Наследственность

Природный (сексуальный) метод воспроизводства гарантирует каждому рож­денному смертному наиновейшее генетическое оснащение. Теоретически половину нашей наследственности мы получаем от матери и половину — от отца. Подумайте прежде всего об уникальности бракосочетания. Один конкретный мужчина из милли­ардов мужчин в мире сочетается браком с одной конкретной женщиной из миллиар­дов женщин. Ни одна другая комбинация не даст именно такого конкретного источ­ника наследственности.

В зародышевых клетках человека 48 хромосом, каждая содержит примерно 30 000 генов. Для наследования одной черты требуется один или несколько генов. На определенной стадии развития зародышевые клетки подвергаются «редукционному делению» и остаются с 24 хромосомами, тем самым отбрасывая множество возмож­ностей для наследования, так как хромосомы обладают различными комбинациями разных генов. Далее, лишь один конкретный сперматозоид (из всех 300 000 000, по­падающих во влагалище во время полового сношения), содержащий свои собствен­ные своеобразные варианты генов, соединится с данной яйцеклеткой, в результате чего произойдет зачатие новой жизни. Нелепо полагать, что любые два индивидуу­ма на земле (за исключением только идентичных близнецов, образованных одними и теми же яйцеклеткой и сперматозоидом) могут обладать общим генетическим ма­териалом. Добжански оценивает число возможных комбинаций человеческих генов с их возможными мутациями как «значительно большее, чем число атомов во всей Вселенной. Очевидно, только бесконечно малая частица возможных генных комби­наций реализуется или может реализоваться где-либо в мире. Таким образом, каж­дое человеческое существо является носителем уникального генотипа»1.

Из этого впечатляющего факта мы заключаем, что нет двух людей (за воз­можным исключением идентичных близнецов), обладающих хотя бы возможностью одинакового развития. А если ко всем этим генетическим различиям мы добавим различия в окружении и переживаниях каждого смертного человека, то еще более утвердимся в своем заключении.

Однако — и здесь мы делаем шаг назад — мы не должны забывать, что гены создают у всех представителей Homo sapiens определенные и явные общие черты. Все мы обладаем прямохождением, двумя глазами и двумя ушами, руками и ногами, все мы двусторонне симметричны (более или менее). Наши тела состоят из одних и тех же химических элементов, все мы способны чувствовать, думать, говорить, вообра­жать, вспоминать, воспроизводить. Исключения редки.

1 Dobzhansky Т. The biological basis of human freedom. N. Y.: Columbia Univ. Press, 1956. P. 56. Данн и Добжански добавляют: «Биолог должен утверждать абсолютную уникальность каждого че­ловеческого индивида. То же самое утверждение, переведенное в метафизические или политические понятия, является фундаментальным и для этики, и для демократии» (Dunn L. С, Dobzhansky Т. Heredity, race and society. N. Y.: Penguin, 1946. P. 46; см. также: Herrick С. J. The evolution of human nature. Austin: Univ. of Texas Press, 1956. P. 115).