Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

В логове зверя, Глава 2




Квартира встречает пустотой в то время, когда ночь собирается медленно переходить в утро. Я вхожу, грюкая дверями, звеня ключами и спотыкаясь о пороги и углы. Вероятность того, что здесь есть кто-то незваный – мала, но осторожность в моей профессии не помешает. Убедившись, что незваных гостей нет, я лениво вхожу, прикрывая за собой дверь и бросая сумку в коридоре, плетусь тут же в ванную. Вода смывает с кожи запах крови, запах псины, запах серебра. Да-да, кажется, за все эти годы я научился различать запах серебра – запах металла. Только раскрывая настежь окна и падая в кровать, я могу выдохнуть спокойно. Охотники и ликаны – дети ночи, днём я, как правило, сплю, или веду обычный человеческий образ жизни.

Усталость сковывает тело, но сон не идёт. Я сквозь двери распахнутого балкона пялюсь на растущую под моим окном высокую берёзу, разглядывая её летние молодые листья, когда интуиция предостерегающе оживает. Я фокусирую взгляд и вмиг понимаю, что с берёзы за мной наблюдает пара алых внимательных глаз. Светает, он не нападёт, но я на всякий случай выхожу на балкон, осматриваясь. Мой наблюдатель отлично замаскировался среди густых ветвей берёзы так, что даже оказавшись на балконе, в расстояние с пару метров, я не могу рассмотреть ничего кроме двух рубинов волчьих глаз.

- Твоё дело, друг мой. Никто не запрещает тебе запомнить моё лицо, чтобы грядущей ночью сорвать его с меня. – небрежно бросаю я, возвращаясь в комнату и падая на кровать. Усталость берёт своё, бдительность успокаивается, игнорируя чудовище, что следит за мной, и я поспешно засыпаю.


Ликан ждёт, пока охотник уснёт и наблюдает ещё немного, а потом одним прыжком сильные лапы приземляются на пол чужого балкона и зверь бесшумно оказывается в комнате. Замирает на пороге, и сильный волчий нюх улавливает охотничий запах. Оставляя человека спать, ликан возвращается на балкон, спрыгивает вниз на асфальт и, пока окончательно не рассвело, исчезает в тени деревьев.


Привычно перепутанные день и ночь в очередной раз дают о себе знать невыносимой головной болью. Не хватало ещё мигрени перед охотой. Для каждого охотника у Гильдии есть своё задание. Мы убиваем сами, или же получаем разрешение, лицензию на убийство. Если Гильдия раскрывает в человеке личность ликана, которую он скрывает, то вне зависимости от того, совершил ли этот ликан убийство, а ликаны попадаются разные, его ставят на очередь. Некоторые охотники имеют заказ на конкретного ликана, другие же, такие, как я, например, хотя и мне дают иногда заказ, истребляют всех ликанов, что встречаются им на охоте. Кажется, за все эти годы я изучил лес просто досконально, кажется, я изучил его досконально за всю мою жизнь.

Близится полнолуние – в полнолуние ликаны звереют. Они не зависят от лунного цикла и обращаются в зверя и обратно в человека тогда, когда им хочется, но в полнолуние эти твари особенно жестоки. Они уже не ищут лёгкой добычи - они нападают на всё, что движется, и едва держат себя в узде. Они сливаются с толпой в людных местах и устраивают кровавую бойню, и дай Бог, чтобы в этом месте оказалось хотя бы пару охотников, тогда, возможно, у кого-то из людей будет шанс выжить.

Темнеет, сгущаются сумерки, я выхожу из ванной после душа, который хорошенько меня взбодрил, и всё так же в полотенце на бёдрах, вхожу в кухню, плюхаясь на стул и забрасывая ноги на подоконник. Темнеет, количество людей на улице стремительно уменьшается, люди прячутся по домам, но голодное чудовище в полнолуние не останавливает ни дверь, ни окно, ни стена. Кожу приятно холодит попадающий из открытой форточки ночной ветерок, даже сквозь закрытые веки я замечаю мелькающие за окном тени и силуэты. Тени исчезают в полночь, в этот момент на место людям приходят звери, всё вокруг красится в бордово-алый цвет крови, и привкус металла ощущается на языке. На часах перевалило за десять, а значит, самое время собираться.

Пока расхаживаю в одном белье по своей комнате, думаю, какие бы штаны на себя надеть, чтобы было удобно прятать и вынимать револьвер и параллельно поглядываю наружу сквозь открытый балкон и окна там. Только кое-как влезая в чёрные джинсы, я выхожу туда, открывая створку большого шкафа. Отец всегда учил меня: держи оружие рядом, так, чтобы оно стояло между входом в твой дом и тобой. Пока я созерцаю свой артиллерийский набор, краем глаза отмечаю утреннюю пару рубиновых глаз, что всё так же наблюдает с берёзы. Хитрый проныра, шифруется так, что, кажется, мне его при встрече не так просто узнать будет.

- Не против, если я на тебе попробую, какую игрушку взять с собой? – интересуюсь я. Ликаны в обличии зверей прекрасно соображают своим человеческим мозгом и понимают всё, что им говорят. Я вынимаю из комода мой любимый серебряный револьвер и закрываю склад опасного добра. Бесспорно, сегодня я остановлюсь именно на нём. – Посиди немного, ладно? – я открываю окно без сетки на своём балконе и вскидываю руку, хорошенько прицелившись в ликана в нескольких метрах, но когда я спускаю курок, понимаю, что этот проныра юркает вниз по кроне дерева, избегая пули и скрываясь во тьме. Не так страшно! Уверен, он сегодня ещё попадётся мне на глаза.

Кожа куртки приятно холодит тело среди ночной прохлады, в воздухе висит запах крови, возможно, для кого-то охота уже началась. Мой револьвер ждёт меня в кобуре у ребер, слева, и то, что я охотник, выдаёт возможно только чёрная перчатка с обрезанными пальцами на моей правой ладони. В последнее время у нас появился тренд: перчатки носят все, абсолютно все, от мала до велика, думают, что таким образом они могут обезопасить себя. Только ликан точно знает, как отличить охотника от обычного человека, а охотник узнает в человеке ликана.

Моё сегодняшнее место охоты – один из самых шикарных и дорогих клубов города, где сегодня наверняка будет полно людей, охотников и ликанов. Наша молодёжь – это отчаянные самоубийцы. Они думает, что в клубе они в безопасности, что здесь есть охотники и, протанцевав здесь до утра, они останутся невредимы. Но не тут-то было. Едва входя, в нос сразу ударяет запах псины. Меня спокойно пустили на входе, так что я вхожу в большой основной зал, и это не считая малых и VIP этажа, где наверняка уже есть пару трупов. Пробираясь сквозь танцующую толпу к барной стойке, я издалека вижу своих.
- Сэ. – выдыхаю я, кладя ладонь на худое плечо в цветной футболке. Мальчишка, Сэхун, оборачивается на меня и улыбается, а потом делает короткий шаг ко мне, чтобы обнять – поздороваться.
- Я похож на типичного подростка? – интересуется он у меня, крутясь вокруг своей оси, чтобы я смог рассмотреть его, а потом даже слегка пританцовывает в такт музыки. Я оценивающе гляжу на него: кеды, узкие джинсы, яркая футболка, кожаная бежевая перчатка с заклёпками и шипами на правой ладошке и светлая, торчащая вверх чёлка. Я вздыхаю, молча улыбаясь, и присаживаюсь в высокое барное кресло.
- Мён, хозяин просил передать, чтобы вы не превращали его клуб в руины. – улыбается бармен мне. – Тебе как всегда? - спрашивает он, и я киваю.
- Ты себе можешь представить, сколько здесь ликанов сейчас? – интересуюсь я, пока в высокий красивый бокал мне наливают красного вина.
- Не знаю. Вам, ребята, виднее. – отвечает бармен.
- И лучше тебе не знать, иначе передумаешь работать. – киваю я, благодарно улыбаясь, и тут же делаю глоток из своего бокала, следом облизывая губы. – Да, Сэхуни, похож. – киваю застывшему в ожидании Сэхуну, и он с улыбкой усаживается напротив. – Один только вопрос….
- В штанине. – спокойно отвечает Сэхун, потягивая Кока-Колу через трубочку.
- И как ты умудряешься. – хмыкаю я, снова делая глоток. – Сколько насчитал?
- Только на сцене, среди балета пятеро. – кивает он.
- Уверен?
Он кивает. Этот на вид ещё ребёнок - лет девятнадцать я бы ему дал, не больше - на самом деле ещё тот пройдоха. Сэхун – охотник, такой же, как и я. Его обратили, когда ему было шестнадцать, с тех пор мы и знакомы. Не три года – гораздо больше, ведь его человеческий рост уже прекратился.
- Хён, а ты? – спрашивает Сэ, поглядывая на танцпол.
- Сколько наших тут? – спрашиваю я в ответ, лениво попивая вино. Сэхун оглядывается и с пару минут молчит – считает.
- Человек с пятнадцать наберётся. - отвечает младший, наконец.
- Значит, где-то по двести человек на каждого. Из двух этих сотен с полтинник – точно ликаны. – киваю я.
- Мён, кажется, сегодня здесь больше трёх тысяч посетителей в целом. – кивает мне бармен. В выходные, особенно выпавшие на полнолуние, здесь собирается очень много народу, в надежде оказаться в безопасности. На деле же это просто большая столовая и живыми к утру выйдут не многие. Наша цель – не выгнать сейчас всех по домам, я уверен, на улице тоже хватает ликанов, наша цель – пострелять всех этих тварей до того, как они устроят пирушку.
- Всё по плану. – киваю я Сэхуну и, допивая последний глоток вина из своего бокала, устремляюсь на танцпол. Останавливаюсь где-то в центре и отдаюсь инстинктам и ощущениям. Я ощущаю ликанов рядом, даже когда те в человеческом виде, запах псины никуда не девается. И оказавшись в толпе, чувствую себя особенно не комфортно.

Просто открыть огонь я не могу, не дай Бог от моей пули пострадает человек, поэтому, ничего другого, как ждать активности с их стороны, мне не остаётся. Пир назначен на полночь, и осмотревшись в толпе, заметив, что стрелка активно липнет к двенадцати, я возвращаюсь к Сэхуну за барную стойку.
- Пора. – киваю ему.
Охранников предупреждают, что никого не впускать и не выпускать любыми правдами и неправдами. Обычно, напуганные люди бегут на улицу прочь от места скопления ликанов, только те твари, которые решают не рисковать и не нападать в закрытом помещении, где полно охотников, ждут снаружи тех, кто выбегает на улицу. Таким образом, людям безопаснее быть в обществе охотников, более того, все общественные места оборудованы небольшими бункерами или системой пожарного полива, при необходимости из которой вырывается смешанный с водой состав серебра.

Охотники замирают, кто в толпе, кто по периметру большого зала клуба. Я слегка обнимаю себя руками, крепко держа в правой ладони рукоять револьвера, готовый воспользоваться им в любой момент. Ведущий, стоя возле диджея, объявляет, что несколько треков спустя будет конкурс, зал воодушевлённо поддерживает, а потом я слышу сквозь музыку, как часы на противоположной от сцены стене бьют полночь. Начинается!

Вынимая из кобуры револьвер, я снимаю с руки перчатку – и вовремя. В этот момент впереди на руке одного из музыкантов, что так же снял перчатку, переливается синим знак его принадлежности к клану и мгновенье спустя на танцующую толпу срывается огромный пепельно-серый ликан. Его раскрытая пасть едва успевает сомкнуться на чьей-то шее, когда мощным выстрелом в упор его сносит на несколько метров, и зверь замирает без движения. Тут же начинается паника, люди начинают кричать, бежать, пытаясь вырываться наружу; ликаны уже не скрываются, а только устремляются в гущу пира. Я выхожу из себя окончательно, когда на стену брызжет человеческая кровь.

- Животные. - шиплю сквозь зубы. Ликанов и правда много. Я одним метким выстрелом кладу двоих некрупных, тут же устремляясь вперёд, и трачу три пули на огромного, сивого ликана, который одним махом лапы сгребает к себе сразу троих. Он скулит, когда падает к моим ногам, и всё ещё щёлкает пастью, когда я выпускаю в него ещё один, четвёртый патрон, контрольный. Я не разбирая, палю во все стороны, только рядом мелькает ликан. Они везде: на стенах, на потолке, забираются на второй этаж по поручням. Некоторые пытаются утащить с собой обед и скрыться.
- Хён, сзади тебя трое! – слышу из толпы голос Сэхуна и, не оборачиваясь, просто завожу руку за спину, ориентируясь на слух и нюх. Кладу двоих, на третьего не хватает патронов, и меня валят на пол, мощные лапы придавливают к земле, и передо мной раскрывается в три ряда зубов, забрызганная кровью пасть. Я отворачиваюсь и хватаю ликана за загривок, оттягивая от себя, а потом ногами отталкиваю. И пока он поднимается на лапы после удара о стену, я поспешно заправляю барабан револьвера серебром. Зверь срывается ко мне и в прыжке раскрывает пасть. Падает на меня, придавливая своей мертвой тушей к полу, но опять-таки я успеваю выстрелить в него дважды.
Сбрасывая его с себя, я рывком встаю и тут же опускаю руку Сэхуну на плечо, чтобы заставить его присесть, а сам стреляю в молодого ликана, который решил, что Сэ кажется лёгкой добычей. За ним есть кому присмотреть.
- Уф, спасибо. – благодарно улыбается он мне, поднимаясь.

Руки до манжетов куртки измазана алым, и держать револьвер в руке становится слегка сложновато. Я вытираю руку о белую футболку на своей груди и выпускаю три патрона в двоих крупных ликанов на мостике, а потом резко оборачиваюсь на громкий вскрик за спиной.

Большой и косматый, тёмно-серый с белой спиной ликан сгребает огромной лапой хрупкую девушку в блестящем платье на втором ярусе и намеревается утащить с собой через вентиляционные шахты. Я легко перемахиваю через барную стойку и одним прыжком оказываюсь на втором ярусе, хватаю удаляющегося зверя за заднюю правую лапу и с силой тяну на себя, как только могу. Охотник – это помесь зверя и человека, он вбирает в себя лучшие качества обоих кланов.
- Ты ошибся дверью. – приговариваю я, когда зверь отбрасывает в сторону свою добычу и разворачивается ко мне полноценно. – О, вижу, ты уже поужинал! Мама тебя не учила, что жадность до добра не доведет? – интересуюсь я, отправляя револьвер за пояс джинсов сзади и освобождая руки. С раскрытой пасти на пол и тёмную шерсть капает кровь, глаза ликана горят алым, уши торчком, и в тусклом освещении ночного клуба я вижу, как блестят остро заточенные, словно бритва, когти. – А на ночь есть вредно, ты знал? – снова интересуюсь я. Его терпение заканчивается, и зверь срывается ко мне, но я вовремя приседаю и оказываюсь на ногах, когда он поворачивается ко мне в следующий раз, я уже целюсь впритык в него, от чего он тут же пытается развернуться в другую сторону, но две выпущенные мною пули друг за другом попадают точно между глаз в лоб, и крепкая волчья туша валится с характерным звуком на пол. Я снова слышу всхлипы и оборачиваюсь через плечо – девушка, та, несостоявшаяся жертва, сидит в уголке, обнимая себя руками, и плачет. Вот что я действительно не люблю и не умею, так это объяснить спасённому от ликана человеку, что всё нормально, зверя больше нет, но стоит ли в данной ситуации?

- Успокойся! - я приседаю возле девушка на присядки. – Спрячься где-то и сиди тише воды, ниже травы. Ты поймёшь, когда всё закончится. – девушка всхлипывает и кивает, а потом снова вскрикивает, отчего я незамедлительно завожу руку за плечо и стреляю, а потом рядом с нами валится ещё одна туша.

Револьвер нагревается от его постоянной перезарядки, использования и от моей ладони, я опускаю его в кобуру, когда сквозь верхние окна-иллюминаторы клуба в помещение врываются первые лучи восходящего солнца.
- Семеро сбежали. – жалуется Сэхун, когда садится рядом за барную стойку. Где вечер начинали, там его и заканчиваем.
- Девятеро, ты не заметил тех, что улизнули по вентиляции. – исправляю я. – Друг мой, ты там жив? – я стучу по барной стойке, и мы с Сэхуном заглядываем через неё. Мгновенье спустя в барной стойки с внутренней стороны открывается небольшая дверца и оттуда вылезает наш бармен, встаёт на ноги, отряхивается, рассматривает клуб после бойни и облегчённо выдыхает.
- Живой. – улыбается. – И поскольку вы тоже…. – он не договаривает, только скрывается снова в своей спасительной коморке, а потом выуживает оттуда бутылку французского красного вина и двухлитровую бутылку Кока-Колы. Сэхун довольно хлопает в ладоши, когда ему вручает трубочки, а я, наливая алой Бургундии в бокал, наблюдаю за разрушениями и трупами.

В целом, в зале трупов больше, чем живых людей. Охотники открывают двери клуба, вынося туши мёртвых ликанов во двор, где сейчас устроят большое огнище. Трупы людей просто складывают рядом, накрывая простынями.
- Мён! – зовёт впереди один из охотников, и я соскальзываю с высокого стула и подхожу на зов, не выпуская из пальцев бокала с вином.
- Что тут у вас? – интересуюсь, заглядывая через плечо охранников, и вижу ту девчушку, что спас сегодня ночью. Она лежит на полу, ещё в сознании, но её заметно ломает, словно наркомана.
- Она сказала, что ты спас её. – кивает позвавший меня охотник.
- Спас. – соглашаюсь я, вынимая короткий серебряный нож. – Я не знал, что она укушена. – я допиваю свой бокал вина и отдаю стоящему рядом охотников, а потом снова приседаю к ней. – Я должен проверить, чтобы решить, что с тобой делать. – предупреждаю я, протягивая руку и она доверчиво кладёт свою ладонь в мою. Она ранена, правый бок изодран, она потеряла много крови, от чего едва стоит на ногах, поддерживаемая мной. Мне помогают посадить её в кресло. – Будет очень больно. – честно признаюсь я. Она смело кивает, сцепив зубы, а потом вскрикивает, когда лезвие серебряного ножа проходит насквозь её ладошки, пришпиливая к креслу. Все, кто стоят рядом, замирают в ожидании с револьверами наготове. Но она плачет от боли, не больше того, никак не от серебра, а значит, она не заражена. – Прости. – я осторожно забираю нож. - Так нужно было, для твоего блага. - надеваю на её пораненную руку свою перчатку. – Сообщите семьям убитых. Раненых и не заражённых в больницу и присмотрите за ней. – я киваю нескольким охотникам из Гильдии, которые понимающе кивают в ответ, в уважительном жесте кланяются и уходят, ведя мою спасённую девчушку под руки прочь из бара.
- Вот лажа, да? – бармен добавляет в мой бокал ещё вина. – Пришла потанцевать, оттянуться, с кем-то познакомиться, а…
- А попала на ужин к ликанам, едва не погибла, и отхватила серебряным ножом насквозь ладони от Джунмён-хёна. – подытоживает за него Сэхун. – Жизнь – одна большая несправедливость.
- Не тебе жаловаться, охотник. – хмыкает бармен по-доброму, вручая Сэ новую трубочку, потому что предыдущую он уже утопил в большой бутылке со сладким ядом.
- Я себе такой судьбы не выбирал. – Сэхун пожимает плечами. – Я хочу в душ и в кровать. – признаётся он. – Хён, отвезёшь меня домой?
- Пошли. – я оставляю бокал, подхватывая бутылку с оставшимся вином и подмигиваю бармену, а потом перекидываю руку Сэхуну через плечо и мы идём на выход.

Дома его встречает взволнованная старшая сестра, которая в очередной раз благодарит небеса и меня за то, что с Сэ всё в порядке. Сэхун зовёт позавтракать с его мамой и сестрой, но я отказываюсь, мотивируя усталостью. И правда, светлая пора суток уже наступила, самое время хорошенько выспаться. Кто знает, может, сегодня я, наконец, смогу во сне разобрать и вспомнить лицо того, кто обрёк меня видеть этот ужас каждую ночь вот уже много лет.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 213. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.023 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7