Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Методологическая терапия




Все сказанное позволяет сделать утешительный для психологии вывод: она не имеет сколь-либо принципиальных отличий от естественных наук, и когнитивные основания для вынесения ей тяжелого диагноза - о том, что она находится в глубоком кризисе - отсутствуют. Основания же для этого преимущественно психологические: психология, не имея принципиальных методологических отличий от других наук, обладает специфическим и неадекватным самовосприятием. И это подтверждает, в развитие одного из ключевых тезисов социологии науки (за любой методологией всегда стоят не только когнитивные, но и социальные факторы), что не только психология как наука обладает своей методологией, но и любая методология имеет свои психологические предпосылки.

Соответственно, преодоление перманентного кризиса психологии тоже приобретает психологический смысл - преодоления ощущения кризиса, что предполагает ее избавление от методологических "комплексов", производных от "комплекса" непохожести на точные науки. Т. е. по отношению к самой себе психологическая наука должна сделать нечто подобное тому, что психологи делают по отношению к своим пациентом. Продолжая эту аналогию, психологии можно рекомендовать рациональную методологическую терапию, в основе которой должна лежать коррекция, во-первых, ее Я-образа, во-вторых, образа естественных наук, запечатленного в ее методологическом сознании.

Рациональная методологическая терапия предполагает не только пересмотр методологического статуса психологии и ее отношения к точным наукам, но также изменение видения ее прошлого и ее будущего.

Ее прошлое обычно предстает как скопление ошибок, нагромождение артефактов, паутина тупиковых направлений исследования или, в лучшем случае, как беспорядочное накопление феноменологии, которое по отношению к психологии грядущего призвано сыграть ту же подготовительную роль, какую философия сыграла по отношению к науке. Именно в силу такого отношения к прошлому психологическое знание не кумулятивно, а любое новое направление психологической мысли уверенно отметает все предыдущие, видя в них только "кладбища феноменологии", фон для оттенения своих достоинств и чужих ошибок.

Неадекватность подобного отношения к наследству проистекает из того подтвержденного всей историей науки факта, что, хотя отдельные направления научной мысли могут заходить в тупик и порождать пустоцветы, не бывает так, чтобы целая наука полтора столетия двигалась по ложному пути. Путь, пройденный психологией, - это не движение по тупикам, а, по-видимому, единственно возможная и, хотя и нелинейная (таковых в науке вообще не бывает), но правильная траектория ее развития. Этот вывод можно дополнить еще более ответственным утверждением: практически все конкретные направления психологического исследования тоже не были артефактами, каждое из них - бихевиоризм, психоанализ, когнитивизм, теория деятельности и т. д. - адекватно понимало психологическую реальность, но каждое - под своим собственным, специфическим углом зрения, аналогично тому, как любая естественнонаучная теория является неким взглядом на изучаемую реальность, а не ее гноселогической копией. Психологические теории - это интерпретации психологической реальности, интерпретации же неверными быть не могут. Бессмыслен и вопрос о том, какая из нескольких конкурирующих интерпретаций "более верна", равно как и сама их конкуренция.

Обратимся в очередной раз к К. Попперу, который представлял себе научные теории не привычным нам образом - в качестве слепков с реальности, а в качестве догадок о том, как она устроена[88], функция которых состоит в том, чтобы, выдвинув ряд важных гносеологических проблем, со временем быть опровергнутыми (отсюда - его фальсификационизм). Если принять такое видение научных теорий как полезных и всегда плюралистичных интерпретаций действительности, можно сделать вывод о том, что считающееся одним из главных симптомов кризиса психологической науки обилие соперничающих и имеющих между собой мало общего теорий - это не недостаток, а преимущество, поскольку наиболее ценное знание формируется, говоря словами М. К. Мамардашвили, именно в "зазорах" (Мамардашвили, 1990) между конкурирующими взглядами на реальность. Теории - это своего рода "гносеологические ножницы" и, чем шире их размах, т. е. чем больше расхождение между соперничающими теориями, тем больше знания они "вырезают". Соответственно, и общая траектория развития психологической науки - это не бесконечное топтание на месте, а постоянный прогресс, который может быть уловлен, например, с помощью предложенного М. Г. Ярошевским категориального анализа (Петровский, Ярошевский, 1998).

Видение же будущего психологии, как правило, производно от квалификации ее парадигмального статуса, которая обычно дается в терминах теории Т. Куна. Соответственно, формулируются три основных позиции: а) психология - это допарадигмальная наука, в которой единая парадигма еще не сложилась (позиция самого Т. Куна), б) психология - это мультипарадигмальная наука, где сосуществуют несколько парадигм, в) психология - это внепарадигмальная наука, к которой куновская логика, наработанная при анализе естественных наук, вообще неприменима[89].

Психологи в большинстве своем придерживаются первой позиции, ожидая, как манны небесной, единой парадигмы, настойчиво пытаясь ее создать и непременно "революционным" путем - отрицания всего предшествующего опыта своей науки (отсюда - глобалистские претензии теорий "среднего ранга" на перерастание в общую и единую психологическую теорию, и другие подобные явления). Более же реалистичной представляется третья позиция, дополненная коррекцией общего образа науки. Психологам не следует уповать на то, что в XXI, XXII или XXIII веке сбудется их давняя мечта - возникнет какая-то другая психология, которая будет построена по образу и подобию точных наук. Она всегда будет примерно такой как сейчас, и не из-за отсутствия среди психологов своих эйнштейнов, которые разрешили бы ее главные методологические проблемы, а потому, что иной она быть в принципе не может. Наука развивается путем "угадывания" и "раскручивания" догадок, чем больше версий, тем больше шансов угадать, и поэтому основной принцип ее развития выразим формулой "пусть прорастают все цветы", будь то бихевиоризм, психоанализ, теория деятельности или что-то еще, являющиеся важными шагами в развитии психологии, а не артефактами или пустоцветами.

Эта позиция, которую можно назвать "методологическим либерализмом", распространима и на выделение уровней психологического объяснения и, соответственно, исследования. Можно вычленить четыре основных уровня детерминации психического: 1) феноменологический, 2) физический, 3) биологический, 4) социальный, а основные виды психологического объяснения в общем соответствует им. Любой психологический феномен можно объяснить и образами, эмоциями, запасом знаний, мотивами, целями и т. п. субъекта, т. е. тем, что феноменологически отображено в его сознании или бессознательном (феноменологический уровень), и нейро-физиологическими процессами в его организме (физический уровень), и тем, что в результате эволюции у человека сформировались определенные реакции (биологический уровень), и воздействием на него социального окружения (социальный уровень), но каждое из этих объяснений будет также несоизмеримо с любым другим, как парадигмы Т. Куна.

Несостыковки между уровнями объяснения порождают онтологические проблемы психологической науки, которые она очень болезненно переживает как различные "параллелизмы" - психофизический, психофизиологический, психобиологический и психосоциальный. Ее представители настойчиво пытаются преодолеть их путем "поедания" одного уровня детерминации другим, например, феноменологического физиологическим, а саму психологию часто понимают как науку о детерминации феноменологических явлений нефеноменологическими причинами. На самом же деле подобные "параллелизмы" - не какая-то специфическая беда психологии, а проявление естественного расхождения между различными уровнями объяснения, существующего во всех науках. Сосуществование корпускулярной и волновой теорий света не вызывает раздвоения личности ни у одного нормального физика, и едва ли найдется биолог, который испытывает душевные страдания от того, что закономерности развития живых клеток не объяснимы на уровне атомов, а закономерности развития многоклеточных организмов - на уровне клеток.

Неприятие же "параллелизмов" психологами проистекает не только из их методологического ригоризма и неверного представления о том, что происходит в других науках, но и из того, что сосуществование различных уровней детерминации психического не укладывается в их собственную феноменологию. И это связано с одним из действительно существующих методологических недостатков психологии, тоже, впрочем, имеющим психологическое происхождение, - с неспособностью психологов преодолеть то видение изучаемой реальности, которое навязано их собственной феноменологией, и выйти за пределы соответствующего представления о причинности.

Выходу за его пределы препятствует феноменологизация причинности, которую тоже можно считать психологическим законом. Причиной мы обычно считаем то, что нам проще себе представить. Эта закономерность имеет разнообразные проявления, подводимые под общий знаменатель. Рассмотрим наиболее типовые примеры.

* Если мы больны, и в силу этого нас раздражают окружающие, то причину своего раздражения мы обычно видим в них, а не в своей болезни, да и вообще, как правило, осознаем свою зависимость от физиологических процессов лишь тогда, когда какой-нибудь из них выходит из строя.

* В исследованиях каузальной атрибуции продемонстрировано существование т. н. "фундаментальной ошибки атрибуции", заключающейся в том, что при объяснении поступков других людей (но не своих собственных) мы явно переоцениваем роль их личностных качеств и недооцениваем роль ситуативных обстоятельств.

* Люди явно склонны к телеологическим объяснениям - в терминах намерений, целей и мотивов субъекта, из чего проистекают небезызвестный феномен свободы воли и многое другое.

Феноменологизация причинности связана с фундаментальным свойством человеческой психологии, описанным Л. М. Веккером (Веккер, 1998) и состоящим в том, что мы воспринимаем лишь продукты своих психических процессов - идеи, образы, эмоции и т. д., а не их физиологические механизмы, и осознаем их в отнесенности к внешнему миру, а не к происходящему в нашем организме, что явно служит результатом эволюции, имея очевидный адаптивный смысл. Эта фундаментальная тенденция имеет "философское продолжение", состоящее в систематической экзистенциализации или в ее обратной стороне - дебиологизации - нашего существования, которые проявляются в приписывании нашей жизни некоего экзистенциальнго смысла. Дебиологизация послужила главной причиной столь яростного сопротивления теории Дарвина, которая "расколдовала" человека подобно тому, как, по выражению М. Вебера, физика Нового Времени "расколдовала" природу (Вебер, 1990), но, в отличие от природы, человек до конца еще не "расколдован". Феноменологизация причинности, очевидно, имеет и прагматическую основу, заключающуюся в том, что феноменологические объяснения нам проще проверять и опровергать, чем объяснения в терминах, скажем, химических процессов, происходящих в нашем мозгу, и ее можно считать продуктом своего рода "стихийного фальсификационизма".

Свидетельством подчиненности большинства психологических объяснений закону феноменологизации причинности может служить вся история этой науки. Но в данном контексте ограничимся лишь тремя иллюстрациями.

* Психологические исследования убедительно свидетельствуют о том, что мышление внемодально, его результаты лишь отображаются в различных модальностях - дабы нам легче было их воспринимать. Тем не менее психологи упорно пытаются свести мышление к одной из них - то к речи, то к зрительным образом, то к чему-нибудь еще.

* Та сакраментальная для совершения научных открытий стадия творческого мышления, которая именуется "инкубацией", явно выглядит заполненной довольно-таки спонтанной "игрой электричества" в нашем мозгу. Однако ее постоянно пытаются изобразить подконтрольной нашему сознанию или вписать в некую "логику бессознательного".

* "Загадка сновидений" - вопрос о том, для чего они нужны, традиционно решается путем приписывания им некоего экзистенциального смысла для целостной личности (наиболее яркий пример - теория Фрейда). Однако они могут как вообще не иметь смысла, так и объясняться исключительно физиологической целесообразностью - к примеру, "прокачки" тех мозговых путей, которые не задействованы в состоянии бодрствования.

В результате феноменологизации психологической причинности мы не можем примирить различные уровни детерминации психического в своем восприятии и поэтому не принимаем ее принципиальную разноуровневость. Вместе с тем представление о причинности психического явно нуждается в дефеноменологизации, аналогичной дефеноменологизации представлений о детерминации физических явлений, поэтапно переживаемой физикой со времен Коперника (современные же физические теории не только нефеноменологичны, а контрфеноменологичны, противоположны той картитне физической реальности, которую создает наше восприятие: попробуйте представить себе, т. е. вписать в свою феноменологию, бесконечность вселенной или переход пространства во время ).

В рамках той системы взглядов, которую можно назвать "методологическим либерализмом", психологическое объяснение всегда будет разноуровневым, многослойным, построенным по принципу "слоеного пирога", каждый слой которого обладает самостоятельной значимостью и принципиально не заменим ни одним другим. Любой психологический феномен имеет различные уровни детерминации - феноменологический, физический, биологический и социальный, требует объяснения на каждом из данных, не сводимых друг к другу уровнях, и именно сочетание этих слоев всегда будет придавать психологиченскму "пирогу" его своебразный вкус. Наиболее же эвристичной методологической установкой является нацеленность не на "поедание" уровнями друг друга, а на поиск "переходов" между ними - тех "зазоров" между различными уровнями психологической реальности, из которых можно извлечь недостающее для построения связной системы психологического знания. И, соответственно, наиболее перспективным "каркасом" для ее построения представляются комплексные, межуровневые объяснения, в которых нашлось бы место и для смысла жизни, и для нейронов, и для социума, и для биологической целесообразности.

Соответственно, "методологический либерализм", в основном легитимизируя происходящее в психологии, вместе с тем выполняет и ряд прескриптивных функций. Помимо создания установки на поиск "переходов" между различными уровнями детерминации психического, он предполагает и несколько иной, нежели сейчас, способ построения психологического знания. Исследовательская психология до сих пор тратила основные усилия на то, чтобы научиться правильно добывать знание, пытаясь - с помощью позитивистских приемов - наиболее сложными и изощренными способами «вырыть его из-под земли», в то время как нужное ей знание лежало на поверхности[90]. Ей надо научиться не столько добывать, сколько правильно вычленять и оформлять знание. Это предполагает, во-первых, умение распознавать психологическое знание и закономерности, растворенные в обыденном опыте, во-вторых, оформление знания именно как научного, т. е. в виде законов, закономерностей и законоподобных утверждений, а не в виде описаний психологической феноменологии и корреляций между ее локусами. Все это, в свою очередь, требует избавления от чрезмерного феноменологизма (полностью избавиться от него не могут даже естественные науки), что означает переориентацию с описания психологической реальности на языке ее восприятий нами на объяснение этой реальности на более объективированных языках.

В заключение стоит сказать, что изложенная система взглядов - "методологический либерализм" - "либеральна" в отношении не только различных способов видения и изучения психического, но и в отношении своих конкурентов - других представлений о путях развития психологии. Это - лишь одна из возможных перспектив, основанная на осознании того, что вполне возможны и другие перспективы.

 

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-18; просмотров: 252. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.026 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7