Глава 22. — Что случилось? — спросила Катрина, поднимая лебедя в виде кофейной чашки из кучи

 

— Что случилось? — спросила Катрина, поднимая лебедя в виде кофейной чашки из кучи. Его шея служила ручкой, а крылья обвивали чашку вокруг. — Я не могу найти ложки.

Я подняла их с пола. — Вот. Я помою.

Она подхватила одну и подула на нее. — Дезинфекция «волшебной пыли». И нож, пожалуйста. («Волшебная пыль» -микропыль на дисках)

Я подняла с пола один из моих лучших серебряных ножей для масла и передала ей, не предлагая помыть. Все равно раковина была заполнена китайскими графинчиками для уксуса и масла.

— Я уберу все попозже.

— Как хочешь, — она расчистила пространство перед кофейником и налила себе немного.

— Но мы должны быть на съемочной площадке сегодня, потому что в понедельник мне нужно на работу. Я попрошу Мануэлу убрать все это, когда она придет во вторник, — сказала я.

— Как хочешь.

— Ты злишься?

— С ума сошла? Нет. Я чуть не разбила, в ярости, все эти чертовы тарелки прошлой ночью, но не из-за этого. Только потому, что они стояли передо мной.

Я протянула ей одну. — Вперед. Разбей ее.

Она взяла ее и помахала вверх вниз, балансируя на кончике пальца, как жонглеры. Затем вернула ее назад, положив поверх груды посуды. — Это бессмысленно, — она закрыла ладонями глаза и истерически зарычала.

— Что?

— Апогей провалился, — крикнула она, как будто кричала на весь Голливуд.

— Что? Они не будут его распространять?

— Нет, они дали задний ход и вышли из пост-продакшн.

— Почему?

— Потому, — она взмахнула рукой, пытаясь подобрать слова. — Ленни Гарш перешел в Юлтимайт, а эти салаги берутся за финансирование только тех проектов, в которые они верят. Это значит, завершенные проекты. — Она затопала ногами, впадая в полную истерику. — Черт, черт, черт, черт. У меня есть аппаратная для видеомонтажа и забронировано место для дополнительной записи диалогов, но я не могу заплатить.

— Ладно, мы сможем разобраться с этим.

— Мне не откуда выкроить деньги. Я не могу прыгнуть выше головы. Я итак привлекла всех, кого знаю, чтобы запустить производство. Теперь нет смысла заканчивать, — ее лицо перекосилось от злости. Потребовалось несколько секунд, и мышцы стали расслабляться, а затем полились потоком слезы. Всхлипывая, она сильно шмыгала носом. — Черт, что мне сказать Майклу? Он рассчитывал на этот фильм. Он звезда, ты знаешь? С его силой воли. И я пообещала ему... я пообещала ему, что у нас все получится.

— У тебя все получится, ты решишь это, — сказала я, обнимая ее за плечи.

— Эрни снимал свободно, потому что он верил в меня.

— Катрина…

— Это моя работа заботиться о деньгах, и теперь каждый имеет право высказать претензии, — она с трудом произносила слова, громко всхлипывая.

Я прижала ее к себе. — Режиссерша?

Мне ответили рыданием.

— У тебя есть еще неделя для того, чтобы закончить производство картины. У тебя ведь есть деньги для этого?

Она кивнула головой на моем плече. — Но…

— Никаких «но». Сделаем это вместе.

— У меня не хватает. Я сократила большую часть сцены ужина.

— Ты не первая. Теперь у нас есть двадцать минут, чтобы выбраться отсюда и добраться до съемочной площадки. Люди ждут.

Она отстранилась и вытерла глаза.

— Я должна сказать им.

— Нет, — я подняла руки. — Да что с тобой? Это убьет у них желание снимать дальше фильм.

Она положила голову на руки. — Я не знаю, о чем думаю.

— Пойди, прими душ, и пойдем. Давай. Я взяла неделю отпуска, чтобы закончить с тобой фильм. Мы должны получить готовый отснятый фильм к пятнице. Перепланируй запись озвучки. Это всего лишь телефонный звонок, верно?

— Если у них будет свободно. Они бронируют на несколько месяцев вперед.

—Либо быстро и дешево, либо хорошо, — произнесла я, цитируя старый девиз киношников о том, что никто не может получить больше, чем два из трех. — Быстро не получается.

— Мне нужно поесть. Я не могу вечно жить за твой счет.

— Все, что угодно. Давай решим сегодня. Ладно? Мы снова снимаем в кафе?

— Да.

— Если ты опять начнешь нервничать, ты придешь ко мне, поняла?

— Я люблю тебя, ТиДрей. Ты такая организованная.