Модель соответственного вывода Джоунса и Дэвиса

В своей работе «От действий к диспо­зициям» Джоунс и Дэвис предложили модель атрибуции мотивации, позволяющую делать выводы об намерениях действу­ющего субъекта и тем самым о лежа­щих в их основе диспозициях (уста­новках, мотивах). Подобные выводы дают наибольший выигрыш в инфор­мации о будущем поведении челове­ка и играют ключе­вую роль при объяснении и оценке осуществленного в прошлом поведе­ния. Так, например, в судебной практике мера наказания или ответ­ственности во многом определяется тем, в какой степени виновнику рас­следуемого результата деятельности могут быть приписаны сознательные намерения. При этом люди выносят приговор, основываясь, как правило, не на наблюдении за самой деятель­ностью, а на имеющихся в их распо­ряжении сообщениях о деятельнос­ти или даже только о ее результа­тах.

Таким образом, исходным моментом является фактически осуществлен­ное действие (посту-пок) или его результат. Чтобы на этой основе можно было сделать вы­вод о диспозиции, необходимо осуще­ствить три шага, которые могут при­вести, но не обязательно приведут к атрибуции интенции.

Шаг 1. Обоснование двух пред­посылок, без которых невозможно по­явление какого-либо намерения. Субъект должен, во-первых, рас­полагать предварительным знанием о возможных резуль-татах своих дей­ствий и, во-вторых, обладать способ­ностью достичь этих результатов. От­сутствие первой предпосылки означа­ет, что результат не прогнозировался, т.е. не был намеренным. Отсутст-вие второй означает сомнительность при­писывания данного результата данно­му субъекту.

Шаг 2. Проверка того, какие следствия (или эффекты) ре­зультата действия могли мотивиро­вать субъекта к его достижению. Следует принять во внимание, что отправная точка любо­го действия связана с выбором раз­личных альтернатив, по крайней мере с выбором: совершать действие или нет. Для каждой из таких альтерна­тив возможны различные эффекты. Эффекты, общие для всех альтерна­тив, не могут влиять на выбор опре­деленного варианта действия. Такое воздействие могут оказывать только специфические эффекты. Чем мень­ше у выбранной альтернативы пове­дения специфических эффектов, тем однозначнее вывод об определяющем намерении. На рис. 18.2 этот шаг пояс­няется на примере двух действий Х и Y, имеющих соответственно три и четыре эффекта, из которых два об­щих. Если выбрано действие X, то с ним связан лишь один специфический эффект с. Именно этот эффект за­ставил субъекта предпочесть дей­ствие X. Если же выбрано действие Y, то с ним связаны два специфиче­ских эффекта d и е и неясно, ко­торый из них оказался решающим.

Рис. 18.2. Общие и специфические эффекты двух альтернатив действия по Джоунсу и Дэвису

Источник: Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность, т. 2, С. 79.

Шаг 3. Общая оценка желательности эффекта действия для той социальной группы, к которой принадлежит действующий субъект. Даже если предпочтенное дей­ствие имеет лишь один специфиче­ский эффект, мы еще не можем с уверенностью заключить, что именно с этим эффектом соотносится опре­деленное намерение как выражение личностной диспозиции. Дело в том, что этот эффект может просто ка­заться желательным большинству людей или всем представителям оп­ределенной референтной группы. В таком случае действие мотивируется общезначимой ценностью целевого объекта. Основания действия, скорее, определяются особенностями целево­го объекта, а не особенностями лич­ности. Допустим, что мы встретили на выставке современного искусства двух людей — искусствоведа и финан­сового инспектора. Посещение вы­ставки искусствоведом мы без ко­лебаний припишем его професси­ональному интересу к искусству, т.е. особенностям выставки. Менее триви­альным будет наше суждение о фи­нансовом инспекторе. Так как инте­рес к искусству для этой профессии не типичен, то у данного инспектора, по-видимому, особенно ярко выраже­на такая диспозиция, как крайне заин­тересованное отношение к современ­ному искусству.

Можно сказать, что любые поступ­ки, согласующиеся с предполагаемым ролевым репертуаром группы, к кото­рой принадлежит действующий субъ­ект, неинформативны для выявления диспозиции. В этом случае остается неизвестным, была ли причиной по­ступка помимо ролевого предписания и соответствующая индивидуальная диспозиция. Напротив, весьма инфор­мативными для выявления диспози­ции оказываются поступки, не согла­сующиеся с социально обусловленной ролью. Для примера можно привести выступление на предвыборном собра­нии двух политических деятелей, один из которых ратует за нечто популярное среди присутствующих, а другой — за нечто непопулярное. Если учесть, что для политика, да еще кандидата, чтобы быть выбранным, важно найти отклик в публике, можно с достаточной уверенностью предпо­ложить, что второго политика побуди­ли к подобным речам какие-то серь­езные намерения.

Джоунс и Мак-Гиллис выделили в желательности два детерминанта:

1) считающееся общепри­нятым в данной культуре,

2) специфические склонности субъек­та.

Оба вида желательности взвеши­ваются относительно вероятности их реализации, иными словами, жела­тельность рассматривается как «ожидаемая вален­тность».

С помощью трех рассмотренных ша­гов можно, наконец, определить соот­ношение между наблюдавшимся дей­ствием и интенцией как выражением личностной диспозиции. Соотношение тем точнее, чем меньше число специ­фических эффектов у выбранной аль­тернативы действия и чем ниже их предполагаемая желательность (ожи­даемая валентность).