Почему этнические особенности играют все возрастающую роль современной жизни?

По мере того как XX в. близится к завершению, во всем мире все более преобладающими становятся два факта: один — вселяющий надежду и другой — порождающий тревогу. Обнадеживает то, что экономические и политические системы развитых стран действительно сближаются. А тревожит то, что межэтнические границы как внутри одной страны, так и между разными странами, по всей видимости, лишь упрочиваются. Подобные границы можно усмотреть и в расовых конфликтах среди студентов американских университетов, и в межэтнических раздорах, разгоревшихся по мере ослабления централизованной власти перед распадом Советского Союза, и в непрекращающихся по всему миру племенных и религиозных бойнях.

Не может ли быть так, что эти два факта как-то соотносятся между собой?

Начнем с первого. Можно усмотреть явную связь между рационализмом Просвещения и Реформации и типом экономической (326:) модели, которая, похоже, лучше всего работает в современном мире. Будучи в основе своей капиталистической, она находит пути смягчения ужасных пророчеств Маркса об эксплуататорских тенденциях капитала, например, в государственном перераспределении богатства по образцу скандинавских стран или в патерналистских установках капиталистов, исповедующих японский стиль управления. Системы хозяйствования и те общества, которые их поддерживают, являются наиболее рациональными и человечными из всех, когда-либо известных миру.

Однако сама открытость и рациональность подобных обществ может содержать в себе семена этнического конфликта. Во-первых, в обществах, где хорошо идентифицируемые группы в разной степени преуспевают — не важно, по причине ли предвзятого отношения к ним со стороны других или разного уровня владения необходимыми для работы навыками и разного отношения к работе, — сам свободный характер этих обществ позволяет этническому конфликту быстро развиваться. Во-вторых, далеко немногие из экономически развитых обществ сформировали к настоящему моменту идеологии, способные удовлетворить человеческую потребность в осмысленном существовании и ощущении общности. Во многих из этих современных обществ религия уже слаба, а этническая общность представляет собой привлекательную, хотя и опасную альтернативу ей.

Если новые факты о роли этничности не являются преходящими и если наши рассуждения об истоках этих фактов заслуживают хоть какого-нибудь внимания, то это значит, что ученым в области социальных наук необходимо определить содержание этнических различий, разъяснить его представителям различных общественных кругов и изыскать пути уменьшения возможностей для разжигания конфликтов. (327:)