Он повернулся и призвал сидящих за столиками обратить внимание на Дезиато.

Жармрак Дезиато снова не сделал попытки опровергнуть утверждение Форда.

Похоже, тут кто-то вдрызг пьян, — пробурчало в свой бокал фиолетовое создание за соседним столиком, формой напоминавшее большой куст.

Форд с трудом удержал равновесие и рухнул на стул напротив Жармрака.

А сейчас с кем выступаешь? — спросил он и схватился за бутылку для лучшей опоры, что было весьма неразумно, поскольку бутылка немедленно накренилась, и, прежде чем Форду удалось вернуть ее в прежнее положение, близстоящий бокал наполнился более, чем наполовину.

А тот ваш номер! — продолжал Форд. — Вы все еще делаете его? Бумм! Бумм! Трах тарррарах! — и еще что-то, а на концертах кончается тем, что космический корабль на полном ходу сталкивается со звездой. Все еще обходитесь без голографии?

И Форд изо всех сил стукнул кулаком левой руки в ладонь правой, чтобы объяснить, как именно корабль сталкивается со звездой, и снова уронил бутылку.

— Корабль — жжж! Звезда — и бац в нее! — кричал он. — Какие там лазеры, голография и все такое! Вот где настоящее оформление — солнечные вспышка, и ровный загар девяноста пяти процентов кожи гарантируется. Ну, и музыка тоже ничего…

Его глаза следили за ручейком, струящимся из бутылки. С этим надо что-то сделать, подумал он.

Хочешь выпить? — спросил он. До его почти полностью отключившегося сознания начинало доходить, что во встрече двух старых друзей чего-то не хватает, чего-то такого, что каким-то образом связано с тем, что тот, кто сидел напротив него в платиновом смокинге и серебряном котелке, еще не сказал «Привет, Форд!» или «Как я рад наконец тебя видеть!», или еще чего-нибудь. Не говоря уже о том, что за все это время он ни разу и глазом не моргнул.