МКБ – 10: Эмоционально неустойчивое расстройство личности и поведения

Диагностические критерии:

A. Ярко выраженная тенденция к импульсивным действиям, без учета последствий в сочетании с неустойчивым настроением.

B. Способность планирования минимальна; легко провоцируемые вспышки интенсивного гневливого аффекта, часто приводящие к актам насилия, «поведенческим взрывам».

C. Выделяются две разновидности этого личностного расстройства: Импульсивный тип – эмоциональная неустойчивость и отсутствие контроля импульсивности, вспышки жестокости и угрожающего поведения – преобладающие характеристики. Пограничный тип – имеются некоторые характеристики эмоциональной неустойчивости, а, кроме того, образ Я, намерения и внутренние предпочтения (включая сексуальные) часто непонятны или нарушены (характерно хроническое чувство опустошенности). Склонность быть включенным в напряженные (неустойчивые) отношения может привести к возобновляющимся эмоциональным кризисам и сопровождаться серией суицидальных угроз или актов самоповреждения (хотя все это может также иметь место без явных провоцирующих фактов)

Дегенерологический диагноз.

Дегенерологический контур 1 степени. Эпилептоидная реакция.

Дегенерологический контур 2 степени. Эпилептоидная психопатия.

Дегенерологический контур 3 степени. Революционная деятельность. Эпилепсия.

Психодинамика.

В плане характерологии обозначенные черты соответствуют психическому складу, который Э.Фромм определил понятием накопительской ориентации. Типичный образчик поведения здесь отличается педантичной упорядоченностью, навязчивой пунктуальностью, упрямством, психологически сопрягающимися с таким проявлением как скупость, почему данная ориентация и названа накопительской. Скупость распространяется равным образом как на чувства и мысли, так на деньги и вещи. И даже любовь рассматривается в качестве присвоения любимого. А чувство безопасности основывается на бережливости и сохранении имущества.

Среди перечисленный признаков гнева мы упомянули и набожность, что на первый взгляд может показаться несколько парадоксальным, особенно для людей, мыслящих себя в контексте религиозного мировоззрения. Дабы указать на то, что психоаналитический подход вовсе не расходится с богословским и ни в коей мере не отрицает последний, сошлюсь на великого «классика» духовного подвижничества, Григория Богослова: «Под словом набожность разумею и почитание демонов». (24).

Св. Иоанн в своей книге «Темная ночь души» подобную страсть описывает так: «Есть и такие набожные люди, которые впадают в ярость другого сорта. Это случается, когда их раздражают грехи других людей, и они наблюдают за ними с чувством тревожного рвения. По временам у них появляется желание сердечно выбранить их, а иногда они заходят так далеко, что потакают своему желанию и провозглашают себя наставниками добродетели. Все это противоречит религиозному смирению». Далее он добавляет: Есть и такие, кто досадует на самого себя, когда замечает собственное несовершенство и проявляет нетерпимость, что противоречит смирению, они настолько нетерпеливы, что хотели бы стать святыми за один день. Эти люди намереваются многое совершить, принимают грандиозные решения и все же, так как нет в них смирения и недоверия к себе, чем больше решений они принимают, тем глубже падение и больше их досада, потому что нет в них терпения ждать того, что Господь дает им, когда захочет». («Темная ночь души». Нью-Йорк. 1959).

Приведенные описания показывают, как легко можно запутаться в сплетениях психопатического круга без учета логики самопознания и подпасть под влияние деструктивной страсти, а внешняя ретивая религиозность никакого отношения к мистическому самопостижению веры не имеет и зачастую преподносится с позиций доказательства своей высокой добродетельности, что свидетельствует о чрезвычайной амбициозности подобных субъектов, которым иногда полезно вспоминать выражение Лао цзы о том, что «добродетель не ищет способа стать добродетелью, именно поэтому это и есть добродетель».