Новое видение. Мотоциклисты в белых одеждах, вооруженные деревянными мечами и копьями, несутся прямо на них.
Стремительное сближение. Страх. Острие копья, вонзающееся в горло Фатимы. Потерявший управление мотоцикл срывается с обрыва. Удар, боль и темнота. В ушах привычно засвистел ветер. Проваливаясь в черную воронку торнадо, раздавленный невыносимостью утраты, Саша пронзительно закричал. * * * Он продолжал кричать и в доме Даоса, невидящим взглядом уставившись в белый, покрытый тонкой сеточкой трещин потолок. В его крике мешались отчаяние и ярость, ощущение собственного бессилия и протест против несправедливости этого мира. В книгах, которые он любил, на долю героев выпадали смертельные испытания, но они одерживали верх, потому что Вселенная была на их стороне. Теперь Саша понял, что книги врут. Мир был совсем не такой, каким его изображали. Именно поэтому во все времена люди выдумывали свои миры, миры, в которых их желания выполнялись, любовь побеждала, а бессмертные цари помогали людям обрести сокровища. Почему же в жизни все происходит не так? Почему его Фатима должна была погибнуть? Почему он стер ее образ из памяти? Он так же прячет свое душевное бессилие за фантазиями, как байкеры в белых одеждах, убившие его возлюбленную. Они воображают себя эльфами, борющимися с Темными Силами и Черным воинством, а он считает себя пастухом, чей ум застыл на уровне идеи, что овец нельзя выучить арабскому языку. Теперь Саша осознал, почему он так хотел быть Сантьяго. Сам по себе он ничего не представлял. Он ничего не знал о реальном мире, ничего не умел, не понимая даже самого себя.
|
