Сами по себе события нейтральны. Плохими или хорошими, ужасающими или прекрасными их делает только твоя интерпретация...

Ли продолжал говорить. Саша слышал и в то же время не слышал его. Он как будто разделился на три части. Одна – спокойная и отрешенная – вслушивалась в слова Даоса. Другая, хотя уже и не столь интенсивно, купалась в жалости к себе, а третья непостижимым образом преобразовывала боль осознания в ярость, которая, прокатываясь по телу неукротимыми горячими волнами, заставляла пылать и трепетать каждую его клеточку.

Наверное, это и есть энергия, о которой упоминал Даос, – подумал юноша. – Энергия, наполняющая Чашу Жизни, энергия, дарующая бессмертие, энергия, преобразующаяся во Внутреннюю Силу».

Эта мысль словно послужила катализатором. Волны ярости разделились на несколько стремительных потоков, омывающих руки и ноги, спину и грудь, голову и живот. Вращаясь по замкнутым траекториям, энергия наполняла тело силой, одновременно очищая душу, безжалостно сжигая страх, тоску и жалость к самому себе.

Слова Ли слышались все глуше и глуше, словно доносясь откуда-то издалека, а потом и вовсе затихли.

Исчерпав себя, ярость трансформировалась в новое, невыразимо прекрасное чувство, которое юноша не смог бы определить, но интуитивно он знал, что именно такое ощущение должно быть спутником воина Шоу-Дао. В нем присутствовали и благодарность Судьбе, даровавшей ему бесценное сокровище жизни, и удивление бесконечным разнообразием окружающего мира, и благоговение перед глубинными тайнами Бытия, и ни с чем не сравнимые воспоминания о любви к Фатиме...