Неизбежность для человека проистекает из предшествовавших его действий, из того, что индусы называют "Карма". Эта же мысль встречается у Пифагора и во всех древних святилищах. Вот ее происхождение.
"Нирвана - как говорится в "Isis" - означает постоянство индивидуального бессмертия Духа, но не Души. Когда эта последняя находится в окончательном исхождении, то ее частички, состоящие из человеческих ощущений, страстей и стремлений к какому-нибудь объективному существованию, необходимо должны разъединиться, прежде чем бессмертный дух, заключающийся в этом Я, вполне освободится и следовательно будет застрахован от нового воплощения. Но как человек мог бы достигнуть этого состояния, настолько же продолжительного, как и Упадана - желание жить и жить еще, неисчезающего из существа чувствующего - Аханкары, облеченного хотя бы и в эфирное тело".
"Упадана есть сильное желание, производящее Волю, которая развивает Силу, а эта последняя порождает Материю, т.е. субстанцию, имеющую форму. Таким образом Я, не воплощенное именно потому, что оно заключает в себе это неумирающее желание - бессознательно ставить условия своим собственным последовательным возрождениям, под различными формами, а эти последние зависят от его умственного развития, состояния и от его Кармы, т.е. хороших или дурных поступков прежнего существования, от того, что обыкновенно называется достоинствами или недостатками". (Е.П. Блаватская "Isis devoilee".)
"Соединение достоинств и недостатков составляет для человека его Неизбежность. Очень немногие развивают настолько волю, что она имеет влияние на их будущность, поэтому положение звезд "принуждает" большинство людей".
"Будущее составляется из прошедшего, это значит, что путь, который проходит человек во времени и который он изменяет посредством свободной своей воли, он уже прошел и изменил. Таким же образом - воспользуемся наглядным сравнением - как земля, описывающая свою годичную орбиту вокруг солнца, пробегает все те же самые пространства, причем, перед нею проходят, почти в одних и тех же положениях, те же самые светила, человек также проходит по намеченному пути и мог бы видеть не только свои следы, но даже узнавать встречающиеся предметы, если бы у него сохранилось о том воспоминание, потерянное по свойству его природы и закону, установленному Провидением."
"Закон, который определяет, что будущее есть только возвращение к прошедшему, был однако недостаточен. Необходим был еще другой, устанавливающий, что природа везде подобна, почему ее проявления будут всюду одинаковы, что подтверждается аналогией.
Этот закон исходит из древнего догмата об оживлении вселенной, как в общем, так и в частности; догмат, священный у всех наций, учивший, что не только Великое Все, но и все бесчисленные миры, которые в нем заключаются, как члены: Небеса и Небо Небес, Звезды и все Существа, их населяющие, даже растения и минералы, проникнуты одною душою и оживляются одним Духом.
Стенли (Stanley) - приписывает это учение халдеям, Кирхер - египтянам, а ученый раввин Маймонид - доводит его до времен поклонения огню" (Fabre d'Olivet "Vers dores", Карма. Единство вселенной, стр. 273)
Если мы захотим узнать происхождение идей относительно астрологии, мы увидим, что как все великие науки, изучавшиеся в древности, она была распространена по всей поверхности земли, как доказывает автор, на которого не могу не сослаться:
"Оставь безумцев действовать без цели и причины, ты должен в настоящем видеть будущее.
То есть, ты должен взвесить, какие будут результаты того или другого действия, и понимать, что эти последние исходят от твоей воли и, хотя они еще не существуют, но будут принадлежать необходимости, с момента совершения действия и возрастут в прошедшее, раз они получили начало, для содействия образованию предначертания новому будущему."
"Я попрошу читателя, интересующегося подобными сближениями - вникнуть в. мысль Пифагора. В ней находится настоящий источник древнего астрологического учения, имевшего такое громадное значение на земном шаре. Египтяне, халдеи и финикияне не отделяли это учение от поклонения богам. Храмы служили сокращенным образом вселенной, а обсерватории находились подле жертвенника. Перуанцы в этом следовали обычаям греков и римлян. Везде главный жрец был астрологом и гадателем по гороскопу, старательно скрывая науку в глубине святилища. У этрусков и в Риме она составляла государственный секрет, как в Китае и Японии, где это сохранилось и по сие время. Брамины посвящали в науку только тех, кого признавали достойными.
Поэтому следует снять с глаз повязку, чтобы видеть, что науки, признаваемые высокими и даже почитаемые за святыню, не могут быть бреднями безумия, как говорят многие моралисты. Люди в древности были далеко не безумцы, и науки были основаны ими на законах, которые хотя и совершенно неизвестны, но тем не менее существуют".
