ОБЩЕЕ ПРИМЕЧАНИЕ. Место это, представляющееся таким уродливо бессмысленным по толкованиям церкви, особенно важно потому

Место это, представляющееся таким уродливо бессмысленным по толкованиям церкви, особенно важно потому, что оно дает точное определение того, что Иисус называет верою. Церковь не видит тут ничего, кроме возможности делать чудеса.

Место это имеет глубокое значение. Ученики говорят: увеличь в нас веру. И он говорит им про то, что есть вера. Он говорит: если бы у вас была та вера, которую я вам определял подобием зерна горчичного, меньшего всех семян, но такого, из которого разрастаются самые большие деревья, вы бы не искали еще другой веры. Вера, подобная зерну горчичному, есть вера в то, что зернышко, кажущееся самым малым, есть зародыш огромного, вера в то, что самое незаметное в вас – жизнь, дух – есть зародыш жизни истинной. Если бы вы верили в это, т.е. знали так же несомненно, как то, что из зерна горчичного вырастает дерево, вы бы не просили увеличения веры. Вера есть несомненное знание. И тут он говорит те слова, которые могут иметь двоякое объяснение. Если последние слова стиха 6‑го значат то, что понимает под ними церковь, то он говорит: если бы вы имели такую веру, то вы бы не спрашивали и ничего не казалось бы вам удивительным; если же слова эти имеют вопросительный смысл, то он говорит: вера есть несомненное знание того, что если вы знаете, что вы такое, знаете, что в вас зародыш духа Божия, по притче зерна горчичного, то для вас не нужно чудес. Чудеснее того, что в вас зародыш духа Божия, ничего быть не может. Так что в обеих версиях стих этот указывает на то, что основа эта есть сознание в себе духа Божия и что чудеснее этого, убедительнее этого ничего быть не может. И тогда последующая притча о работнике с поля прямо вытекает из этого. Вся убедительность притчи о зерне горчичном в том, что в тебе зародыш Бога, в том, что в тебе сын человеческий, посланный в тебя от Бога, и твое дело только исполнять то, на что ты послан.

(Лк. XVII, 7‑10)

Если у кого из вас есть работник, пахарь или пастух, и вернется этот работник с поля, – что ты сейчас так и скажешь ему: ну, брат, садись скорей за стол?

Нет, ты скажешь: ну‑ка, брат, собери мне поужинать да послужи, пока я поем да попью, а потом сам садись, ешь и пей.

И что ж, ты очень благодаришь работника за то, что он сделал все, что ты велел? едва ли.

Так‑то и вы, коли все сделаете, что вам предоставлено, все‑таки полагайте про себя не больше, как то, что мы негодные работники, и только то, что нужно было, сделали.