал, что она вполне заслужила наказание. Он ярко проявил этот аспект своей натуры, расписывая на каждой консульта­ции, в какое чудовище превратилась его жена.

Он производил впечатление благородного богобоязнен­ного человека, сохраняющего верность своей невменяемой алкоголичке-жене, тогда как на самом деле был настолько же зависим от своего собственного цикла, как она от сво­его. Чем больше он «спасал» ее, тем более благородным се­бя чувствовал. Чем хуже выглядела она, тем лучше казался он и тем более оправданной была в его глазах его молчали­вая ненависть. Их циклы расширялись и переплетались один с другим.

Тот же самый базовый цикл зависимости применим практически ко всем видам навязчивого зависимого поведе­ния. Вход в цикл определяется разными факторами. Напри­мер, для нашей недавней пациентки Кэйти Лиланд таким фактором стало чувство ненужности и низкая самооценка. За ними скрывалась, как обычно, пустота «сосуда любви», который не могли наполнить ни мать Кэйти, зависимая от снотворных, ни ее вечно занятый отец.

Кейти была зависимой от работы. Чем дольше и тяжелее она работала, тем большего достигала. Правда, род ее дея­тельности не позволял ее достижениям поспорить с дости­жениями известных общественных деятелей или полити­ков. Однако Кейти составляла списки необходимых дел, каждый день вычеркивала выполненные пункты и чувство­вала себя счастливой. Разве у трудолюбия бывают плохие последствия? Оно ведь приносит только удовлетворение, полноту жизни и одобрение окружающих.

Кейти была помолвлена и собиралась выйти замуж через одиннадцать месяцев, но ее жених уже почувствовал, что им пренебрегают. Она уходила на работу в семь утра, а возвра­щалась домой в девять вечера. Ее развлечения ограничива­лись тем, что она два раза в неделю по часу плавала в бассей­не. Больше она не занималась ничем. Во время учебы в кол­ледже Кейти каждый день отводила по полчаса на чтение Библии, молитву и общение с Богом, но теперь ее Библия покрылась пылью, а для Бога она не выкраивала даже пяти минут в день. Дома она чувствовала себя неуютно, зато на работе ощущала себя необходимым и нужным человеком.

Труд стал для нее своего рода наркотиком. Но поскольку работа считается нормальным и социально престижным за­нятием, пристрастие Кейти не выглядело зависимостью. Да, Кейти была честолюбивой и продуктивно работала, но ведь она же не алкоголичка и не наркоманка — ей и мысли такой в голову не приходило! Тем не менее ее зависимость разру­шала ее счастье и ее личную жизнь так же, как сделали бы это алкоголь или наркотики.

Если «обезболивающим средством» становится еда, по­следствием будет булимия (болезненное переедание) или анорексия (болезненное нежелание питаться), которые вы­зовут стыд, вину и ненависть к себе, а это, в свою очередь, потребует новой порции «обезболивающего». И цикл будет продолжаться.

Расширенный цикл

Мы объясним, что такое расширенный цикл, на примере Говарда Уайсса. Боль Говарда была двоякой: ее причиняли, с одной стороны, страдания детства, которые он «похоронил» много лет назад, и, с другой стороны, теперешняя зависи­мость жены. «Анестезией» ему служили наблюдения за ее несчастьями, что оправдывало его скрытую, глубокую не­любовь к женщинам.

Последствия этого были очевидными: жене становилось все хуже, а соответственно увеличивалось и его чувство ви­ны. Вина и стыд усиливались еще и оттого, что его самочув­ствие улучшалось по мере ухудшения ее состояния.

Нанесем еще одну точку — отрицание — на нашу схему цикла зависимости/созависимости между точкой боли (низкой самооценки) и агента зависимости («обезболиваю­щего»). Чтобы двигаться от боли к использованию агента за­висимости, особенно в том случае, когда последствия этого очевидны для непредвзятого наблюдателя, зависимый и со­зависимый должны отрицать употребление агента зависи­мости, серьезность последствий или факт существования зависимости. Все мы слышали о пьяницах, которые счита­ют, что пьют «как все», или курильщиках, отрицающих опасность курения для здоровья. То же самое происходит и в случае других агентов зависимости.

Говард не мог признаться даже самому себе, что хочет, чтобы его жена страдала. Любой цивилизованный человек сочтет такую мысль отвратительной, поэтому Говард приоб­рел привычку отрицать боль, которую вынес из родитель­ской семьи. Единственное, что он не отрицал, была степень состояния опьянения его жены, потому что его оправдания и облегчение зависели от ее болезни.

Последствия зависимости бывают гораздо серьезнее, чем похмелье или заброшенный супруг. Они могут быть физиче­скими (например, курение ведет к раку легких, а пьянство — к циррозу печени), социальными и духовными (отрица­ние, игнорирование или неправильное понимание Бога).

Одна из реабилитационных больниц подготовила серию рекламных роликов для телевидения и радио, в которых представлены социальные последствия химических зависи­мостей. В одном из них мужчина мрачно разглядывает бам­пер своей машины, разбитый в аварии, когда он вел машину в нетрезвом состоянии, а его сосед рассказывает ему о боль­нице для алкоголиков. В другом жены упрекают своих пол­ных раскаяния мужей в том, что произошло прошлой но­чью, и просят их немедленно позвонить в больницу. Такие ролики очень убедительны, потому что ситуации, показан­ные в них, всем знакомы и встречаются часто.

Эмоциональные последствия разрушительны для самого зависимого. Кроме того, по данным психологических ис­следований, отрицательное эмоциональное влияние одного зависимого распространяется по крайней мере на четырех человек из его окружения.

Нанесем еще одну точку, обозначающую стыд, на нашу схему между последствиями и началом следующего цикла. Некоторые психологи-консультанты считают, что, по сути, большинство зависимостей основано на стыде. Рациональ­ное мышление оценивает упомянутые выше последствия, но за ними лежит вина и стыд по поводу неконтролируемых желаний. «Я изо всех сил стараюсь двигаться в обратном на­правлении, а этот цикл все равно несет меня туда, куда я во­все не хочу идти. Я проиграл. Если бы я был сильным, а не таким никчемным, то смог бы сдержать себя и вести достой­ную жизнь. Я во всем виноват, и я слишком эгоистичен и ле­нив, чтобы взять себя в руки».

Стыд Говарда Уайсса имел несколько причин. Его жена была алкоголичкой, что в обществе считается неприемле­мым, и ее состояние прогрессировало. Хотя он и использо­вал алкоголизм жены для оправдания своего подсознатель­ного убеждения, что женщины заслуживают презрения, он его стыдился. Общественное осуждение вызывало в нем чувство стыда; зависимость жены и его собственная зависи­мость вышли из-под контроля. Тем временем в его подсо­знании развертывалась реальная картина происходящего, которая делала это чувство совсем уже невыносимым. Как он, настоящий мужчина, мог докатиться до такого?!

В конце концов сегодняшние стыд и вина сливаются с первоначальными так, что их невозможно различить. В этом примере мы рассматриваем их отдельно, в контексте того, что сегодняшняя вина - это причина боли, вызван­ная последствиями зависимости. Для выздоровления вина и стыд должны быть проработаны — недостаточно просто размышлять о них, или пытаться их игнорировать, или «за­мазывать».

Несколько десятилетий назад телевизионные каналы по­казывали много ковбойских фильмов, особенно по воскре­сеньям. В старых вестернах непременно фигурируют повоз­ки, пересекающие пустынные равнины. Вы когда-нибудь замечали, что благодаря оптическому эффекту колеса пово­зок в этих старых фильмах крутятся в обратную сторону?

Глубинные проблемы созависимого чем-то похожи на та­кое колесо: из-за отрицания ему кажется, что его жизнь кру­тится в сторону, противоположную той, в которую она ка­тится на самом деле. Как вы сейчас увидите, еще больше эта ситуация похожа на два одновременно катящихся колеса.

В наших консультациях мы представляем глубинные проблемы созависимого в виде двух циклов. Первый цикл возникает в результате боли, вынесенной из родительской семьи, — насилия, приведшего к потерянному детству. Ког­да эта боль проходит через цикл зависимости и растет, как снежный ком, катящийся с холма, она может так вырасти, что, подобно большому кому, распадающемуся на две части, породит вторую зависимость. Оба «кома», не останавлива­ясь, катятся вниз и набирают вес — больше веса, чем каж­дый из них набрал бы в отдельности. Созависимый человек теперь страдает от двух зависимостей или двух видов навяз­чивого поведения.

Около десяти лет назад Стэнтон Пил и Арчи Бродски на­писали замечательную книгу «Любовь и зависимость», в ко­торой романтическая любовь сравнивалась с зависимостью от героина. Знаменитый автор любовных романов Барбара Картленд не согласилась бы с таким сравнением! В книге, в частности, было показано сходство между далеко зашедшей зависимостью и влюбленностью и между героиновой «лом­кой» и чувствами покинутого возлюбленного.

Мы считаем, что очень сильные и интенсивные личные отношения следуют по пути цикла зависимости следующим образом. Боль в начале цикла может быть вызвана низкой самооценкой или чувством собственной неполноценности — можно сказать, что человек ощущает себя «неполной лич­ностью», половинкой, а не целым. Боль приводит к тому, что он обращается к агенту зависимости — в данном случае, к интенсивному взаимодействию с другим человеком, кото­рый значит для него очень много («значимому другому»). В результате возникают нестабильные отношения, мучитель­ные для обеих сторон. Если вы «душите» близкого вам чело­века, его естественной реакцией будет оттолкнуть вас. Такие отношения напоминают ситуацию партнеров, держащих друг друга под водой, и в результате превращаются в серию ссор и разборок, возникающих оттого, что каждый в этой паре отчаянно борется за глоток воздуха.

Нестабильность и страдания, порождаемые этими отно­шениями, подпитывают низкую самооценку и сомнения в собственной значимости, которые в свое время явились их причиной. Единственным выходом кажется установление еще более тесного контакта — стать настолько близким со значимым другим, что размолвки прекратятся. Такое пове­дение запускает цикл, и вот он уже крутится, активно под­талкиваемый обоими участниками.

ПРЕРЫВАНИЕ ЦИКЛА

Цикл зависимости настолько разрушителен и прочен, что прервать его можно только воздействием на несколько точек сразу. Мы считаем, что неудачи в борьбе с зависимос­тью вызваны главным образом тем, что люди пытаются дей­ствовать на цикл только в одной или двух точках. Предполо­жим, алкоголик пытается прекратить пить. Он бросает пить снова и снова, но, поскольку он не занимается другими со­ставляющими своей зависимости — болью, последствиями, виной, он каждый раз возвращается к своей пагубной страс­ти. Процесс реабилитации, который мы используем в своей клинике, состоит из десяти шагов и включает работу над каждой стадией зависимости.

Вспомним супругов Джорданов. Для них выздоровление не ограничилось обучением слушать друг друга. Неумение слушать было только симптомом проблемы, ее поверхност­ным аспектом. Мы помогли им разрешить центральные проблемы их семьи — справиться с болью, вынесенной из родительского дома, с последствиями избирательной глухо­ты по отношению друг к другу и с чувством стыда, вызван­ным несчастливым браком.

Программа Анонимных Алкоголиков состоит из двенад­цати шагов и воздействует на несколько точек цикла зависи­мости. К примеру, четвертый и пятый шаги (опись ущерба, который был причинен другим людям) помогают прорабо­тать вину и стыд, а восьмой и девятый предлагают способы улучшить отношения с людьми, которым был нанесен ущерб.

Такие последствия зависимости, как увольнение с рабо­ты, потерянная любовь, испорченные вещи, утраченные чувства, не могут быть устранены одномоментно. Зависи­мое поведение должно быть остановлено или уменьшено, чтобы к массе старых последствий не добавлялись новые. После этого зависимый человек составляет правдивую опись всех результатов, к которым привела его зависимость. Этим достигаются две цели: во-первых, нарушается отрица­ние, так как весь вред и издержки зависимости наконец-то осознаются; во-вторых, составляется список потерь, кото­рые надо оплакать. Скорбь очищает. Если эта стадия выздо­ровления не пройдена и список потерь не возвращен в про­шлое, они снова становятся частью цикла зависимости, уси­ливая боль. Боль может стать настолько невыносимой, что человек возвратится к своей зависимости.

Трудоголизм Кейти Лиланд угрожал ее браку еще до того, как она вышла замуж. Каким образом нам удалось помочь ей? Непосредственную боль и чувство ненужности мы смог­ли ослабить в ходе консультирования, но глубинные страда­ния, порождаемые опустевшим «сосудом любви», потребо­вали гораздо более длительной и тяжелой работы. Мы пре­рвали цикл в точке агента зависимости тем, что посоветова­ли Кейти перейти на облегченный график работы. Большая часть ее чувства вины была вызвана тем, что она уделяла не­достаточно времени Богу и несчастному жениху. Она смогла облегчить эту боль, специально выделив для них время в своем расписании. После этого она стала чувствовать, что у нее есть достижения не только на работе, но и в браке, отно­шениях с Богом и даже в живописи акварелью — занятии, которым она стала заниматься, чтобы расширить круг своих интересов и отвлечься от своей зависимости.

Сейчас Кейти находится на поддерживающей стадии те­рапии. Ей остается лишь следить за тем, чтобы живопись не превратилась для нее в новую зависимость.

А ЧТО МОЖНО СКАЗАТЬ ПРО ВАС?

Говорят, что у каждого человека есть какая-нибудь зави­симость. «Тогда что плохого в моей?» — спросите вы.

Многие родители подростков не имели бы ничего про­тив, если бы их дети «заразились» зависимостью Кейти Ли­ланд — может быть, тогда они хотя бы стали выносить мусор и прибирать в своей комнате. Если вы буквально не можете жить без пачки сигарет, коктейля или марихуаны, вы знаете, в чем заключается ваша проблема. Теперь подумайте, без че­го еще вы не можете жить. Что вы делаете снова и снова?Не применимы ли к вам перечисленные ниже факторы, каж­дый из которых потенциально может вызвать зависимость?

Кредитная карта. Сбалансированы ли ваши расходы? Не приходилось ли вам превышать кредит? Снимаете ли вы с карточки крупные суммы (исключая расходы на служебные командировки) более десяти раз в месяц? Проверьте свои расходы так, будто это расходы постороннего человека. Не вышли ли они из-под контроля?

Работа. Не превышает ли время вашей сверхурочной ра­боты (все равно, оплачиваемое или нет) одной четверти ра­бочего времени? (Например, если у вас сорокачасовая рабо­чая неделя, не превышают ли сверхурочные десяти часов; если двадцатичасовая — пяти часов и так далее.) Не выбрали ли вы эту работу потому, что она не предполагает фиксиро­ванного графика и вы можете перерабатывать столько, сколько хотите? Как часто вы приносите работу домой?

Вспомните пять последних случаев, когда вам надо было сделать выбор между времяпрепровождением, связанным с работой, или занятием, не связанным с ней. Вы выбрали ра­боту большее количество раз? Представьте себе, что через пять лет вы достигнете пенсионного возраста. Хочется ли вам отложить выход на пенсию? Ответы «да» предполагают, что ваша работа занимает необоснованно много времени в вашей жизни.

Тайные занятия. Есть ли в вашей жизни секретные угол­ки, которые возмутили бы ваших друзей, уважаемых вами? Например, непреодолимая потребность в порнографичес­ких журналах; эротических видеофильмах; сексуальных картинках, на которых изображены дети; фильмах и журна­лах, связанных с насилием; проститутках; криминальной деятельности? Над сексуальной зависимостью в кинокоме­диях смеются, но на самом деле в этом пристрастии нет ни­чего смешного.

Ненужные, избыточные контакты с человеком, наиболее важным для вас.Эти контакты не затрагивают общение, вы­званное делами (в том числе семейными), работой, распи­санием вашей деятельности, несчастными случаями и дру­гими необходимыми причинами. Происходят ли ненужные контакты со значимым другим чаще, чем два раза в день? Ссоритесь ли вы с этим человеком чаще, чем раз в неделю? Чаще, чем три раза? Если вы не общаетесь со значимым другим в течение недели, чувствуете ли вы тревогу? Настаи­вает ли этот человек на менее частых контактах, большем «пространстве для дыхания», свободе для общения с други­ми людьми или для занятий, не связанных с вами? Если бы он умер этой ночью, какова была бы ваша реакция в тече­ние последующих двух суток? Границу между нормальными близкими отношениями и зависимостью трудно найти и определить. Осветите свои отношения ярким светом про­жектора и будьте максимально честными с собой, прове­ряя, как далеко они зашли.

Другие факторы.Проверьте, нет ли в вашей жизни следу­ющих факторов зависимости: гнев; повторные пластичес­кие операции; азартные игры; излишняя преданность орга­низации или идее; телевидение; компьютерные игры и дру­гая деятельность, связанная с компьютером; игры, не отно­сящиеся к азартным; спорт (гольф, бег трусцой, аэробика).

Многие люди зависимы от нескольких факторов. Даже если вы признали свою проблему, вы могли заметить не все. Может быть, существуют дополнительные компоненты, ко­торые тащат вас вниз по спирали зависимости. После того как вы проверили себя на присутствие факторов зависимос­ти, предположите, что вы находитесь в ловушке цикла зави­симости. Какие последствия этого вы можете себе предста­вить? Какие источники боли вы способны вспомнить? На­рисуйте цикл своей зависимости и расставьте на нем соот­ветствующие точки.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Если вы страдаете наркотической зависимостью, вы обя­зательно должны находиться под медицинским наблюдени­ем в течение всего периода отказа от наркотика. Определен­ные химические вещества типа некоторых транквилизато­ров или даже алкоголя могут сильно повредить вам, если вы попытаетесь просто бросить их употребление. Если вы хи­мически зависимы и хотите прервать цикл этой зависимос­ти, вы должны пройти медосмотр в больнице, реабилитаци­онном центре или у своего врача.

До сих пор в этой книге мы рассматривали причины и последствия созависимости и побуждали вас к проверке ва­ших чувств и воспоминаний. Возможно, вы услышали это впервые, а может быть, вы не новичок в самоанализе. В лю­бом случае, мы призывали вас исследовать ваше прошлое. Мы тестировали вашу ситуацию — так сказать, катались на коньках у края пруда, пробовали лед, проверяли его на прочность.

С этого места наша задача усложняется. Мы попросим вас разобраться с теми чувствами и побуждениями, с которыми вам совсем не хочется иметь дело. Мы углубимся в механиз­мы созависимости и в решение проблем, связанных с ними, а это не всегда приятно. Если в какой-то момент вы почувст­вуете слишком сильную боль или появятся определенные осложнения, с которыми вы не сможете справиться, мы на­стоятельно советуем вам обратиться к профессиональному психотерапевту или психологу-консультанту. Не пытайтесь самостоятельно бороться со слишком серьезными пробле­мами — попросите помощи у профессионалов.

Не позволяйте страданиям созависимости омрачить вашу жизнь. Ни к чему невольно передавать их своим детям и род­ным — настало время покончить с ними. Счастье рядом с ва­ми — откажитесь от горя и выберите любовь. Но знайте, что вам придется очистить и излечить глубокие раны прошлого, а это невозможно сделать без боли. Вам нужно будет пере­смотреть и обновить отношения с людьми, а это нелегко.

Первый шаг на нашем пути — самопознание. Следую­щий — понимание того, что происходит с вами. Дальней­шие шаги приведут вас к исцелению. Верьте, свет в конце туннеля — это солнце, а не встречный поезд!

Глава 7

Отрицание

Муж Глории Рейнер Гэри был необыкновенным челове­ком — по крайней мере по его собственным словам. Он объ­яснил своей жене, что отличается крайней чувствительнос­тью и поэтому должен иметь не только друзей мужского по­ла, но и близких подруг.

И Глория поверила ему и сознательно попыталась за­крыть глаза на его поведение. Когда ее обуревали ревность или отчаяние, она упорно боролась со своими чувствами.

— Извини, милый, — говорила она. — Ты прав — я не должна злиться на тебя и становиться собственницей. Будь таким, какой ты есть. А он ласково отвечал ей:

— Дорогая, пойми, что ревность, как и красота, — вещь очень субъективная. Не забывай, что сказано в Послании к Титу: «Для чистых все чисто». Если ты чиста, чисты и твои мысли.

Ревность — дурное чувство: «Солнце да не зайдет в гневе вашем».

Семья Рейнеров принадлежала к очень консервативной законнической церкви. И строгое воспитание Глории как настоящей леди, и ее церковь призывали ее сдерживать свои чувства. Глория во всем стремилась к совершенству, поэтому и здесь старалась проявить себя наилучшим образом. У нее это хорошо получалось, так как муж давал ей замечательную возможность практиковаться.

Однако в конце концов груз оказался непосильным, и Гло­рия не выдержала. Она была госпитализирована с тяжелой депрессией в нашу клинику, за много сотен миль от дома.

Через неделю она позвонила Гэри, чтобы узнать, как у него дела. К телефону подошла одна из прихожанок их церкви.

Первой и автоматической реакцией Глории был гнев, но она тут же привычно погасила его.

— Нет! Я должна понимать Гэри. Надо быть разумной — он ничего плохого не сделает. Мое раздражение совершенно неоправданно.

Она твердила эти слова, как молитву.

Как нам было убедить Глорию, что ее гнев не только ес­тествен и оправдан, но и правилен? Мы не знаем, изменял ли ей супруг физически, но в любом случае он игнорировал потребности жены и бессердечно мучил ее. Мы начали с то­го, что записали Глорию на групповую терапию в нашей клинике.

Одна из основных целей психотерапевтической группы — замена семьи. Эта суррогатная «семья» в процессе выздо­ровления частично принимает на себя функции настоящей семьи, которая, в сущности, и вызвала созависимость у па­циента. Группа становится заботливым и любящим окруже­нием маленького потерянного ребенка, который живет в каждом из нас. В групповой терапии хорошо то, что, хотя участники могут довольно медленно осознавать собствен­ные проблемы, они быстро схватывают проблемы других.

Это как в анекдоте: две рыбы плавают в море, плывут то вверх, то вниз, заплывают в затонувшие корабли, исследуют чащи водорослей. Наконец одна рыба спрашивает другую: «Слушай, а что мы ищем?». А та ей отвечает: «Да вот мне го­ворили, что где-то тут есть вода...».

Человек может буквально тонуть в созависимости, и все вокруг будут видеть это, а он нет.

Джо, имеющий проблемы с питанием и тратой денег, са­мый активный и шумный член группы, сказал Глории:

— Дорогая, да у тебя не просто отрицание — ты отрица­ешь даже само существование своего отрицания.

— Неправда! — закричала Глория, добавляя еще один слой к своей броне отрицания.

Группа во главе с Джо полемизировала с Глорией, проби­вала небольшие трещины в ее защитной оболочке и застав­ляла ее признать хоть что-то, но на следующий день все приходилось начинать сначала. Глория упрямо твердила: «Виноват не Гэри, а я — я не должна так себя чувствовать».

Вот каким вредоносным, непробиваемым и ужасающе сильным может быть отрицание! *

ОТРИЦАНИЕ

Вернемся к нашему циклу зависимости. Посторонний наблюдатель ясно видит его динамику и спрашивает зависи­мого: «Почему ты это делаешь с собой, когда последствия твоих поступков так очевидны?». В ответ звучит отрицание. Единственный способ, которым зависимый человек может поддержать свою зависимость, — это отрицать ее.

Он утверждает, что ситуация лучше, чем в действитель­ности, и, используя магическое мышление, сводит ее по­следствия до приемлемых или даже до нуля. Если пелена от­рицания на короткое время спадет с его глаз, он увидит свой цикл зависимости таким, какой он есть на самом деле.

Отрицание играет более важную роль для созависимого, чем для зависимого. Зависимому приходится иметь дело только со своей зависимостью, а созависимый имеет две проблемы: свою собственную и зависимого. «Его проблема не такая уж трудная и вполне разрешимая, а у меня вообще нет проблем».

Созависимые, растущие в дисфункциональной семье, очень рано обучаются эффективному использованию отри­цания. Исследователь созависимости Клодия Блэк приво­дит запоминающийся пример. Она была еще совсем ма­ленькой — лет трех или около того, когда однажды утром, проснувшись, увидела своего пьяного отца, валяющегося во дворе. Она в ужасе бросилась к матери: «Мама, что случи­лось? Папа лежит на улице!». Мать совершенно спокойно ответила: «Не волнуйся, зайка, папа отдыхает».

Клодия до сих пор ясно помнит, как она тогда кивнула и повторила: «Папа отдыхает». Таким образом, еще совсем крошкой она научилась, увидев что-то пугающее, отрицать его реальность, выворачивать факты наизнанку и говорить себе: «Нет, ситуация вовсе не такая ужасная, как кажется. На самом деле все нормально».

Глория Рейнер тоже использовала этот метод даже после того, как попала в больницу с тяжелой депрессией.

ИНТЕРВЕНЦИЯ

Интервенция — это подход, который иногда использует­ся для того, чтобы заставить зависимого увидеть правду о своей зависимости. Мы уже говорили, что этот метод состо­ит в том, что несколько близких к больному людей заранее готовятся, репетируя то, что они скажут, все вместе прихо­дят к зависимому и рассказывают ему о его проблеме. Они не осуждают его, не ругают и не сравнивают ни с кем другим

— просто излагают факты. Чтобы пробить толстую стену от­рицания, каждый из группы друзей и родственников рас­сказывает о конкретных эпизодах, уточняя, когда и где они произошли. Самое важное в любой интервенции — преодо­леть отрицание.

Интервенция работает следующим образом: близкие и пользующиеся доверием зависимого люди бомбардируют его фактами, стараясь хотя бы на короткое время добиться, чтобы он осознал свою проблему. Осознать проблему — это все равно, что открыть окно — окно возможности. Иногда крайне отрицательные последствия зависимости (например потеря работы, дорожная авария или нанесение увечья) не­надолго — на несколько часов или дней — приоткрывают «окно» и дают возможность «достучаться» до зависимого. Но окно быстро захлопывается снова — защитная пленка отрицания опять затягивает образовавшуюся брешь в за­щитной броне. Мы знаем, что, если в жизни зависимого произошел кризис, надо реагировать на него очень быстро.

Вспомните студентку-медсестру Луизу, с которой мы по­знакомили вас в предыдущей главе. Ее руководитель предъ­явил ей категорический ультиматум: «Или ты ложишься в больницу, или мы отчисляем тебя из колледжа». Этот тип интервенции сработал, потому что образование было важ­ным способом для достижения Луизой принятия и похвал. Крупные производственные компании уже осознали, что такой способ борьбы с алкоголизмом гораздо выгоднее, чем применявшаяся ранее практика увольнения алкоголиков.

Зачастую провести своевременную интервенцию зависи­мого мешает его созависимый, как было в случае с Говардом Уайссом, описанном в предыдущей главе.

Почему? Потому что созависимые проявляют необыкно­венную изобретательность в своем магическом мышлении. Подобно Глории Рейнер, Говард Уайсс заглушал боль при помощи отрицания — правда была слишком мучительной для них обоих. Отрицание всегда обещает лучшее будущее.

Поскольку и Глория, и Говард были созависимыми от за­висимых супругов (то есть зависимыми от зависимости со­ответственно мужа и жены), каждый из них использовал от­рицание для того, чтобы продолжать цикл созависимости. Напомним, что очень часто созависимые не только реагиру­ют на зависимость своих зависимых партнеров, но и прино­сят в брак собственные проблемы созависимости, сформи­ровавшиеся задолго до этого.

В данных двух случаях цикл созависимости был мучи­тельным, но также знакомым и приносящим некое иррацио­нальное утешение (здесь мы не имеем дело с рациональным мышлением). Оставаясь в своих циклах созависимости, Гло­рия и Говард не могли надеяться обрести более счастливую жизнь. Интервенция, «окна» и другие подобные методы мо­гут помочь мужу Глории и жене Говарда, но для самих созависимых не существует методов интервенции, за исключе­нием групповой терапии. Однако, хотя им труднее «открыть окно», их циклы зависимости такие же разрушительные и сильные, как и у их партнеров.

Другой аспект магического мышления, характерный для созависимых, заключается в том, что созависимый подсоз­нательно чувствует себя ответственным за все, что происхо­дит. В глубине души Глория считала, что: а) она ответствен­на за поведение мужа; б) если бы она была лучшей же­ной/возлюбленной/личностью, она смогла бы наладить их жизнь; в) она заслуживает наказания за то, что не справи­лась. Хотя созависимые очень редко высказывают такие мысли вслух, эти мысли тем не менее присутствуют — если хотите, как составная часть созависимости. Глория исполь­зовала отрицание для того, чтобы предаваться мыслям о за­служенном наказании.

Отрицание хорошо сочетается с магическим мышлением — один слой накладывается на другой, и защита становится непробиваемой.

ДРУГИЕ ФОРМЫ ОТРИЦАНИЯ

Не думайте, что отрицание встречается только в жизни за­висимых и созависимых — просто эти категории людей дово­дят его до крайности, как и многое другое. Отрицание само становится своего рода навязчивостью. Врачи, не работаю­щие с зависимостями, тоже часто встречаются с отрицанием.

Одним из основных препятствий к ранней диагностике рака является то, что множество людей откладывают визит к врачу из страха, что он «что-то обнаружит».

В качестве классического примера отрицания расскажем о пациентке соседней больницы по имени Долорес. У нее обнаружились неясные симптомы какого-то заболевания — проще говоря, она постоянно неважно себя чувствовала. Ее лечащий врач провел необходимый осмотр и анализы.

— У меня хорошие новости, мисс Рамос, — сообщил он. — Вы больны диабетом. Ваша болезнь легко лечится. Вам надо только сесть на диету и принимать лекарства в малых дозах, и вы будете жить полной и нормальной жизнью.

И что, вы думаете, ответила Долорес?

— Вы шарлатан!

Несколько последующих лет Долорес ходила от одного доктора к другому, побывав в общей сложности у шести те­рапевтов. Каждый из них ставил ей тот же диагноз — диабет. Через некоторое время Долорес умерла, и, хотя в свидетель­стве о смерти было написано «Диабет», там следовало бы написать «Отрицание».

ПОСЛУШАНИЕ

Еще один аспект отрицания и магического мышления, который мы хотим здесь рассмотреть, касается послушания жены, проповедуемого в некоторых консервативных церк­вях. В замечательной книге «Во имя послушания» ее автор Кей Маршалл Стром ясно и сжато пишет об одном из самых отвратительных видов насилия — избиении жен мужьями. Она не касается созависимости как таковой, но тем не ме­нее очень понятно излагает ее причины и следствия, осо­бенно в случае детей.

Жену-христианку учат, что муж — глава семьи, как Хрис­тос — глава Церкви. Прекрасно. Нет лучшего рецепта для создания счастливой семьи, чем тот, который предлагает Библия, а племя с двумя вождями и без индейцев недолго­вечно. Но мужчина, пропагандирующий насилие в семье (кстати, по статистике, отец такого мужчины, скорее всего, бил его мать), находит в Писании массу примеров, которые якобы оправдывают его.

Это нетрудно. Он приводит часть стиха из Послания к Коринфянам 7:4, говорящую о том, что «жена не властна над своим телом, но муж», однако игнорирует то, что даль­ше утверждается: «равно и муж не властен над своим телом, но жена». В той же главе в стихе 10 Павел советует «жене не разводиться с мужем». Однако в следующем стихе Павел продолжает: «Если же разведется...», то есть он оставляет та­кую возможность для экстремальных случаев.

Кей Маршалл мудро замечает, что склонный к насилию муж вряд ли изменит свое поведение, пока его жена не пред­примет решительных шагов, чтобы стимулировать такие из­менения. Наверное, единственный успешный способ пре­кратить супружеское насилие — разъехаться с мужем, поста­вив ему условие: «Пока ты не пройдешь лечение, я не вер­нусь». Оказывает ли насилие отца по отношению к матери отрицательное влияние на детей? Несомненно оказывает.

Жену призывают к повиновению мужу (см. Ефесянам 5:22). Но почему-то не все замечают, что в Послании к Ефе­сянам 5:21 апостол Павел использует то же самое слово, призывая всех христиан повиноваться друг другу. Кроме то­го, вряд ли муж, избивающий жену, серьезно отнесется к со­вету Павла мужьям любить своих жен жертвенной любовью и оберегать их.

Что касается дисциплины, такие мужья любят цитиро­вать Послание к Евреям 12:7, где превозносится наказание Господом Его верных сынов, и интерпретировать его в том смысле, что муж должен наказывать взрослую женщину, свою жену, как родитель наказывает малого ребенка, а Гос­подь — заблудшего грешника.

В конце концов разве не состоит главный долг жены в угождении мужу (кстати, текст 1 Коринфянам 7:32-35, кото­рый обычно используется для доказательства этого положе­ния, утверждает, что муж должен точно так же угождать же­не). Предполагается, что развод не только немыслим, но и оповещает мир о том, что жена не сумела создать счастли­вую семью. Таким образом, в браке (особенно в христиан­ском браке) традиции и деноминационные толкования об­рекают женщину на жизнь в страхе и страданиях.

Благодаря неверному представлению о послушании и полному неприятию развода или раздельного проживания жене-христианке не остается другого выхода, кроме как ис­кать утешения в абсолютном отрицании. Если она вступила в брачный союз, уже неся на своих плечах груз созависимос­ти, что очень вероятно (вспомним Берил Мейсон, которая несколько раз выходила замуж за мужчин, избивавших ее), отрицание усугубляется чувством ложной вины и магичес­ким мышлением. Муж, избивающий жену, практически все­гда перекладывает ответственность за свои действия на нее.

Ты же понимаешь, дорогая, — говорит такой муж, — что ты сама виновата. Ты заставляешь меня поднимать на тебя руку». И созависимая жена верит этому, потому что созави­симые считают, что они ответственны за поступки и мысли окружающих.

Если бы ты полностью подчинялась мне, мне не прихо­дилось бы наказывать тебя». И созависимая жена верит это­му, потому что созависимые, как правило, имеют низкую са­мооценку и склонны обвинять себя во всех мыслимых пре­грешениях.







Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 110. Нарушение авторских прав

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.017 сек.) русская версия | украинская версия