Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ВОСПИТАНИЕ ДОЧЕРИ 6 страница. Марианна, двадцати девяти лет




Марианна, двадцати девяти лет

Предполагается, что большинство мальчиков будет обяза­тельно играть в какой-нибудь спортивной команде или зани­маться другими видами спорта, их даже к этому подталкивают. Девочкам тоже очень нужен такой опыт, и они имеют на него право. Физическая сила и выносливость дают девочкам уверенность в себе, а овладение новыми навыками повышает их самооценку. Поскольку некоторые девочки от природы далеко не так физически активны, как обычно бывают маль­чики, им нужна наша особая помощь и поддержка в том, чтобы найти такой вид спорта, который бы им понравился. Одни девочки получают удовольствие от командных соревно­ваний, другим же это не по душе, поэтому очень важно уло­вить истинные устремления дочери. Может быть, она более склонна к индивидуальным видам спорта, таким как плавание, гольф, теннис, воинские искусства, лёгкая атлетика или гим­настика, а не к бейсболу, футболу или баскетболу.

Уверенность в себе и хорошая физическая закалка — это те мощные талисманы, которые всегда защитят девочку от любых посягательств. Огромное значение имеют и занятия по самообороне, проводимые со всеми девочками в соответствии с возрастом. Эта подготовка, конечно, не гарантирует безо­пасности наших дочерей, но даёт им некоторые преимуще­ства, которых у них иначе не было бы. Выпускники ВАММ, организации, которая даёт уроки самообороны женщинам, ут­верждают, что, пройдя курс обучения, они чувствуют себя в мире более спокойно и надёжно.

На занятиях в ВАММ я смогла расширить для себя границы возможного и поняла, в чём моя сила. Я научилась по-новому держаться с людьми и пе­ренесла умение говорить «нет» в другие сферы своей жизни. Я теперь могу отказать начальнику, если он покушается на моё свободное время, и не чувствую себя обязанной делать сразу всё, что от меня обычно требует мама. Я теперь могу в боль­шей степени взять на себя ответственность за свою собственную жизнь.

Донна, двадцати двух лет

Большинство мальчиков, подрастая, постепенно учатся драться и падать естественно, в процессе своего роста, Эрика Бунин, выпускница ВАММ, утверждает, что девочек не учат Драться. «Нам говорят, чтобы мы не дрались, потому что мы слабые и хрупкие, поэтому скорее можем пострадать, если будем пытаться дать отпор нападающему. Вопреки этому убеждению, статистика свидетельствует о том, что любое ре­шительное усилие, направленное на то, чтобы дать отпор обид­чику: закричать, толкнуть, пнуть ногой, — способно сдержать нападение, если не прекратить его вовсе. Большинству людей известно, что у женщины больше силы в ногах, чем у многих мужчин в верхней части тела. В ВАММ нас учат тому, как использовать преимущества этой силы против обидчика».

Девочка должна уметь справляться с гневом. За гне­вом всегда кроется возможность насилия. По этой причине многие женщины и девушки боятся проявления гнева — и своего собственного, и чужого, так что они привыкли без­действовать перед лицом гнева, становясь беспомощными или подавленными.

В нашей семье никто никогда не злился. Если я плакала, меня обычно жалела, но если я начинала орать, мой пыл тут же остужали. Теперь я не нахожу себе места, если кто-нибудь на меня сер­дится. Я трачу уйму времени на то, чтобы такое больше не повторялось. А еще я не могу выносить, когда на меня не обращают внимания или когда меня оставляют одну.

Шарон, тридцати одного года

Гнев — мощный индикатор того, что что-то неладно. Без этого полезного предупредительного сигнала девочка была бы не в силах понять, что происходит, сказать о своих чувствах, попросить о помощи или собрать всё своё мужество, чтобы как-то изменить обстановку. Наши стереотипы женщины во гневе, представляющие её ведьмой, каргой, собакой, грымзой, мымрой, фурией, зашли настолько далеко, что полностью по­давили проявление женской ярости. Если мы разрешим своим дочерям испытывать и выражать гнев, то это позволит им жить более полноценной эмоциональной жизнью. Когда же мы отказываемся от своих глубинных эмоций, то начинаем есть вместо того, чтобы кричать, пить алкоголь вместо того, чтобы плакать, тратить деньги сверх возможностей вместо того, чтобы переживать тревогу, вступаем в ненужные сексу­альные связи вместо того, чтобы признать своё одиночество.

Гнев — очень сильное чувство, важный элемент системы внутреннего контроля девочки. В главе 7 речь пойдёт о том, как мобилизовать энергию гнева и как мы, родители, можем помочь своим дочерям в том, чтобы использовать эту энергию на пользу.

Девочки должны учиться пользоваться своим голо­сом в полную силу. Молчание женщины в течение тысяче­летий, пока властвовал патриархат, нанесло ей такую глубокую рану, что мы только теперь начинаем осознавать её послед­ствия. Женский голос был задавлен в доме, ставшем собствен­ностью мужчины-«домовладельца». Женский голос замолк в обществе, когда женщине запретили владеть землёй и магази­нами, а также выступать публично. Женский голос перестал звучать в Церкви, где помазанниками божьими становились только мужчины. В средние века женщин сжигали, как ведьм, за их способность исцелять и за знание целебных свойств трав. Чтобы жить и выживать при современном патриархате, женщины сами заставляют себя молчать, доставляя тем са­мым удовольствие окружающим, сохраняя мир в семье и об­ществе, удовлетворяя потребности членов семьи, друзей и общества. Потеря женщинами своего голоса привела к тому, что они принесли в жертву часть самих себя.

Благодаря ценной работе доктора медицины Джин Бэйкер Миллер и сотрудников Стоун-центра в Веллслей-колледже, а также доктора философии Кэрол Джиллигэн, директора Гар­вардской программы исследований по женской психологии и развитию девочек, мы, наконец, предоставили возможность женщинам и девушкам сбросить с себя узду патриархата и заявить о своих переживаниях. Доктор Джиллигэн в своём новаторском исследовании девочек-подростков приходит к вы­воду, что в развитии девочки наступает время, когда она вы­нуждена уйти в подполье, заглушить свой собственный голос, утратить частицу себя в отношениях, для того чтобы сохра­нить сами отношения. В главе 11 мы поговорим о том, какую поддержку в этом случае могут оказать девочке-подростку её родители.

Неизбежна ли для девочек эта потеря своего голоса, или мы, родители, можем найти пути, которые позволили бы им свободно говорить о том, что они чувствуют, о^ем пережива­ют, о том, что для них важно в жизни? Поскольку взаимоот­ношения являются основным источником самооценки деву­шек и женщин, наши дочери обязательно должны знать, что °ни никогда не потеряют нашу любовь, даже если скажут нам 0 том, чего они хотят или что они испытывают по тому или иному поводу. Эту веру в нас, доверие к себе мы должны взращивать в них с той самой минуты, когда они появляются на свет. Если мы научим девочек формулировать свои конк­ретные желания и просьбы, вместо того чтобы быть безуча­стными и покладистыми, мы поможем им избежать той ло­вушки, в которую они могут попасть, если будут пытаться манипулировать нами и добиваться желаемого путём сложных расчётов.

Муж часто обижается на меня за то, что я не могу сказать ему прямо, что меня расстраивает или чего мне хочется. И он прав. Я в этом очень похожа на свою маму. Она, если хочет чего-нибудь, то всякий раз начинает издалека. Например, она говорит: «Здесь не жарко?» — вместо того чтобы попросить: «Выключите, пожалуйста, печку. Мне очень жарко». И я, вместо того чтобы сказать мужу, чем я собираюсь заниматься в пятницу ве­чером, спрашиваю о его намерениях, а потом гово­рю: «Нy, ладно», — и чувствую себя обиженной, потому что получается не то, чего я хотела.

Вильма, тридцати пяти лет

Возможно, мы не раз придем в ужас, услышав правду о жизни наших дочерей, но всеми силами необходимо сохра­нять доверительность отношений. Дети нередко бывают прав­дивы до жестокости. Мы не советуем девочкам выплёс­кивать свои чувства на окружающих, не задумываясь о по­следствиях. Мы, скорее, говорим о тех вещах, которые девоч­ки видят, хотя у нас это считается невидимым. Замечательный пример такого рода привела доктор Джиллигэн, процитировав записку, написанную одной из участниц проводившегося ис­следования. Анна, девочка четырнадцати лет, пишет: «Не слиш­ком ли много осталось животных на Ноевом ковчеге спустя сорок дней?*

Девочкам не дается математика

В начале 80-х годов прошлого века широко распространённое убеждение, что высшее образование губительно для здоровья девушек, мешало поступлению в колледжи многих жаждущих учиться. Те, чьи родители придерживались более либераль­ных взглядов, учились дома или посещали учебные заведения для юных леди, например Женскую академию Сары Пирс в Литчфилде, где их готовили к роли добродетельных жён и, возможно, учительниц. В обязательный образовательный ми­нимум тех лет входило рисование акварелью и рукоделие; редко кто из владелиц школ требовал, подобно Саре Пирс, чтобы учащиеся получали знания по древней истории, латы­ни и греческому языку.

Конечно, времена и практика образования с тех пор суще­ственно изменились, но исследование, проведенное Американ­ской ассоциацией женщин-сотрудниц университетов (AAUW), свидетельствует, что и до сих пор девушки находятся в невыгод­ном положении в существующей системе образования. Со­гласно этому отчёту, абсолютно ошибочным является убежде­ние, что мальчики и девочки одинаково чувствуют себя в школе. В некоторых ключевых моментах и ситуациях явно прослеживается неравноправие полов. ■

В школах преподаются две совершенно разные про­граммы. Все мы знаем, что такое академический учебный план (чтение, письмо, арифметика), по которому учат в шко­ле наших дочерей. Но есть и другая, тайная программа, часто извращённая, но по ней тоже учатся наши дочери. По этой второй программе наши дети постигают традиционные стерео­типы полоролевого поведения. Это поведение постепенно де­вочками усваивается, но остаётся незамеченным большинством родителей.

Замечания типа «Девочки пойдут первыми, потому что они вели себя тихо» заключают девочек в жёсткие рамки предпо­лагаемой роли и ограничивают им свободу выбора. Небрежность школьного персонала в отношении сексуальных переживаний девочек, когда мальчики их буквально изводят и допускаются высказывания вроде «Мальчишки всегда будут мальчишками», наносят вред и мальчикам и девочкам, как бы давая понять тем и другим, что «девочки не достойны уважения» или что «для мальчика вполне естественно направлять свою агрессив­ность на девочек». Поощрение грубых соревновательных игр между мальчиками и девочками заведомо оставляет на обочи­не многих девочек, и тому множество самых разных причин. Во-первых, учителям довольно часто не удаётся научить дево­чек основам физической культуры, а это могло бы значитель­но повысить уверенность девочек в своих силах, сформировать некоторые навыки компетентности, и тогда у них появилось бы желание играть. Во-вторых, у многих девочек отсутствует начальная тренировка, которая позволила бы им «чувство­вать» тело: их ошеломляет игра, которая идёт слишком быст­ро и в которой всегда побеждают те игроки, у которых больше навыка. Слишком часто учителя не дают себе труда уравнять шансы в игре за счёт формирования одинаковых по силам команд для того, чтобы девочки приобрели позитивный опыт, узнали радость успеха.

На успехи девочек в математике и естественных на­уках оказывает влияние отношение к их способностям. Разрыв, наблюдавшийся в прежние годы между мальчиками и девочками в части успехов по математике, значи­тельно сократился и наблюдается тенденция к его дальнейшему уменьшению. В средней школе, однако, количество мальчиков в специализированных математических классах, как и в груп­пах высокой успеваемости, по-прежнему значительно превы­шает количество девочек. В области естественных наук раз­ница в достижениях между мальчиками и девочками довольно велика, и нет никаких признаков её уменьшения. Некоторые исследователи приписывают такой- разрыв различию мето­дов обучения, потому что мальчиков обычно поощряют к исследованиям, риску и познанию всего на опыте, что способ­ствует успешному освоению естественных наук. Если загля­нуть в души мальчиков и девочек, то можно увидеть порази­тельное различие в отношении к школьным успехам. Если мальчику хорошо даётся, например, математика, то он объяс­няет свои успехи талантом, тогда как девочки уверены, что высокие оценки они получают благодаря трудолюбию и проч­ным знаниям. Удивительно, но родители, согласно исследова­ниям, думают точно так же. Многие учителя тоже, кажется, полагают, что мальчики от природы одарены способностями к математике и естественным наукам, а девочки — к литерату­ре; это убеждение проявляется в том, что учителя уделяют мальчикам больше внимания на уроках математики, физики, химии, а к девочкам чаще обращаются на уроках литературы.

Нам показалось интересным, что различие в успехах, до­стигаемых в математике и естественно-научных дисциплинах, не подтверждается кросс-культуральными исследования­ми. Американцы японского происхождения вовсе не считают, что женщинам не свойственны математические способности, так же думают исконные жители Гавайев и представители филиппино-американской культуры. Во всех этих культурах де­вочки испытывают гораздо меньшее отрицательное давление со стороны сверстников, а родители поощряют их к выбору профессий, связанных с математикой и естественными наука­ми. В американо-азиатских культурах придерживаются мне­ния, что и девочки и мальчики могут одинаково хорошо успе­вать по математике, а уровень достижений в большей степени зависит от приложенных усилий, чем от таланта.

Родители, учителя и другие уважаемые взрослые оказывают на девочек большее влияние, чем сверстни­ки. Мы знаем — когда дочка вступает в отрочество, фокус её интересов вдруг резко перемещается с желания хорошо учить­ся на свою внешность, на общение с подругами и на мальчи­ков. Эти перемены могут оказать критическое воздействие на то, как девочка завершит своё образование и какую профес­сию она выберет. Если мы пустим это дело на самотёк, са­моустранимся от проблем дочери и лишим её своего руковод­ства и участия, то она может выбрать себе — под влиянием хотя и желающих ей добра, но предубеждённых сверстников, учителей или профконсультантов — программу полегче, даже такую, которая предназначена для больных детей, и профес­сию, не соответствующую её возможностям и склонностям:

Отец Сюзанны советовал ей учиться на инженера, как и он сам. Ей легко давалась математика и ес­тественно-научные дисциплины, и отцу казалось, что специальность инженера была бы солидной и интересной профессией для такой блистательной и честолюбивой молодой женщины, как его дочь. Сюзанна внимательно слушала отца, но всерьёз никогда не думала о том, чтобы стать инженером. «Девушки никогда этим не занимаются, и я не хо­тела быть одной из тех девиц, которые идут туда... инженерные специальности не женское дело». Мно­гочисленные учителя, пока она училась в школе, настраивали её примерно так: «Ты девушка, и по­этому даже не думай о математике и естествен­ных науках. Девушкам это не нужно; пусть этим занимаются мальчики».

Сюзанна Бэйли, директор Центра изучения женщин

в Веллслей-колледже

Лучший способ помочь девочкам по математике, физике и Другим предметам — попытаться привить интерес к предмету, чётко осознавать их возможности и не допускать появления пробелов с самого начала обучения. Маленькие дети— ис­следователи от природы: они буквально впитывают в себя все сведения о строении мира. Если мы позволим себе по­смотреть на мир их глазами, в нас снова проснутся вели­кая сила любознательности и удивление этим миром. Шарон Джедрнак Лакк, директор программы «Женщины и инже­нерное дело» в университете Пенн-Стейт, утверждает, что девочки лучше учатся, работая руками, то есть с птицами, аквариумами, муравейниками, в саду, огороде, с фотока­мерой, телескопом, магнитами и увеличительными стёклами. Когда девочкам позволяют испачкаться, о чем угодно спро­сить, рискнуть, самостоятельно поставить эксперимент, у них формируется сознание собственной умелости, мастерства, и это сознание помогает им без труда пройти через самые труд­ные лабораторные работы по химии и постичь тайны диффе­ренциально-интегрального исчисления.

Хорошая математическая база предполагает обучение то­му, как нужно рассуждать над задачей и планировать ход её решения. Школа и родители нередко забывают о том, что понять, «как» что-то делается, гораздо важнее, чем просто получить правильный ответ. Голодного человека лучше научить ловить рыбу, чем накормить его готовой рыбой однажды. И здесь действует тот же принцип. «Умея ловить рыбу», девочка всегда сможет добыть себе пропитание. Для того чтобы у девочек развивались математические способности, им, нужны игры и игрушки, которые способствовали бы развитию пространственного мышления. Это различные кубики и кирпичики, головоломки, домино, наборы «Лего», шашки, шахма­ты, комплекты для изготовления моделей и инструменты для; ручного труда. Родители могут «принести математику и естественные науки домой», показав дочери, как они используются в повседневной жизни, например при планировании домашнего бюджета или приготовлении еды.

Когда Фреда, отца тринадцатилетней Сары и одиннадцатилетней Элен, спросили, почему, на его взгляд, оценки поз математике у девочек в возрасте двенадцати-тринадцати лет существенно ухудшаются, он ответил, не раздумывая: «Они не хотят приложить ни малейшего усилия! Существует так много других интересных вещей: мальчики, подружки, телевизор. А это им кажется неважным. Я им говорю, что это очень важно, вы должны этому научиться. Пригодится вам это в жизни или нет, в данный момент не играет роли, но вы это изучаете и, значит, должны уметь этим пользоваться как инструментом. Не отставайте ни на шаг от Джонни, оправды­вая себя тем, что Джонни хочет стать „ракетным учёным", а вы собираетесь сидеть дома и нянчить детей. Вздор! Так не должно быть!»

И здесь снова встаёт вопрос компетентности. Что нужно именно нашей дочери, так непохожей ни на чью другую, что­бы она прожила жизнь счастливо, с чувством удовлетворе­ния? Помогут ли ей знания по математике и естественно­научным дисциплинам осуществить свои заветные мечты. Воспитывать компетентность в девочке вовсе не значит за­ставлять ее добиваться выдающихся успехов в том, что ей не по душе. Вынуждая девочку стать тем, чем она не является в действительности, можно лишь вызвать у неё чувство обиды и сопротивление. Если дочка ненавидит математику и у нее есть природные таланты к чему-то другому, то давайте просто на­учим её добиваться своего. Возможно, она должна будет об­ратиться к кому-нибудь, кто будет вести её счета, или попро­сить своего «умного» друга каждый месяц сводить семейный баланс. Но так или иначе, а она сумеет взять на себя ответ­ственность за выполнение дела, ведь мы научили её добивать­ся того, чтобы всё было сделано, как нужно.

Я хочу, чтобы мои девочки брали умом. Если им понадобится воспользоваться своими чарами или потребуется остроумие в соответствующем мес­те — ради бога. В некоторых ситуациях и я кое-чего добивался своим обаянием. Но я не хочу, что­бы именно это стало для них средством выживания. Со временем обаяние изнашивается. Это, знаете, как бывает с футболистом, который в течение десяти лет был непревзойдённым на поле, а по­том, когда его исключили из колледжа из-за того, что не ходил на занятия, вынужден бежать в вин­ный магазин или весь остаток жизни торговать по­держанными автомобилями. Я не хочу, чтобы та­кая участь постигла моих девочек или чтобы они должны были надеяться на какого-нибудь мужика, который бы о них позаботился.

Фред, отец двух девочек

 

Мы приветствуем многообразие возможностей выбора, которое позволит нашим дочерям прожить жизнь полноцен­но и интересно в соответствии с их подлинной природой. Перед нами порой стоит невообразимо трудная, но всегда увлекательная задача — помочь дочерям понять, кто же они есть на самом деле. В прошлые времена родители целиком полагались на стереотипы и нормы, принятые в обществе относительно воспитания детей, и это позволяло им вырас­тить детей активными и сознательными членами общества. В наше время ценности меняются так быстро, что современ­ные родители порой подобны лодкам без паруса и руля, дрейфующим в океане непредсказуемости дочерней жизни. Воспитание в нынешних условиях требует глубокого само­анализа, чтобы уяснить, прежде всего для себя самих, что же мы ценим в жизни.

Чего мы хотим в своей собственной жизни? Осуществляем ли мы свои мечты?

Чувствуем ли мы себя людьми творческими, плодотворными, полезными, состоявшимися, по-на­стоящему живущими?

Можем ли мы сказать, что дочери должны брать с нас пример?

Вполне естественно, что детей тянет к преходящим ценно­стям и сиюминутным увлечениям и им хочется разделить удо­вольствие со своими друзьями. Если же наши ценности всту­пают в конфликт с существующими в обществе стандартами, то нам приходится предпринимать смелые и решительные шаги, чтобы настоять на том, что, по нашему твёрдому убеждению, приемлемо Для нашей семьи, и стараться привести свою жизнь в соответствие с идеалами. Иногда обращение за поддержкой к другим родителям может стать тем жизненным якорем, ко­торый нам бывает так необходим во время семейных бурь, вызванных поведением дочери. Добрые отношения между ма­терью и отцом, взаимная поддержка в семье и ясное понима­ние своей особой неповторимой роли в развитии дочери помогут вам без особых опасностей совершить вместе с ней трудное путешествие к зрелости.

 

Часть вторая

Воспитывая девочку

Глава 5

Партнёрство в процессе воспитания: мать и отец должны действовать заодно

... когда я начинаю какое-либо дело, я чувствую себя дураком.

Джеймс Хилман

Она: Ты никогда ничего не делаешь по дому.

Он: Что ты имеешь в виду?! Я мою посуду; я забираю детей из садика; я кошу лужайку перед домом.

Она: Вот ты опять жаждешь наград и аплодисментов за помощь.

Он: Мне не нужны награды! Я просто ответил на твои обвинения по поводу того, что я ничего не делаю по дому.

Она (вздыхая): Но я же говорю о том, что ты чего-то не делаешь.

Он (удивленно глядя на нее): Но если я не делаю чего-то, то почему ты сказала, что я ничего не делаю по дому?

Она: Ты никогда меня не слушаешь, и вообще тебя вечно нет.

Он: Что значит, меня вечно нет??? Ну да, я взял дополнительную работу на эти три выходных. Я работал над этими проектами, которые висели на мне, потому что мы сейчас перегружены работой. (Посреди фразы он поднимает глаза и видит, что ее уже нет.)

Она уходит прочь, испытывая гнев, досаду и безнадёжность.; Он удаляется, чувствуя себя сбитым с толку, загнанным в тупик, его мозг прокручивает всё снова и снова, пытана постичь смысл этого таинственного чего-то, которого он не делает. Если его не было в выходные, то что она думает, где он был?

Женщины и мужчины: большая разница

Приведённый выше диалог раскрывает секрет того, поче­му отцы и матери, живущие вместе или разведённые, по­стоянно ссорятся. Существует множество вариаций, но при­чина всегда одна и та же: женщины и мужчины к любой ситуации подходят с разных сторон. И тем и другим кажет­ся, что они думают одинаково. Но между ними существует огромная разница, и именно она гонит мужчин из семьи, порождает ощущение изолированности и смятения. Именно это различие заставляет женщин тащить на себе весь груз домашних забот, испытывая при этом раздражение и чув­ство одиночества. Такие диалоги разыгрываются в семьях из поколения в поколение, передаются по наследству дочерям и сыновьям.

Из-за этого громадного различия и те и другие лишают себя возможности получить удовлетворение от совместной работы, когда каждый член семьи осознаёт, что нужно сде­лать, и готов взять на себя ответственность за те дела, кото­рые необходимы для того, чтобы семейная жизнь шла глад­ко, спокойно и счастливо. Сыновья при этом не получают необходимой подготовки к семейной жизни, а дочери вырас­тают с сознанием того, что от мужчины многого не добьёшь­ся, потому что их отцы существовали всегда где-то на обочине семейной жизни. Девочки видят, что всем действом руково­дит мать, отец помогает, когда его просят, но редко понима­ет, что такое подлинное партнёрство. Поскольку речь ведёт­ся о том, что нужно девочке от каждого из родителей, мы должны посмотреть, какое влияние оказывают различия ме­жду мужчинами и женщинами на взаимоотношения мать— дочь и отец—дочь.

Ситуация та же самая, стили мышления разные

Мужчины и женщины, входя в ситуацию, воспринимают ее по-разному; у них разные модели поведения и разная мотивация.

Мужчины мыслят категориями цель, объект и задача, кото­рую нужно решить. Они вступают во взаимоотношения и взаимодействие ради какой-то цели. Если мужчина общается с кем-либо, то он это делает с определённой целью. Она может быть социальной, личной или профессиональной, но он сразу оценивает обстановку: кто может помешать ему в достижении цели, а кто может посодействовать. После этого мужчина вырабатывает оптимальную стратегию действий. Он мыслит стратегически.

Что такое стратегический

1. Относящийся к стратегии или связанный со стратегией,

2. Важный или существенный в отношении плана действий.

3. Существенный для эффективного ведения войны.

4. Очень важный для достижения поставленных целей.

5. Направленный на разрушение военного потенциала противника.

Новый американский этимологический словарь

Женщины, вообще говоря, входят в ситуацию, учитывая свое окружение и предполагая возможные взаимоотношения. Окружающие ее люди и отношения с ними — вот то ядро, из которого возникают цели и задачи, а также благодаря кото­рому они достигаются и решаются. Если женщина попадает в окружение людей, она сразу обращает внимание на состав группы, на то, как она в неё вписывается, как к ней относят­ся и что хочет каждый от нее. Стратегическое мышление здесь основывается на взаимоотношениях в этой группе людей.

Что такое взаимоотношение

1. Логическая или естественная связь между двумя и более объектами, релевантность одного с другим, соединение.

2. Связь людей по крови или браку, родственные отношения.

3. Способ, которым один человек или вещь связаны с остальными.

Новый американский этимологический словарь

Когда женщины борются за то, чтобы дело было сделано, нередко возникают проблемы, поскольку их сосредоточен­ность на групповой динамике отвергает и стратегическое мы­шление, и те действия, которые необходимо предпринять для достижения цели. Когда мужчины борются за то, чтобы дело было сделано, они склонны отдавать предпочтение страте­гическому мышлению в ущерб отношениям, не уделяя при этом необходимого внимания тому, чтобы объединить людей и сформировать у них мотивацию к достижению цели.

Фундаментальное различие между мужчинами и женщи­нами в том, как они входят в ситуацию — фокус на цели-стратегии-объекте или на группе-взаимоотношениях, — это различие и является подсознательной причиной большинства непрерывных домашних конфликтов. И те и другие убеждены в том, что у них одинаковые цели и приоритеты. Но доста­точно нескольких фраз, как всё рушится, — и мужчины и женщины остаются в недоумении, потрясённые и расстроен­ные, полагая, что партнёр просто не хочет вступать в со­трудничество. Им редко удаётся по-настоящему разрешить вставшую перед ними проблему и приходится просто сми­ряться с ней. Однако обычно и женщина и мужчина, и мать и отец, со своей стороны и со своей точки зрения, делают всё, что в их силах, чтобы наладить сотрудничество.

Д:Вскоре после нашей свадьбы Жанна как-то посетовала « на меня, что я ничего не делаю по дому, и она была пра­ва Когда на протяжении двадцати лет живёшь один, то, естественно, не готов к семейной жизни. К стирке я отно­сился так: если полотенце уже можно поставить, значит, при­шло время его постирать, и меня это вполне устраивало. У меня всегда было достаточно времени, чтобы погулять по берегу, почитать, поиграть в теннис или поехать на свидание. Но я понял, что семейная жизнь требует совсем другого.

Считая себя современным мужчиной, я решил, что попыта­юсь научиться делать что-нибудь по дому, чтобы у жены боль­ше не было поводов на меня жаловаться. За десять лет суп­ружеской жизни я научился прибирать кухню, натирать полы, ремонтировать перекосившиеся двери, вытирать насухо стол, стойку и ноги, складывать бельё и чистить ванну. Кое-что, вид­но, ещё осталось, потому что порой мне приходится слышать, что я ничего не делаю по дому. В таких случаях я очень сер­жусь и расстраиваюсь. Чего же она всё-таки хочет? Я знаю, чего хотелось мне — чтобы она была довольна тем, что я делаю, чтобы была более нежной, чтобы стала доступнее в интимных отношениях. Я старался заниматься домашним хозяйством, как мог, ведь это связано с какими-то мощными импульсами, ко­торые временами могут привести к взрыву в отношениях.

Ж: В начале нашей совместной жизни меня иногда вдруг посещало желание снова жить одной. Оно удивляло меня и пугало. Я так устала от необходимости думать за всех. Нередко это бывает самым неприятным аспектом се­мейной жизни. Дон предпринимал безумные попытки, достой­ные Геракла, чтобы как-то помочь мне по хозяйству. Я ценила его усилия, но он делал что-либо, не задумываясь о том, что нам нужно в первую очередь, как от этого изменится наш рас­порядок, как это скажется на здоровье детей и как впишутся какие-то особые мероприятия в нашу повседневную жизнь. Я приняла на себя ответственность за «распорядок в доме» и смирилась с тем, что Дон, вероятнее всего, никогда «не взва­лит» этого на себя.

Д: И я отказывался. Я боялся: различия между мужчиной и женщиной так сильны, что я был не в состоянии ни постичь их, ни изменить что-либо. Никакой античный герой, думал я, не смог бы спасти положения.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 243. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.049 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7