НАТ. СТЕПЬ. ЗИМА
Рабы, построенные в колонну по четыре и связанные между собой пропущенной через кожаные ошейники длинной веревкой, тропят по снегу путь. За рабами идет караван: навьюченные верблюды и ослы, всадники, носильщики. Красные походные шатры на санях, желтые накидки купцов, блестящие медные щиты воинов разрушают бесконечную монотонность заснеженной степи.
Среди рабов – Темуджин. На Темуджине дырявый, одетый на голое тело дэл, рваный малахай, на ногах – войлочные опорки. Он идет в первой четверке, по колено проваливается в снег. Рабы, особенно в первых четверках, выбились из сил.
У одного из рабов подкашиваются ноги, он падает, повисает на веревках. Темуджин закидывает его руку себе на шею, пытается поднять, но отяжелевшее тело сползает на снег.
ТЕМУДЖИН Держись, монгол!
РАБ Не могу больше.
Раб валится на снег лицом вниз, но Темуджин его поднимает.
ТЕМУДЖИН Прости, я плохо сражался.
РАБ Ты хорошо сражался, не убежал, не предал своих воинов. Теперь все монголы знают тебя, Темуджин.
Надсмотрщики хлещут камчами рабов, караван снова приходит в движение.
В самом большом шатре на шелковых подушках сидит пожилой купец и золотым ножиком чистит персик.
Караван пересекает седловину между увалами.
Прошел караван. Посреди заснеженной степи осталась утоптанная грязная колея.
|
