Тем не менее относиться к другим с любовью не обязательно означает позволять другим вести себя так, как им хочется.

Родители быстро постигают это со своими детьми. Взрослым не так легко удается познать это с другими взрослыми, как и одному народу с другим. Но нельзя допускать, чтобы деспоты процветали, — с их деспотизмом должно быть покончено. Этого требует и любовь к Себе, и любовь к деспоту.

Вот ответ на твой вопрос: «Если любовь — это все, что есть, то как вообще человек может оправдывать войну?» Иногда человек должен отправиться на войну, чтобы сделать наиважнейшее заявление о том, кем он на самом деле является: тем, кто ненавидит войну.

Бывают времена, когда тебе приходится отказаться от того, Кто Ты Есть, чтобы быть тем, Кто Ты Есть.

Были Мастера, которые учили: ты не можешь обладать, пока ты не готов от всего отказаться .

Таким образом, чтобы «обрести» себя как мирного человека, тебе, может быть, придется отказаться от представления о себе как о человеке, который никогда не идет на войну. История предоставляла людям возможность принимать подобные решения. То же самое верно и относительно большинства межличностных и большинства личностных отношений. Жизнь не один раз может дать тебе шанс доказать, Кто Ты Есть, демонстрируя какой-либо аспект того, Кто Ты Не Есть.

Это не так трудно понять, если ты уже прожил сколько-то лет, хотя для совсем молодого человека это может показаться полным противоречием. При более зрелом взгляде это легче представляется божественной дихотомией.

В человеческих взаимоотношениях это не означает, что, если тебя обижают, ты должен «дать сдачи». (То же — ив отношениях между народами.) Просто это значит, что позволять другому постоянно причинять страдания — вовсе не самое стоящее дело во имя любви — ни к Себе, ни к другому.

Пора отправить на покой некоторые пацифистские теории о том, что высочайшая любовь не требует силового ответа на то, что вы считаете злом.

Здесь беседа снова становится эзотерической, потому что никакое серьезное исследование этого утверждения не может проигнорировать слово «зло» и суждения, которые с ним связаны. На самом деле не существует ничего злого —только объективные феномены и жизненный опыт. Но сама цель твоей жизни требует того, чтобы из пополняющейся коллекции бесконечных феноменов ты отбирал некоторые и называл их «злом». Пока ты этого не сделаешь, ты не можешь называть себя или что-либо другое добрым и поэтому не сможешь познать, или сотворить, самого Себя.

Таким образом, самым большим злом было бы совсем ничего не объявлять злым.

В этой жизни ты существуешь в мире относительного, где одно может существовать только постольку, поскольку оно соотносится с другим. Это является одновременно и функцией, и целью взаимоотношений: обеспечить арену для опыта, где ты обретаешь себя, характеризуешь себя и — если ты это выбираешь — постоянно воссоздаешь того, Кто Ты Есть.

Выбор быть Богоподобным не означает, что ты выбираешь быть мучеником. И конечно же, это не означает, что ты выбираешь быть жертвой.

Но то, что другие думают, говорят или делают, иногда будет обижать тебя — до тех пор, пока это станет невозможным. И выведет тебя из одного состояния в другое абсолютная честность — готовность с уверенностью подтвердить, признать и высказать именно то, что ты чувствуешь по поводу чего-либо. Говори свою правду —доброжелательно, но целиком и полностью. Живи своей правдой — спокойно, но всецело и последовательно. Изменяй свое мнение по ее поводу легко и быстро, когда твой жизненный опыт вносит новую определенность.

Когда ты переживаешь обиду во взаимоотношениях, никто в здравом уме (и уж точно не Бог) не скажет тебе, чтобы ты «не брал в голову, не придавал этому никакого значения». Если тебе сейчас обидно, то уже слишком поздно думать, что это ничего не значит. Теперь твоя задача решить, что это действительно значит, и проявить свои чувства. Поступая так, ты совершаешь выбор и становишься тем, Кем Ты Стремишься Быть.

Значит, мне не надо быть многострадальной женой, униженным мужем или жертвой моих взаимоотношений, чтобы придать им святость или сделать меня приятным в глазах Бога.