ТИШИНА И УЕДИНЕНИЕ

У. Является ли обет молчания полезным?

М. Внутренняя Тишина есть само-отдача. И это то же самое, что и жизнь без чувства эго.

У. Необходимо ли уединение для санньяси?

М. Уединение пребывает в уме человеческом. Один мо­жет быть в гуще мира, сохраняя, тем не менее, совершенную безмятежность ума, и такой человек всегда находится в уединении. Другой может жить в лесу, но оказаться все еще не в состоянии управ­лять умом. О таком человеке нельзя сказать, что он уединен. Уединение определяется ориентацией ума: человек, привязанный к мирским вещам, не может достичь уединения, где бы он ни был, а не­привязанный всегда пребывает в уединении.

У. Что такое мауна?

М. Состояние, которое превосходит речь и мысли, буду­чи медитацией без умственного усилия, и есть ма­уна. Подчинение ума — это медитация, а глубо­кая медитация есть вечная речь. Тишина — это постоянная Речь, это неиссякаемый поток „сооб­щения”, который прерывается словесной речью, ибо слова блокируют этот безмолвный „язык”. Лекции могут часами занимать людей, не способ­ствуя их совершенствованию. С другой стороны, Тишина постоянна и помогает человечеству в це­лом... Под Тишиной подразумевается Красноречие. Словесные наставления не так красноречивы, как Тишина. Тишина — это непрекращающееся Крас­норечие... Она — лучший из языков. Существует состояние, когда слова исчезают и торжествует Тишина.

У. Но как же тогда мы можем обмениваться мыслями друг с другом?

М. Это необходимо лишь при существовании чувства двойственности...

У. Почему Бхагаван не выходит к народу и не пропо­ведует ему Истину?

М. Откуда вы знаете, что я этого не делаю? Разве про­поведь заключается в том, чтобы взобраться на трибуну и взывать к толпе вокруг? Проповедь есть просто сообщение Знания, а по-настоящему оно может быть передано только в Тишине. Что вы думаете о человеке, который слушает поучение в течение часа и уходит не затронутый им настолько, чтобы изменить свою жизнь? Сравните его с дру­гим, сидящим в святом Присутствии и уходящим через некоторое время с полностью изменившим­ся взглядом на жизнь. Что лучше: громко пропо­ведовать без всякого толку или безмолвно сидеть, посылая Внутреннюю Силу?

С другой стороны, как возникает речь? Существует абстрактное Знание, из которого поднимается эго, являющееся, в свою очередь, мыслью, а мысль вы­зывает изреченное слово. Поэтому слово — это всего лишь правнук начального Источника. Но если слово может производить воздействие, столь ценимое вами, то насколько более мощной должна быть Проповедь посредством Тишины. Однако лю­ди не понимают этой простой, неприкрашенной истины, Истины их каждодневного, всегда присут­ствующего, вечного переживания. Эта Истина есть то же, что Самость. Существует кто-нибудь, не зна­ющий Истинного Я? Но людям не нравится даже слышать об этой Истине, в то время как они стре­мятся узнать о том, что лежит вдали, — о небесах, аде и перевоплощении.

Поскольку они любят тайну, но не Истину, то рели­гии стараются обслужить их так, чтобы в конечном счете привести обратно к Самости. Какие бы сред­ства ни применялись, вы должны в конце концов вернуться к Себе, к Самости. Так почему бы не пребывать в Самости здесь и теперь? Чтобы наблю­дать или размышлять о других мирах, Самость необходима, и поэтому люди не отличаются от Са­мости. Даже невежественный человек, когда он наблюдает предметы, видит только Самость.

III