Меня подозвал певец
Меня подозвал к себе народный певец и композитор: – Тебе нравится? – Нравится. Мне вообще нравится то, что ты делаешь, – сказал я. – Ты так пишешь песни, что они кажутся народными. Вот мне бы такую фамилию и национальность, как у тебя, я бы страну перевернул. – А я еврей, – сказал он. – Да ты что? Вот бы не подумал. – А никто и не подумает, – сказал он, – никто не знает. – Ты что, честное слово, еврей? – Конечно. На следующий день я подошел к нему: – Так ты что, еврей? – Да так, серединка наполовинку. – Что, мама? – Нет. – Что, папа? – Тоже нет. – А кто ж тогда? – Ну, там путаница… В общем, мы выпили, он сказал, что он ошибся, попросил забыть, оплатил ужин. Я согласился. Потом я его спросил на следующем концерте: – Так ты все-таки еврей? Он резко отказался, сказал, что был пьян в тот вечер. – Неужели настолько? – Да. Без сознания. На следующем концерте я подошел к нему: – А я все-таки верю, что ты еврей. Он сказал, что мне никто не поверит, все поверят ему. Тогда я заявил, что у меня есть свидетель. Он сказал: «Ну и что?» – и предложил мне четыреста баксов, чтоб я забыл. Я попросил две тысячи, ну, чтоб как-то сгладить неприятное впечатление… Тогда он сказал, что лучше быть евреем и предложил мне восемьсот. Чтоб я за восемьсот дал ему такое счастье?! – Нет, – сказал я, – мы записали свои показания на пленку и положили в сейф Русского православного банка. Он отменил концерт и подослал хулиганов. Я откупился от них за четыреста и попросил их попросить у него пять тысяч за моральный ущерб, половина – им. В общем, мы с ним сошлись на полутора, и я сжег пленку. Теперь, когда я слышу его песню «Гей, Москва православная, гей», я ему подмигиваю, и он долгое время не попадает ртом в фонограмму.
|
