Всякий раз, когда мы вступаем в отношения, нами управляет некое внутреннее чувство, которое автоматически реагирует, когда мы делаем что-то, что может повредить этим отношениям или поставить их под угрозу. То есть, подобно тому, как у нас есть внутренний орган, отвечающий за равновесие, существует и нечто вроде внутреннего органа, отвечающего за системное поведение. Стоит нам потерять равновесие, и неприятное ощущение, возникающее в результате падения, возвращает нас в состояние равновесия. Таким образом, равновесие регулируется ощущениями комфорта и дискомфорта. Когда мы находимся в состоянии равновесия — это приятно, мы чувствуем себя комфортно. Потеряв равновесие, мы испытываем ощущение дискомфорта, которое указывает нам ту черту, дойдя до которой, мы должны остановиться, чтобы не случилось несчастья. Нечто подобное происходит в системах и отношениях.
В отношениях имеют силу определенные порядки. Если мы соблюдаем их, то имеем право оставаться в отношениях и испытываем ощущение невиновности и равновесия. Но стоит нам отступить от условий, необходимых для сохранения отношений, и тем самым подвергнуть отношения опасности, как у нас возникают неприятные ощущения, которые срабатывают как рефлекс и заставляют нас повернуть назад. Это воспринимается нами как вина. Ту инстанцию, которая следит за этим подобно органу равновесия, мы называем совестью.
Нужно знать, что вину и невиновность мы познаём, как правило, в отношениях. То есть чувство вины связано с другим человеком. Я чувствую себя виноватым, когда делаю что-то, что вредит отношениям с другими, и невиновным, когда делаю то, что идет отношениям на пользу. Совесть привязывает нас к группе, важной для нашего выживания, какими бы ни были условия, которые ставит нам эта группа. Совесть — не что-то, что стоит над группой, над ее верой или суеверием. Она ей служит.
