Второй рабочий эксперимент.

Неожиданно возникла еще одна возможность проверить вышеописанный метод. 24-летняя девушка, которая страдала от визуальных и звуковых галлюцинаций, носящих характер преследования, проявляла такой антагонизм и агрессию по отношению к своим двум сестрам и родителям, что в 1961 году ее пришлось госпитализировать в психиатрическую клинику, где ей был поставлен диагноз: параноидная форма шизофрении. Прогноз был весьма неутешительным.

Была предпринята психотерапия, “психодинамически ориентированная”; это лечение проводилось различными психиатрами-психоаналитиками. Девушка, студентка колледжа, обладающая высоким интеллектом, издевалась над ними, высмеивала психоаналитические понятия и принципы, ставила психоаналитиков в такое положение, что им приходилось защищать самих себя, злила их; и они пришли к заключению, что она не поддается никакому лечению. Было рекомендовано лечение электрошоком, но от этого отказались и родственники и сама пациентка. (Отец, стоматолог, советовался по этому вопросу еще с двумя квалифицированными психотерапевтами, которые не рекомендовали электрошок, так как, по их мнению, этот метод не давал никаких гарантий на успех. В конце концов, и отец пациентки, и сама пациентка наотрез отказались от электрошока. Пациентка просто заявила: “Я не хочу, чтобы из мозгов делали яичницу-болтунью, нажимая на кнопку за 30 долларов”.)

При встрече с пациенткой автор спросил, чего она хочет от него. Она заявила следующее: “У меня есть родственники, которые считают, что вы можете загипнотизировать меня до здравого смысла, как они это называют. Боже мой, как я их ненавижу. Поэтому они буквально унесли меня из государственной больницы и с такой охотой привезли сюда. Ну, а теперь, каким образом вы будете строить из себя клоуна?”

“Надеюсь, что этого вообще не произойдет, независимо от того, что у меня есть для этого потенциальные возможности. Я не собираюсь подвергать вас психоанализу, я не собираюсь выслушивать вашу историю. Мне нет дела до вашего эдипова комплекса и анальной фазы. Я не хочу пробовать на вас методы Роршаха или Т. А. Т. Я хочу показать вам письмо от вашего отца (в основном там говорится: “Моя дочь, студентка колледжа, 22 лет, психически больна. Не возьметесь ли вы за ее лечение?”) и мой ответ ему, который сводится к следующему: „Я буду рад видеть вашу дочь на консультации". У меня есть к вам только один вопрос: „В чем, в какой области вы специализировались в колледже?"”

Она ответила: “Я собиралась специализироваться в психологии, но дела пошли плохо, так что я перешла на английский язык еще на первом курсе. Но я много читала об этой ерунде, которую называют психологией. И я по уши сыта психоанализом”.

“Хорошо, тогда мне не придется тратить ни ваше, ни свое время. Понимаете, все, что я хочу, так это определить, сможем ли мы понять друг друга. Так будьте терпеливы со мной и позвольте мне поговорить. Вы пришли сюда на двухчасовой сеанс, и, поскольку вы собираетесь здесь скучать, пусть эта скука будет настоящей!”

На это она быстро сказала: “Ну, вы, по крайней мере, честный человек. А то ведь большинство психиатров думает, что они очень интересные люди”.

Тогда очень быстро автор объяснил, что он собирается прочесть ей статью, которую только что написал (она заметила: “Что-нибудь такое, чтобы привлечь публику, не так ли?”) и сразу же, как и в предыдущем случае, попросил поставить на пол обе ноги, положить руки на колени, пристально следить за часами, быть уверенной в том, что она должна только “перенести” скучное чтение, а “не засыпать”. (Она знала, что автор применяет гипноз, но такое внушение исключало у нее всякую мысль о том, что он будет использован.)

Как и в предыдущем случае, ей почти дословно было прочитано описание метода. Единственная разница состояла в том, что автор читал более медленно и сначала очень часто повторял некоторые отрывки, слегка изменяя слова, но не сущность и значение этих частей.

Сначала на ее лице сохранялось выражение презрительной насмешки, но вдруг она с удивлением воскликнула: “У меня поднимается правая рука. Я не верю этому, но это так”. Когда автор спросил ее, не думает ли ее подсознательный разум, что он может общаться с ним, автором, она изумленно заявила: “Моя голова кивает „да", и я ничего не могу с ней поделать, и указательный палец на правой руке тоже поднимается. Может быть, мой подсознательный ум может общаться с вами, но только заставьте их остановиться”.

“Если ваш подсознательный разум захочет остановить их, то может сделать это сам”, — было ей ответом.

Почти тут же она сказала: “Ох, они остановились. Так, теперь, может быть, вы зададите мне вопрос, и я смогу понять то, что, как я думаю, меня подавляет. Пожалуйста, действуйте!”

Ее глаза закрылись, развился спонтанный транс, был твердо установлен раппорт с автором прежде, чем кончились два часа сеанса, а девушка стала теперь очень страстным, контактным и послушным пациентом, делая замечательные успехи.

Это еще один незапланированный рабочий эксперимент, подсказанный открытой враждебностью в начале сеанса. Автор проработал с ней не менее 10 часов, когда ее родители выразили уверенность, что она стала гораздо лучше, чем когда-либо вообще в жизни. Однако она со смехом утверждала:

“Вы не жили с такой смесью идей и мыслей, как жила я довольно давно, не понимая, что существует ужасная взаимосвязь во всех наших мыслях. Я хочу еще полечиться у вас, чтобы научиться понимать себя”.

После первых 10 часов работы пациентка вновь продолжила занятия в колледже, она прекрасно учится и посещает автора раз в неделю. Она объективно смотрит на прошлые свои симптомы, как на эмоциональные бурные проявления, принадлежащие к прошлому, и терапевтический сеанс у нее обычно заканчивается спонтанным трансом длительностью 15—20 минут.