Описания кнута разнятся одно от другого. Суммируя все данные, можно сказать, что он состоит по большей части из плотного, тяжелого кожаного ремня, имеющего в длину приблизительно восемь футов (2,5 м); укрепляется этот ремень к деревянной ручке длиною в два фута (60 см). Сам ремень имеет вид довольно широкой ленты, согнутой таким образом, что ее стороны представляют собою два острых края. Попадаются кнуты, обтянутые проволокой, заканчивающейся небольшим крючком. При каждом ударе этим ужасным орудием острые края его до того сильно раздирают спину наказуемого, что получается впечатление удара обоюдоострого ножа; кроме того, палач никогда не поднимает со спины кнут, а медленно протягивает его по коже, вследствие чего маленький крючок в конце ремня обрывает каждый раз тонкие куски мяса.
Мотрайн (1820) описывал кнут, рисуя его в виде плети, сделанной из кожи старого осла; ширина его приблизительно в один дюйм (2,54 см). До употребления кожа вываривается в уксусе и обрабатывается кобыльим молоком.
Граф де Лагни (1840) говорил: „кнут состоит из толстого кожаного ремня, нарезанного в виде треугольника; в длину он имеет от трех до четырех локтей (90-120 см), ширина его один дюйм. Один конец — более широкий, другой уже и прикреплен к ручке, имеющей два фута (60 см) в длину.
Процедура экзекуции совершалась следующим образом. Приговоренного укладывали на деревянную скамью животом вниз, руки и ноги его аккуратно вытягивались и фиксировались к кольцам, прибитым в поперечные края скамейки. Голова до того сильно прижималась к дереву, что у жертвы не было никакой возможности кричать, что в значительной мере увеличивало болевое ощущение. Правильное и умелое применение кнута требовало продолжительного изучения, а также крепких нервов и мускулов.
В палачи постоянно назначался один из преступников, приговоренный к тому же наказанию, которое он выполнял после своего помилования на других. После двенадцати лет службы его отпускали на волю и препровождали на родину, но во время несения обязанностей палача его содержали под строгим заключением и выпускали из камеры только тогда, когда необходимо было произвести экзекуцию над приговоренным к телесному наказанию преступнику. В тюрьмах же опытные палачи подготовляли учеников и обучали своему ремеслу будущих истязателей. Упражнения производились ежедневно, для каковой цели применялась человеческая фигура из тряпок, набитых соломой или конским волосом. Ученики посвящались во все тайны экзекуторского искусства и получали от своего ментора указания по поводу того, каким образом возможно наносить то ужасно сильные, то вовсе слабые удары.
Применение той или иной степени строгости находилось в зависимости не только от квалификации совершенного жертвой преступления, но также — и, пожалуй, более всего — от величины подарка, получаемого палачом перед поркой в виде подкупа.
Ученики обучались многочисленным комбинациям: как сечь по бедрам, как угощать разбойника, как наказывать за мелкие преступления, как вызвать немедленную смерть, заставить жертву вывернуть себе затылок, как сечь так, чтобы преступник умер на второй или на третий день после экзекуции, как для этого следует подводить плеть или кнут вокруг туловища и таким образом наносить серьезные повреждения грудной клетки или расположенным вживоте важнейшим органам...
Искусные палачи, в совершенстве изучившие свое ремесло, показывали удивительное искусство, умея захватить кнутом только кружок величиною с полтинник, не задевая при этом близлежащих частей. Иные из них одним взмахом своего страшного инструмента превращали кирпичи буквально в пыль.
Нередко наказанных ставили между двух столбов с перекладиной, привязывая их за поднятые вверх руки и нередко за ноги. Такая позиция давала возможность бить по всему телу.
Нередко, чтобы ужесточить пытку, кнут после каждого удара мочили в соленом растворе или уксусе. Описывались кнуты, сшитые из двух кожаных полос, в одну из которых перед сшиванием вбивали мелкие гвозди и, затем, закрывали шляпки второй полосой. Такой кнут при ударе обвивался вокруг тела стоявшей жертвы, затем, когда его рывком тянули обратно, впившиеся гвозди раздирали тело допрашиваемого в клочья. Изобрели это "чудо" в мусульманском Египте. Как говорят историк, никто не выживал после десятого удара такого кнута. Надо сказать, что для женщин не делали никаких исключений.
Европа привезла кнут из крестовых походов на Восток и Инквизиция никогда им не гнушалась.
Пресс для черепа (раздавливатель головы, headcrusher)
Это средневековое устройство, надо отметить, высоко ценилось, особенно на территории северной Германии. Его функция была довольно проста: подбородок жертвы помещали на деревянную или железную опору, а крышка устройства навинчивалась на голову жертвы. Сначала раздавленными оказывались зубы и челюсти, затем, поскольку давление нарастало, ткани мозга начинали вытекать из черепа.
По прошествии времени, этот инструмент утратил свое значение как орудие убийства и приобрел широкое распространение как орудие пытки.
В ряде случаев эту пытку упрощали, обвив вокруг головы допрашиваемого веревку, часто узловатую, засунув сквозь нее палку, веревку закручивали, раздавливая голову, называли это изобретение - "четки боли".
В некоторых странах Латинской Америки очень похожее приспособление используется и до сих пор. Несмотря на то, что и крышка устройства, и нижняя опора выложены мягким материалом, который не оставляет никаких следов на жертве, приспособление приводит заключенного в состояние «готовности к сотрудничеству» уже после нескольких поворотов винта
