Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 10. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ СЛЕПЫХ И СЛАБОВИДЯЩИХ





§ 1. Основные особенности образов памяти слепых и слабовидящих

 

Представления — это образы, запечатлевшиеся в памяти в результате предшествовавшего восприятия предметов или явлений и возникающие в мозгу при отсутствии их непосредственного воздействия на органы чувств.

Представления являются более высокой ступенью отражения, нежели образы восприятия, так как в них, по словам И. М. Сеченова, “совмещается все, что человек знает о предмете”. Будучи наглядным, чувственным образом, представление вместе с тем характеризуется высоким уровнем обобщенности. Совмещая в себе наглядность и обобщенность, образы памяти являются высшим уровнем чувственного отражения и служат переходной ступенью к мышлению.

Нарушения функции зрения, затрудняя, ограничивая либо полностью исключая возможность зрительного восприятия, неизбежно отражаются и на представлениях, так как того, чего не было в восприятии, не может быть и в представлении. Таким образом, первой характерной особенностью представлений слепых и слабовидящих является резкое сужение их круга за счет полного или частичного выпадения или редуцирования зрительных образов. Сокращение количества представлений частично компенсируется благодаря работе сохранных анализаторов, т. е. за счет увеличения количества представлений других видов, и главным образом осязательных. Однако оно не может быть возмещено полностью, так как нарушение или отсутствие возможности визуально, дистантно воспринимать явления и предметы внешнего мира делает недоступным для восприятия слепых и слабовидящих целый ряд объектов. Последнее, впрочем, также частично может быть компенсировано за счет использования в процессе обучения моделей, макетов, рисунков и т. п.

Представления слепых и слабовидящих отличаются от образов памяти зрячих и качественно. Характерными особенностями их представлений являются фрагментарность, схематизм, низкий уровень обобщенности (генерализованность) и вербализм. Эти особенности, отмечавшиеся еще А. А. Крогиусом, В. И. Рудневым, А. И. Скребицким и другими тифлопедагогами, проявляются у лиц с дефектами зрения в различной степени в зависимости от состояния зрительного анализатора, главным образом остроты зрения и поля зрения, а также ряда других факторов: знаний, опыта, характера деятельности, условий обучения и воспитания и пр., влияющих на представления слепых и слабовидящих в той же степени, что и на образы памяти нормально видящих.

Фрагментарность зрительных представлений частичнозрячих и слабовидящих и осязательных у незрячих проявляется в том, что в образе объекта зачастую отсутствуют многие существенные детали. В результате образ не полон, лишен целостности, а иногда и неадекватен отображаемому объекту.

Фрагментарность представлений лиц с дефектами зрения отчетливо проявляется при воспроизведении образов путем лепки, рисования или моделирования, а также при узнавании объектов. В репродуцированных представлениях у слепых и слабовидящих зачастую отсутствуют весьма важные, а иногда и наиболее существенные детали.

В отличие от фрагментарности представлений нормально видящих, свидетельствующей о высоком уровне обобщенности образов и выделении наиболее существенных деталей, фрагментарность представлений слепых и слабовидящих является результатом недостаточно полного чувственного знания о предмете. Неполное и неточное отображение предметов ведет к снижению уровня обобщенности, выделению несущественных признаков. Например, в образе лисы для незрячего ребенка наиболее важной деталью может явиться пушистый хвост, а в образе зайца — короткий хвост. Подобная фрагментарность и недостаточная обобщенность являются причиной несоответствия образа оригиналу. Неадекватность образов отчетливо проявляется при повторном восприятии объектов в процессе узнавания. Так, незрячий школьник может спутать белку и лису или зайца и медведя на том основании, что у первой пары хвосты пушистые, а у второй — короткие.

В основе фрагментарности образов слепых и слабовидящих лежит сукцессивность, последовательность осязательного или дефектного зрительного (особенно при сильном сужении поля зрения и поля обзора, возникающего вследствие снижения остроты зрения) восприятия. Сукцессивность и фрагментарность восприятия в значительной мере преодолеваются благодаря деятельности мышления, а также развитию навыков осязательного и зрительного обследования объектов. Возможна также фрагментарность представлений и при симультанном зрительном восприятии как следствие тяжелых поражений зрительного анализатора.

Схематизм, так же как фрагментарность, возникает в результате недостаточно полного осязательного или зрительного отражения. Схематизм особенно отчетливо проявляется при репродуцировании образов, бедных деталями и поэтому слабо дифференцированных. Так, слепые и слабовидящие не могут установить различие между птицами одного вида, зерновыми растениями и т. п. не только на основе имеющихся представлений, но и во время восприятия. В первом случае они отмечают лишь наличие головы, туловища, крыльев и двух ног, а во втором колоса и стебля. Наиболее же характерные признаки: форма, величина и др. — остаются в тени, в результате чего образ памяти формируется как голая схема того или иного объекта. Однако схематизм их представлений может быть преодолен. Для этого надо направлять и организовывать процесс восприятия, развивать наблюдательность, формировать навыки обследования. В результате слепые и слабовидящие начинают более полно и точно отражать объективную действительность.

С перечисленными особенностями представлений при сужении сферы чувственного познания тесно связана и недостаточная обобщенность образов памяти слепых и слабовидящих. Очевидно, что процесс обобщения, выделения существенных, характерных признаков и абстрагирования от случайных свойств, деталей и их взаимоотношений находится в зависимости от полноты отражения и чувственного, сенсорного опыта. Выпадение же большого числа зачастую наиболее значимых свойств объектов, их деталей и признаков из сферы восприятия и недостаточный сенсорный опыт препятствуют образованию обобщенных представлений, в которых отображаются наиболее существенные свойства и признаки предметов. Этот дефект еще ярче проявляется при формировании общих представлений, отражающих признаки, характерные для целого ряда объектов, относящихся к одному виду или классу. Преодолению затруднений в процессе обобщения образов и формирования общих представлений способствует расширение сферы чувственного познания путем включения в этот вид психической деятельности сохранных анализаторов и использования наглядных пособий, заменяющих недоступные для осязания или ослабленного зрения объекты.

С невозможностью осязательно или зрительно воспринимать те или иные объекты в целом или их отдельные свойства связана и такая характерная особенность представлений слепых и слабовидящих, как вербализм. Под вербализмом представлений понимается нарушение соотношения чувственного и понятийного в образе в сторону преодоления последнего или полное отсутствие чувственных элементов в словесном описании объекта. Вербализм представлений хорошо иллюстрируется широким использованием незрячими описаний объектов, в которых фигурируют недоступные для осязательного восприятия признаки. Например, описывая мухомор, незрячий (слепорожденный) ученик говорит, что это гриб с красной шляпкой, покрытый белыми пятнами. При воспроизведении образа путем лепки оказывается, что конкретного единичного представления о мухоморе у него нет — он лепит гриб, лишенный каких бы то ни было характерных признаков мухомора. В то же время другой незрячий описывает мухомор как гриб с конусообразной шляпкой, покрытой пупырышками. Репродуцируя образ, он воспроизводит характерные детали и форму мухомора. Очевидно, что в первом случае мы имеем дело с представлением вербальным, основанным на словесном описании, в то время как во втором случае представление основано на осязательном восприятии объекта. По сути дела в первом случае представление как чувственный образ отсутствует — имеется лишь вербальное знание о мухоморе. Аналогичные данные были получены и при изучении образов памяти слабовидящих.

От вербальных знаний следует отличать формирующиеся на основе словесного описания вторичные представления, которые возникают в процессе наполнения словесных знаний конкретным чувственным содержанием.

Путем для преодоления вербализма представлений слепых и слабовидящих является широкое использование наглядных пособий, приспособленных для осязательного и дефектного зрительного восприятия, формирование навыков осязательного и зрительного восприятия, включение в познавательную деятельность всех сохранных анализаторов, воспитание наблюдательности. При этом очень важным моментом является правильное использование наглядных пособий, методика работы с которыми должна учитывать индивидуальные особенности слепых и слабовидящих.

Разумеется, качественные и количественные изменения, наблюдающиеся при патологических нарушениях деятельности зрительного анализатора, не могут изменить самой природы и характера представлений. Фрагментарность, схематизм, недостаточная обобщенность, вербализм и узость круга образов памяти слепых и слабовидящих в значительной мере преодолеваются в процессе компенсации. Возникающие у них представления могут достаточно полно и адекватно отражать окружающий мир. Практика обучения в специальных школах показывает, что при правильно организованной коррекционной работе слепые и слабовидящие приобретают запас представлений, обеспечивающий возможность достаточно точной ориентации в окружающей среде. Эти образы в дальнейшем становятся основой для формирования понятий.

 

§ 2. Формирование представлений при дефектах зрения

 

Физиологической основой представлений являются следы, остающиеся в коре больших полушарий мозга после действия раздражителей. Образование следов есть результат взаимодействия первой и второй сигнальных систем. “На разных стадиях взаимодействия этих систем в конкретных жизненных условиях деятельности коры чувственно-различительные источники представлений по-разному соотносятся в развитии представлений. Исходной опорой в их образовании является первая сигнальная система; завершенный характер обобщенного предметного образа представления получают в деятельности второй сигнальной системы” (Ананьев Б. Г. Проблема представлений в советской психологической науке. — Философские записки. М.—Л., 1950, т. V, с. 85).

Эти следы или временные нервные связи могут впоследствии воспроизводиться при воздействии ассоциированных первосигнальных или второсигнальных раздражителей, в результате чего в мозгу возникают образы ранее воспринятого. Отсюда видно, что процесс формирования представлений начинается внутри восприятия, однако он им не исчерпывается. Возникающие при восприятии ассоциации не сохраняются в неизменном виде: они претерпевают существенные изменения при повторных восприятиях объекта, в результате мыслительной деятельности и т. д. В конечном итоге образ памяти, оставаясь чувственным, наглядным, существенно отличается от образа восприятия своей обобщенностью.

В общей психологии установлено, что представления в процессе формирования проходят три фазы, различающиеся уровнем дифференцированности и соотношением чувственного и понятийного.

Известно, что на первой фазе представления характеризуются схематичностью, слабой дифференцированностью и недостаточной осмысленностью. На второй фазе продолжается дифференцировка образа и выделение общих и существенных признаков. Однако в образах, находящихся на второй фазе развития, вследствие их недостаточной осмысленности наряду с существенными могут выделяться и несущественные признаки. Окончательная дифференцировка и осмысливание, в результате чего выделяются существенные признаки предметов, а также существующие между ними связи и отношения, происходят на третьей, высшей фазе развития образа. Следует отметить, что в процессе сохранения образов памяти возможно и дальнейшее их обобщение.

Слепота и слабовидение не могут оказать влияния на саму сущность процесса формирования представлений — на переход от нерасчлененного, схематичного, недостаточно осмысленного ко все более полному, обобщенному, адекватному образу. Представления в условиях сужения сенсорной сферы за счет полного или частичного выпадения зрительных функций проходят в своем развитии и сохранении те же самые фазы, что и в норме. Процесс формирования представлений при слепоте и слабовидении, подчиняясь общим закономерностям, в то же время имеет характерные особенности и отличается от нормы прежде всего своей динамикой — замедленностью и затрудненностью межфазовых переходов.

По темпу продвижения от одной фазы к другой слепые и слабовидящие значительно отстают от нормально видящих — процесс формирования представлений протекает у них замедленно. Среди слепых и слабовидящих в свою очередь имеются серьезные различия в скорости и легкости перехода от низших фаз развития образа к высшим, которые находятся в прямой зависимости от остроты зрения. Чем выше острота зрения, тем выше скорость межфазовых переходов, тем легче они осуществляются. Однако эта зависимость проявляется только при остроте зрения ниже 0,2, которая здесь, как и в процессе восприятия, является критической. Нужно отметить, что проявление этой зависимости тесно связано с возрастными особенностями. Влияние остроты зрения на процесс формирования представлений ослабевает с возрастом. У учащихся старших классов (особенно у слабовидящих) это влияние становится незначительным. Очевидно, это связано с накоплением чувственного опыта, развитием наблюдательности, совершенствованием навыков обследования, активизацией мышления.

Перечисленные в предыдущем параграфе характерные особенности представлений (фрагментарность, схематизм, вербализм и др.) в ходе рассмотрения процесса возникновения и развития образов памяти проявляются в наличии фаз, характеризующих степень дифференцированности и обобщенности отражения действительности в представлениях. Степень адекватности представлений даже о хорошо знакомых предметах у слепых и слабовидящих значительно ниже, чем у нормально видящих. Современные исследования показывают, что если у учащихся четвертых классов массовой школы представления об изучаемых по программе объектах, их взаимосвязях, пространственных отношениях и т. п. находятся, как правило, на высшей фазе, то у слепых, даже после специального обучения, высшей фазы достигает только 1/20 часть испытуемых. Абсолютное же большинство имеют образы, находящиеся на первой и второй фазах.

На различные уровни сформированности представлений оказывает влияние как сложность отображаемых объектов, так и состояние зрительного анализатора: повышение остроты зрения сопровождается увеличением дифференцированности и обобщенности образов. Нужно отметить, что прямая зависимость уровня развития представлений от остроты зрения в некоторых случаях может быть нарушена: представления незрячих могут быть более полными, дифференцированными и обобщенными, чем у частичнозрячих, особенно при наиболее низкой остроте остаточного зрения (0,01 и ниже). С аналогичными фактами мы уже встречались, когда рассматривали процесс восприятия. Некоторое преимущество, возникающее иногда у незрячих перед частичнозрячими, легко может быть объяснено характером восприятия тех и других. Если незрячие используют при ознакомлении с объектом сохранный и хорошо развитый кожно-двигательный анализатор, то частичнозрячие зачастую обследуют тот же объект только визуально. А так как дефектное зрение не способно полноценно отразить свойства и качества объекта в их совокупности, то и зрительное представление уступает по своей полноте и точности образу памяти, возникающему на основе осязательного восприятия. Использование различных коррекционных средств и приемов дает значительный эффект и показывает, что наличие даже минимальной возможности различать свет и цвет дает частичнозрячим по сравнению с незрячими существенные преимущества в процессах чувственного отражения внешнего мира.

Как уже отмечалось, образы памяти не являются чем-то застывшим. Напротив, в процессе сохранения они претерпевают постоянные изменения, которые могут совершаться как в сторону дальнейшей дифференциации и обобщения, так и в сторону их разрушения, утраты дифференцированности и обобщенности. Для сохранности представлений существенное значение имеют повторные восприятия и воспроизведение образов памяти в деятельности. Трудности и ограничения, возникающие при слепоте и слабовидении при повторном восприятии объектов, сказываются на сохранности их представлений. При отсутствии подкреплений (повторных восприятий) образы памяти тускнеют, становятся фрагментарными и слабодифференцированными. Происходит угасание, переход с высших фаз на низшие вплоть до полной утраты соответствия образа оригиналу. Отмечающаяся у слепых неустойчивость представлений зависит от состояния зрительного анализатора. Понижение остроты зрения способствует более быстрому угасанию образов памяти.

Острота зрения является далеко не единственным фактором, от которого зависят характерные особенности и динамика формирования представлений у слепых и слабовидящих. Существенное значение для их формирования имеют стабильность зрительных функций, возраст, в котором полностью или частично было утрачено зрение, стаж слепоты или слабовидения, а также психические особенности личности.

В связи с тем что характер и динамика представлений зависят в первую очередь от состояния зрительного анализатора, весьма важным является вопрос: возможно ли и в какой мере, а также какими путями преодолеть это влияние, добиться, чтобы слепые и слабовидящие в какой-то степени независимо от остроты зрения более или менее одинаково верно отражали объективную действительность. Известно, что как зрение, так и осязание порознь и тем более совместно способны достаточно полно и точно отражать свойства и качества объектов в их совокупности. Нарушение зрительных функций делает целый ряд объектов частично или полностью недоступными для контактного (осязательного) и нарушенного дистантного (зрительного) восприятия. Отсюда следует, что представления об этих объектах будут либо фрагментарны, схематичны, либо будут отсутствовать вообще. В процессе обучения эти объекты в какой-то мере заменяются моделями, рисунками, макетами и другими видами наглядных пособий. Для того чтобы на основе этих пособий у слепых и слабовидящих в более или менее равной степени формировались адекватные образы, необходимо, чтобы пособия соответствовали характеру восприятия. Таким образом, нивелирование, выравнивание уровня сформированности представлений при нарушениях зрительных функций различной степени возможны только при дифференцированном подходе к слепым и слабовидящим, создающем оптимальные условия для чувственного познания как при разной остроте аномального зрения, так и при тотальной слепоте. Потенциальные же возможности для формирования тонко дифференцированных, глубоко осмысленных и обобщенных, адекватных оригиналам представлений у слепых и слабовидящих имеются, что доказывается возможностью формирования при различной тяжести дефектов зрения образов, находящихся на высшей фазе развития. Однако используются эти возможности в процессе обучения далеко не достаточно.

 

§ 3. Зрительные представления ослепших

 

Представления являются материалом, которым оперирует образная память. Этот вид памяти развивается одновременно с развитием речи. Уже к 2—3 годам ребенок обладает некоторым запасом представлений. Поэтому у людей, потерявших зрение во время становления речи, а тем более в последующие периоды жизни, сохраняются зрительные представления. Именно по наличию зрительных образов из контингента тотально слепых выделяют группу ослепших, к которым относятся лица, потерявшие зрение после трех лет, а точнее, после того, как у них в общих чертах сложилась вторая сигнальная система, и имеющие зрительные представления.

Наличие зрительных представлений, их яркость, полнота, дифференцированность зависят от многих причин. Исследования показали зависимость сохранности представлений от возраста, в котором было потеряно зрение, стажа слепоты и навыка использования зрительных образов в деятельности.

У лиц, потерявших зрение в раннем детстве, зрительные образы памяти немногочисленны и отражают лишь отдельные, вызвавшие в свое время сильные эмоциональные переживания предметы и явления (языки пламени пожара, при котором было потеряно зрение, или красный капсюль снаряда, взрыв которой сделал ребенка инвалидом и пр.). Эти представления могут быть очень ярки, эмоционально окрашены и вызывать связанные с восприятием того или иного объекта ощущения и эмоции Например, ослепший, описанный Крегером, так отчетливо представлял освещенный солнцем снег, что у него возникало ощущения ослепления и на глазах выступали слезы.

При потере зрения в более старшем возрасте запас зрительных представлений оказывается большим; причем особенно заметное увеличение количества образов памяти наблюдается у лиц, потерявших зрение после семи лет, что объясняется их включением в этот период в учебную деятельность, существенно расширяющую сферу чувственного познания. Наличие зрительных образов памяти хорошо подтверждается их непроизвольным воспроизведением в сновидениях. Так, по данным ряда авторов, ослепшие довольно длительное время видят зрительные сны, в которые затем постепенно начинают входить слуховые, осязательные, двигательные образы.

Ослепшие в школьном возрасте имеют зрительные представления о своих родных, доме, животных, некоторых пейзажах и явлениях природы; они помнят иллюстрации из прочитанных книг и сцены из кинофильмов, обстановку своего дома, очертания букв алфавита и математических знаков, контуры географических карт и т. д.

У лиц, потерявших зрение в зрелом возрасте, имеются практически те же самые зрительные представления, что и у зрячих. Запас их представлений зависит уже не столько от возраста, в котором было утрачено зрение, сколько от типа высшей нервной деятельности, от того, насколько было важно для них именно зрительное восприятие окружающего, и т. д.

Наличие зрительных представлений и их воспроизведение можно зафиксировать буквально во всех видах деятельности ослепших. Все их поведение протекает как бы при участии зрения. Работу рук они сопровождают движениями глазных яблок, невидящий свой взор направляют в сторону собеседника и перемещают его вслед за движениями последнего, открывают и закрывают глаза, просыпаясь и засыпая. Движение глаз у ослепших сопровождается обычно воспроизведением зрительных образов. Так, при передвижении по местности, ранее виденной, они зрительно представляют ее; читая книгу, представляют портреты героев и место действия; осязательно обследуя виденные ранее предметы, отчетливо представляют их зрительно; во сне видят себя зрячими и всплывающие в их заторможенном мозгу образы часто бывают зрительными.

Для иллюстрации приведем несколько высказываний ослепших из монографии М. И. Земцовой “Пути компенсации слепоты”.

Ослепший Д. Не могу представить, как это можно сделать (нарисовать геометрическую фигуру. — А. Л.) с закрытыми глазами... Когда рисуешь с открытыми глазами, яснее всплывают зрительные образы. Я тогда ясно представляю форму и размер; вижу фотографию фигуры; вижу перспективный выпуклый рисунок тела; с этого рисунка начинаю срисовывать.

Ослепшая К. Во время пения у меня всплывали различные зрительные образы той обстановки, в которой я в детстве исполняла эту песню. Я видела то помещение, тех людей такими, какими они были тогда. У меня всплывал образ моей сестры. Она была тогда совсем ребенком, так она мне зрительно и представляется, а между тем она уже старуха, и я знаю, что она не такая, а представить ее взрослой зрительно не могу.

Ослепшая К. Во сне вижу людей, одетых в разные платья с черными и белыми цветочками... руками ничего не щупаю, хожу свободно, даже бегаю, вижу солнце, оно белое и бесформенное, приятное, все так хорошо, а проснусь — темно.

В основе зрительных представлений лежат зрительно-двигательные, зрительно-слуховые и другие временные нервные связи. Воздействие какого-либо одного раздражителя, входящего в комплекс, на основе которого образовалась временная связь, вызывает воспроизведение межанализаторной связи в целом, в результате чего возникает зрительный образ. У ослепших зрительные образы воспроизводятся при воздействии самых различных раздражителей: слуховых, кожных, вкусовых, обонятельных и других сигналов первого рода, а также при воздействии сигнала сигналов — слова.

Зрительно-двигательно-слуховые временные нервные связи обладают большой устойчивостью. Эта устойчивость следов бывших раздражений лежит в основе сохранения представлений. Даже при отсутствии зрительных подкреплений (раздражения периферического конца зрительного анализатора), что наблюдается у ослепших, сложившиеся в свое время связи долгое время сохраняются и могут воспроизводиться ассоциативным путем.

Известно, что ослепшие, имеющие десяти-, двадцати-, даже пятидесятилетний стаж слепоты, иногда сохраняют необыкновенно яркие, подробные до мельчайших деталей зрительные представления. Полнота, содержание и яркость зрительных представлений ослепших зависят от характера деятельности до и после наступления слепоты. Наиболее длительно сохраняются те образы, на которые ослепший опирается в своей деятельности. В упоминавшейся уже книге М. И. Земцовой говорится об ослепшей К. (пятидесятилетний стаж слепоты) и ослепшем Г. (тридцативосьмилетний стаж слепоты). Содержание имеющихся у них зрительных представлений отчетливо свидетельствует об их зависимости от характера деятельности: если у первой, занимавшейся рукоделием, полностью сохранились важные для нее представления о цвете, то у второго, занимавшегося электротехникой, сохранились зрительные образы деталей, узлов, механизмов, в то время как многие зрительные образы, не имеющие отношения к его работе, в частности представления о цвете, полностью или частично угасли.

Однако прочность представлений относительна, и при отсутствии подкреплений они постепенно угасают, происходит стирание следов бывших зрительных раздражений. Угасание зрительных представлений ослепших является одним из проявлений процессов памяти — забывания и подчиняется его закономерностям. Известно, что в первую очередь забывается малозначимое, второстепенное, не производящее эмоционального воздействия, и в этом отношении слепые ничем не отличаются от зрячих. Например, в образе предмета наиболее существенна форма, и именно представление о форме наиболее длительно сохраняется после потери зрения, в то время как представления о цвете объектов у них исчезают в первую очередь. Большинство зрительных образов ослепших ахроматические. Исключение составляют лишь объекты, вызвавшие в свое время сильные эмоциональные переживания (цвет пламени, вспышка молнии и т. д.). Цвет таких объектов может сохраняться в памяти очень долгое время.

Хотя распад зрительных представлений не нарушает способности ослепших ориентироваться в пространстве, различать осязательно основные пространственные характеристики, однако для их познавательной и трудовой деятельности зрительные образы памяти имеют огромное значение, которое трудно переоценить. На основе сохранных представлений не только успешно усваиваются знания, формируются умения и навыки, но и существенно расширяется сфера чувственного познания. На основе зрительных представлений успешно формируются зрительные образы ранее не воспринимавшихся объектов — образы воображения.

Важность зрительных представлений для ослепших очевидна. Поэтому одной из задач школьного обучения является сохранение этого вида представлений. Для предохранения зрительных образов памяти от угасания имеется только один путь — подкрепление имеющихся представлений, их постоянное использование в деятельности ослепших.

 

§ 4. Критика знаковых теорий представлений

 

Представления, будучи связаны с ощущением и мышлением, имея субъективный характер, — внутренне противоречивый психический процесс. В буржуазной психологической науке проблема представлений — один из самых запутанных вопросов. При его решении большинство авторов на первый план выдвигают субъективность представлений, оставляя в тени их материальную основу и связь с действительностью. Результатом такого подхода является определение представлений не как образов реальных объектов, а как их знаков, символов, иероглифов.

Разрывая единство материального и идеального, объективного мира и отражающей его психики, психологи-идеалисты неминуемо приходили к выводу о том, что представления отражают не материальный, объективный мир, а идеи, возникающие в сознании человека. Взгляды на представления как психический процесс, отражающий не объективную реальность, а субъективные состояния, чувства, идеи в знаках или символах, в конечном итоге приводят к отрицанию возможности познания внешнего мира, к агностицизму. Критикуя подобные точки зрения на процесс отражения, В. И. Ленин писал: “Бесспорно, что изображение никогда не может всецело сравняться с моделью, но одно дело изображение, другое дело символ, условный знак. Изображение необходимо и неизбежно предполагает объективную реальность того, что “отображается”. “Условный знак”, символ, иероглиф суть понятия, вносящие совершенно ненужный элемент агностицизма” (Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм. — Полн. собр. соч., т. 18, с. 248).

Знаковые теории отражения, возникшие в философии и общей психологии, получили широкое распространение в психологии слепых. Затруднения, испытываемые слепыми при восприятии объективной действительности, узость круга их представлений, фрагментарность и схематизм образов, вербализм знаний — все служило обоснованием для утверждения невозможности отражения слепыми объективного мира. Особенно веские доказательства того, что в представлениях слепых отражаются не реальные вещи и явления, а субъективные состояния, тифлопедагоги-идеалисты видели в принципиальном, по их мнению, различии симультанного и дистантного зрительного и сукцессивного и контактного осязательного восприятия. Именно на этом основании утверждалось, что слепые представляют себе пространство, время и телесность предметов совершенно иначе, чем нормально видящие.

Одним из первых в тифлопсихологии сформулировал основное положение знаковой концепции М. Сизеран, который утверждал, что “ощущения (представления. — А. Л.) — только знаки, которыми душа пользуется, как желает... оценка и определение значения их зависят от контекста, в который они вписываются, от внутреннего строя души, которая их принимает” (Цит. по кн.: Бюрклен К. Психология слепых. М., 1934, с. 229). Вслед за ним ряд ученых определяют представления слепых как “суррогаты действительности”, “уменьшенные схемы”, “численные словесные символы”, “соединение одних симультанных восприятий с другими” и т. п. Но запутанность терминологии не может скрыть самого главного — отрицания связи представлений с действительностью. Подобные утверждения приводят В. И. Руднева и других тифлопсихологов к мысли о том, что слепой ничего не может знать об окружающем его мире, его представления ограничиваются разрозненными, синтетически не воспринимаемыми деталями, находящимися в зоне действия рук.

Остальное же пространство для него непостижимо и заменяется идеей пространства.

Утверждение знаковости и суррогатности представлений слепых опиралось на широко распространенное среди тифлопсихологов мнение о существовании принципиальных различий между зрительным и осязательным восприятием, высказанное еще в начале XVIII в. Дж. Беркли, писавшем, что “никогда не бывает, чтобы мы видели и осязали один и тот же объект. То, что видится, есть одна вещь, а то, что осязается, — совершенно другая вещь”. Это происходит потому, продолжал Беркли, что “наименование идей и комбинирование их в группы совершенно произвольно” (Беркли Дж. Опыт новой теории зрения. Казань, 1912, с. 27).

Характерно, что противопоставление зрительных образов осязательным в тифлопсихологии имело место несмотря на то, что уже давно была доказана возможность отражения одних и тех же свойств и признаков объектов в восприятиях различных модальностей. Указывая на эту возможность, Ф. Энгельс писал: “Осязание и зрение до такой степени взаимно дополняют друг друга, что мы часто на основании зрительного облика какой-нибудь вещи можем предсказать ее тактильные свойства” (Энгельс Ф. Диалектика природы. — Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 548).

Возможность отражения визуально и гаптически одних и тех же физических, пространственных и временных параметров объективного мира была блестяще доказана И. М. Сеченовым, показавшим, что в основе сходства зрительного и осязательного восприятия лежит двигательное поведение руки и глаза, объективированность возникающих зрительных и осязательных образов, возможность отражения одних и тех же категорий признаков объектов и, наконец, способность и руки, и глаза вычленять “раздельную грань реальностей”, т. е. контур объекта, что является непременным условием возникновения целостного образа. Заимствованные из зарубежной тифлопсихологии и некритически воспринятые некоторыми учеными положения об абсолютной симультанности зрения и сукцессивности осязания и неправомерная их поляризация привели к убеждению, что осязание не дает целостного восприятия большей части объектов, за исключением занимающих небольшое пространство и имеющих несложную конфигурацию. А отсюда было уже недалеко до утверждения, что слепые представляют себе пространство, время и телесность объектов в совершенно иных образах, нежели зрячие, в результате чего в их психике происходят резкие и своеобразные изменения. Эти изменения настолько серьезны, что умственный мир слепых, по мнению Г. И. Челпанова, должен принципиально отличаться от мира зрячих, причем отличие это настолько разительно, что их психическая жизнь остается для зрячих непостижимой.

Таким образом, и это вполне закономерно, представители идеалистической психологии приходят от утверждения знаковости ощущений, принципиального отличия восприятия и представлений слепых, от чувственных знаний зрячих к утверждению непознаваемости мира слепыми и невозможности объективного изучения внутреннего мира самих слепых.

Не стоило бы уделять столько внимания теоретическим построениям сторонников знаковой концепции, не подтвержденным, кстати сказать, ни практикой слепых, ни экспериментально, если бы они не влияли на теорию обучения. Утверждения о невозможности чувственного познания слепыми окружающего мира в совокупности его пространственных, материальных и временных свойств имели далеко идущие последствия. В частности, слепой рассматривался как логический тип, лишенный возможности мыслить образно, в связи с чем в школе насаждались вербальные методы обучения. На тех же основаниях пропагандировались различные приемы, подменяющие непосредственное чувственное отражение, например самографирование, сущность которого заключалась в моделировании объектов при помощи тела. Использование этого приема основывалось на положении, согласно которому для слепых восприятие собственного тела доступнее, чем восприятие объектов внешней среды. Все это ограничивало возможности слепого, тормозило развитие его психики, приводило к тому, что он действительно становился “человеком иного рода, нежели зрячий” (К. Бюрклен).

Рассмотренные в данной главе особенности представлений слепых свидетельствуют о том, что их образы памяти в большей своей части менее точны, полны и обобщены, чем у нормально видящих, что зрительные и осязательные образы имеют существенные различия, однако представления, которыми оперируют слепые, в той или иной степени адекватно отражают действительность. Лучшим тому доказательством является практическая деятельность слепых в нашей стране. В процессе этой деятельности они не только познают, но и в меру своих сил преобразуют мир.

 

Вопросы и задания

 

1. Назовите основные особенности образов памяти при слепоте и слабовидении.

2. В чем заключается специфика процесса формирования представлений при дефектах зрения?

3. Какие условия необходимы для сохранения зрительных представлений у ослепших? Какую роль они играют в компенсации дефекта?

4. Дайте развернутую критику знаковых теорий представлений.

 

Литература

 

Земцова М. И. Роль зрительного опыта в познавательной деятельности ослепших. — В сб.: Восстановление трудоспособности и приспособление к труду инвалидов. Сб. 3, ЦИЭТИН. М., 1949.

Зотов А. И., Феоктистова В. А. К вопросу о возрастных и индивидуальных особенностях формирования представлений у слабовидящих школьников IV—VIII классов. — Ученые записки ЛГПИ им. А. И. Герцена. Л., 1968, т. 344.

Литвак А. Г. Формирование единичных представлений у слепых детей. — Ученые записки ЛГПИ им. А. И. Герцена. Л., 1968, с. 344.

Сретенская В. М. Особенности ослепших детей и учебно-воспитательной работы с ними в школе слепых. — Известия АПН РСФСР. М., 1959, вып. 96.

 







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 756. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.047 сек.) русская версия | украинская версия