Материалистический сенсуализм Аристотеля

Согласно учению Аристотеля, ощущение есть известный процесс или, как он выражается, есть состояние движения, страдательное состояние. Аристотель считает, что ощущение не происходит само собою в органах чувств и без внешних деятелей не может быть ощущения («О душе», II, 5). Источник ощущения находится, следовательно, вне органов чувств. Отметим этот материалистический тезис Аристотеля, который подчеркивает и Ленин, говоря: «Гвоздь здесь (в изложении Гегеля об ощущении и познании у Аристотеля. — В. С.) «находится вовне» — вне человека, независимо от него. Это материализм».[3] По Аристотелю, ощущающее» начало не есть действующая сила, а только способность, подобно тому, как горючий материал не горит сам собой, не будучи зажжен. Почему же, спрашивается, возникает это изменение у ощущающего начала? Аристотель отвечает на этот вопрос опять-таки чисто материалистически. Оно проистекает от производящего его деятеля, и тогда ощущающее начало из ощущающего в возможности превращается в ощущающее в действительности. Надо, следовательно, отметить, что и здесь, в части взаимодействия внешних чувств и интеллекта, Аристотель выступает как диалектик. Аристотель, сравнивая ощущающее начало со знанием, говорит при этом, так: «Отличается оно от знания тем, что сила, производящая его (ощущение), идет извне, — от видимого, слышимого и других деятелей, возбуждающих чувства» («О душе», II, 5). В чем же заключается причина такого отличия ощущения от знания? Аристотель дает на этот вопрос прямо классический ответ: «Причина этого, — говорит он, — заключается в том, что действительным ощущением воспринимаются отдельные, единичные явления, знание же имеет дело со всеобщим, а это последнее существует некоторым образом в самой душе.» Потому мыслить может всякий, когда угодно, ощущение же не зависит от нашей воли, для него необходимо присутствие возбуждающего ощущение предмета» (Там же. Курсив мой— В. С.). Ленин, сделав эту выписку из Гегеля, на полях замечает:

«Аристотель вплотную подходит к материализму».

Что же происходит в органах восприятия под влиянием действия внешних предметов?

«Ощущение, — отвечает Аристотель, — есть восприятие чувственных форм без материи... запечатлевает предметы, имеющие цвет, вкус, звук, но не как отдельные вещи, а как нечто имеющее качество... Ощущаемое есть пространственная величина, но ни способность ощущать, ни самое ощущение не есть величина пространственная». (Там же. Курсив мой. — В. С.).

Сказанное имеет отношение ко всем ощущениям. Для конкретности Аристотель уподобляет способность ощущения воску, который воспринимает отпечаток золотой печати, а не золото, как таковое. В душе получается не камень, а образ камня. Сравнение, действительно, наглядно показывает, что из материального получается нечто нематериальное. Это понятно. Но не понятно, как и на основе чего получается такое претворение.

Не подлежит никакому сомнению, что Аристотель в этом учении об ощущениях выступает как философ, очень близкий к материализму, и этого не отрицают даже некоторые представители буржуазной историографии. Он убежден не только в том, что существует вне и независимо от нашего сознания объективный мир вещей, но и в том, что мы можем познавать этот мир благодаря его воздействию на наши чувства.

Вследствие воздействия чувственно воспринимаемых качеств внешнего мира на внешние органы возникают в способности восприятия некоторые формы, которые составляют обусловленное ощущением содержание сознания. Благодаря этим формам качество внешних предметов приобретает природу объектов внутреннего мира, души, факт вещного мира превращается в факт сознания. Это получается в результате сложного процесса, проходящего ряд этапов, которые мы можем здесь наметить, опираясь на данные исследования Аристотеля в его произведении «О душе»).

II