Эпилог: психология и демократия

Я написал это эссе, потому что чувствую, что нынешняя психология стоит пе­ред дилеммой. В общем и целом она снижает образ человека, породившего демократи­ческую мечту. Пока это снижение соответствовало реальности, оно было к лучшему, ибо жить иллюзиями вредно. Концепции человека восемнадцатого века, давшие нача­ло энтузиазму по отношению к демократии, нуждались в коррекции. Современная психология указывает на то, что в человеческой природе есть болото неразумности, чьи испарения затуманивают суждения человека у избирательной урны и сужают его кругозор. Культурная и классовая принадлежность (и соответствующие предубежде­ния) в заметной степени формируют сознание и поведение. Ранние детские фиксации часто оставляют в характере инфантильные следы, связывающие психику таким обра­зом, что демократические взаимоотношения во взрослой жизни становятся невозмож­ны. Инфантильные комплексы вины могут нанести поражение развитию зрелой сове­сти, несущей в себе кодекс уважения ко всем людям.

Все это верно, но встает вопрос, не является ли такой «реализм» столь же односторонним, как и рационалистская теория человеческой природы, на которой основывалась демократия. Не может ли оказаться, что локальные методы и сверх­упрощенные модели приспособлены только для обнаружения более грубых механи­ческих детерминант личности? На ранних стадиях научной психологии понятны ана­логии с животными, интерес к патологии и акцент скорее на внешних, чем на внутренних силах. Потребуется время для развития методов и теорий, пригодных для менее доступных областей личности, отраженных в ее структуре, зрелой совести и проприативных схемах.

До сих пор «поведенческие науки», включая психологию, не дают нам карти­ны человека, способного создавать демократию или жить при ней. Эти науки боль­шей частью подражали физической модели бильярдного шара, теперь, конечно, ус­таревшей. Они дали нам в руки психологию «пустого организма», подталкиваемого влечениями и формируемого внешними обстоятельствами. Основное внимание со­здателей психологических систем привлекло то, что является маленьким и частич­ным, внешним и механическим, периферическим и сиюминутным. Но теория де­мократии требует также, чтобы человек обладал рациональностью, свободой, зрелой совестью, собственными идеалами и уникальной ценностью. Мы не можем защи­тить избирательную урну и либеральное образование, свободную дискуссию и де­мократические институты, если у человека нет потенциальной способности обра­тить все это себе на пользу. Джозеф Вуд Кратч в «Измерении человека» указывает на то, как логично идеалы тоталитарных диктатур следуют из предпосылок «сегод­няшнего мышления» психологических и социальных наук. Он боится, что те самые ученые, которые извлекли наибольшую выгоду из демократического принципа сво­боды исследований, молчаливо саботируют демократию.

Достаточно любопытно, что многие горячие приверженцы теории «пустого организма» являются весьма ревностными борцами за демократию. Нет более пора­зительного парадокса, чем парадокс ученого, который в качестве гражданина исхо­дит из одного ряда психологических допущений, а в своей лаборатории и работах выдвигает противоположные допущения относительно природы человека.

В данное время кажется вероятным, что психология будет созревать в направ­лении базовых постулатов демократии. Некоторые из рассмотренных нами сообра­жений указывают, что процесс эволюции идет. Вырисовывается фигура человека, обеспеченного достаточным полем разума, автономией и выбором, чтобы получать пользу от проживания в свободном обществе. Однако этот портрет отражает и более темную часть истины, обнаруженную молодой психологией недавнего прошлого. Эта истина остается в силе. Коррекция идеалистической жизнерадостности всегда будет оставаться долгом психологии.

Но так как психология не является нормативной дисциплиной, она сама не в состоянии дать ценностный шаблон, по которому нужно оценивать ход становления. Демократия — вот ценностный шаблон, предложенный для проверки уровня развития индивида и общества. Психология может только обнаружить, жизнеспособны ли де­мократические идеалы. Согласно некоторым из установленных сейчас и широко при­знанных частичных истин, ответ оказывается негативным. Но этот ответ далеко не окончательный. Когда мы станем более сведущими в обращении со всей структурой личности, мы обнаружим более многообещающие возможности. Рискнем предсказать, что скоро психология предложит образ человека, более согласованный с теми демок­ратическими идеалами, которыми психологи как индивиды на самом деле живут.