Большинство режиссеров стремится запечатлеть людей в их обыденной жизни, тем самым, приобретая себе головную боль. Частично это стремление избавляет публику от гипнотической силы словесных периодов. Но есть еще одна причина - мы судим о человеке в меньшей степени по тому, что он говорит, и в большей - по тому, что он делает. Действие всегда говорит громче, чем слово.
Итак, Вы, может быть, захотите снимать своего героя в его повседневной семейной жизни, на работе или в соседнем баре.
Есть одна большая помеха этому замыслу - для большинства людей раскованность наступает только тогда, когда они чувствуют, что на них никто не смотрит. М.Рабигер вспоминает, как он снимал на фабрике, производящей стеклянные двери, и одна из работниц, которая годами занималась прогонкой рам через машину, совершенно теряла способность делать что-либо, когда включали камеру. Рамы каждый раз застревали в машине. Почему? Потому что она думала о своих действиях, вместо того, чтобы просто работать. Когда человек чувствует себя предметом интенсивного изучения, он перестает ощущать себя целостной личностью. Соучастие, как мы уже говорили, является практически необходимым, ибо наша цель - захватить жизнь такой, какая она есть. Неожиданные атаки самоосознания наших героев разрушают этот процесс. Работница на фабрике, чувствуя, что должна действовать, потеряла гармоничное взаимодействие со своей машиной, и режиссеру ничего не оставалось, кроме как уверить ее, что подобное иногда случается.
