емого генералом Герхардом Шарнхорстом, принимал активное участие в подготовке военной реформы. В 1810-1812 гг. преподавал в офицерском училище. Занимал патриотические позиции по отношению к оккупации Пруссии французскими войсками. Именно К. Клаузевиц стал автором «Трех символов веры» (февраль 1812) — документа военных реформаторов (Шарнхорста, Гнейзенау, Бойена), выступивших с патриотической идеей всенародной войны против Наполеона в союзе с Россией. Клаузевиц личным примером показал достижимость идеалов «Трех символов», поступив на службу в русскую армию, где исполнял по большей части штабную работу. Проявил себя сторонником маневренной обороны. К августу 1813 г. был уже начальником штаба корпуса. В апреле 1814 г. вернулся на прусскую службу на аналогичную должность. В 1818-1830 гг. генерал-лейтенант Клаузевиц исполнял должность директора Всеобщего военного училища, которое когда-то окончил. В 1830 г. был назначен инспектором артиллерии, а в 1831 — начальником штаба прусской армии на польской границе. Скоропостижно скончался от холеры.
На политические взгляды Клаузевица большое влияние оказали либеральные идеи Великой французской революции. Но его либерализм имел сильный оттенок прусского национализма и военного авторитаризма. В своих военно-исторических трудах Клаузевиц применил диалектический метод Г. Гегеля, рассматривая военно-политические события в развитии и взаимосвязи. Наиболее известным трудом, вобравшим его геостратегические и военно-теоретические взгляды, является трехтомная работа «О войне», которая вышла в сборнике под общим названием в 1832-1837 гг. в Берлине.
В этой работе Клаузевиц выдвинул постулат об обусловленности войны и боевых действий политикой, проводимой государством. В политике, утверждал он, заключены в скрытом виде основные очертания будущей войны, которая «есть продолжение войны иными средствами». При этом политика, по Клаузевицу, носит национальный характер, выражает общенациональные интересы. Каждая эпоха ставит свои задачи перед нацией, которая выдвигает политику, соответствующую этим задачам. Следовательно, «всякая эпоха имеет свои собственные войны», вызванные изменением общественных отношений, прогрессом науки техники. Новые условия диктуют изменения в военной теории и стратегии. Но всегда именно политика определяет военную стратегию, именно геостратегия определяет количественные и качественные характеристики армии, именно геополитика диктует применение армии для решения тех или иных национальных
