ПЕРИОД МЛАДЕНЧЕСТВА

Сказать, с какого возраста у ребенка появляются мотивированные, т. е. сознательные действия, чрезвычайно трудно. Альбрехт Пейпер писал: «Мы от­казываемся судить о содержании сознания грудного ребенка; последнее недоступно исследованию; невозможно установить, когда именно у растущего ребенка появля­ется сознание. Ведь единственным способом узнать об этом является самонаблюде­ние, а его в первый год жизни не существует». И еще: «Поэтому невозможно избе­жать грубых ошибок, когда грудным детям приписывают субъективную среду взрос­лого, что часто имеет место» (1962, с. 468).

Все это так. И все же трудно представить себе, что на протяжении целого перво­го года ребенок живет как существо, активность которого проявляется только по типу стимул-реакция.

Так, ребенок трех месяцев кричит во время подготовки к кормлению, поскольку ожидание для него непереносимо; однако к концу года в той же ситуации он может смеяться, предвосхищая удовольствие. Речь, следовательно, должна уже идти об эмоционально положительном переживании потребности в связи с восприятием предмета и условий удовлетворения потребности. В этот же период у младенцев обнаруживаются не только витальные (пищевые) потребности, но и зачатки духов­ных во взаимодействии со взрослыми (Т Бауэр, 1979), в интимно-личностном об­щении, в обмене положительными эмоциями (М. И. Лисина, 1986). Такие попытки я наблюдал у младшего сына, когда ему было около трех месяцев. Он, например, лежа на спине, играл в прятки- набрасывал себе на лицо платочек, потом сдергивал его и улыбался. По данным М. И. Лисиной, уже в первые полгода жизни появляется потребность во внимании и доброжелательности взрослого.

Конечно, не все поведенческие реакции в первые недели после рождения следу­ет считать мотивированными, как, например, в случае, описываемом чешским пси­хологом Йозефом Шванцера (1978). Он пишет, что «поведение самых маленьких детей... мотивировано также проявлениями, которые иногда обозначаются как "творческая экспансия". Признаки таких тенденций можно наблюдать уже на тре­тьей неделе жизни. Это, например, движения пальчиков, за которыми ребенок на­блюдает. Он не реагирует здесь на внешний стимул, он спонтанен, причем это про­явление имеет выборочный характер... Значит, совсем маленький ребенок "выбирает" (хотя и бессознательно), в каком направлении и на какие стимулы он "хочет" направить свою активность» (И. Шванцера и др., 1978, с. 153). Но если ребенок вы­бирает бессознательно, а слово «хочет» взято в кавычки, то о какой же мотивиро­ванности действий младенца может идти речь?

Вопрос о времени появления мотивированных действий можно связать с воп­росом о появлении у младенцев первых произвольных движений, хотя и в отноше­нии них много еще неясного. Считается, что первые произвольные хватательные движения грудных детей появляются в возрасте 4,5-7 месяцев. Произвольные же движения напрямую связаны с волей, преднамеренностью, следовательно и с мо­тивами.

Для «ползунков» и малышей характерно повторение определенного действия, например бросание игрушки на пол. Эти повторяющиеся действия приписываются влиянию циркулярного рефлекса Однако поражает настойчивость ребенка в осу­ществлении этих действий, которые к спонтанным не отнесешь, они явно доставля­ют ему удовольствие. Та же настойчивость проявляется маленькими детьми, умею­щими еще только стоять, в надевании очков родителям, если те их снимают. В этом же возрасте мой старший сын отказывался брать знакомую игрушку в правую руку, беря ее левой Правой рукой он брал только незнакомую игрушку, т. е. проявлял избирательность, похожую на осмысленность.

И. Шванцера отмечает, что «ползунки» могут переживать мотивационный конф­ликт первого типа (по К. Левину), при котором имеются две положительные альтер­нативы: ребенок хочет завладеть новой игрушкой, но не выпустить из рук и ту, кото­рую держит.

Поведение ребенка до года зависит от доминирующей потребности (проявляю­щейся постоянно), поэтому его направленность на определенный объект из мно­гих имеющихся может создать для наблюдателя иллюзию сознательного выбора (предпочтения) и мотивированности поведения, в то время как, считает Л. И. Божович, на самом деле все может обстоять проще — срабатывает потребностная доминанта. Так это или нет, сказать трудно. Возможно, имеет значение и то и дру­гое.