Относительные местоимения. В д-а сложное предложение вообще было проблемной синт.конструкцией, т.к.было мало союзов, а союз.слов не было вообще
В д-а сложное предложение вообще было проблемной синт.конструкцией, т.к.было мало союзов, а союз.слов не было вообще. Но уже в др-а мест.Þæt употреблялось в союзной функции и вводило придаточное дополнительное. Ohthere sæde Aelfrede cyninge Þæt he ealre normonna normost būde. С-а: Þæt расширяет контексты употребления и приобретает относительное значение. (...martyr...that...) Затем к that присоединяются, как и в других языках, бывшие вопросит.мест. И это понятно, т.к.вопросы начинаются с этих слов: Который человек пришел? > Человек, который пришел. Из всех форм первой появляется which и относится как и одуш, так и к неодуш.предметам. Затем добавляется whose<hwæs, whom<hwam. Первоначально они на полном основании тоже относились и к одуш и к неодуш. Позже всех в эту группу (16в) вливается who. Тв.п hwy>why. Но в течение с-а он лексикализируется, становится отдельной лексемой и оказывается мест.наречием. В рус.языке прямой аналогии нет, есть похожее в украинском - why=чему, зачем=чем.
Неопределенно-личные местоимения Начиная со ср-а периода наряду с др-а формами man, men, me, которые полностью редуцировались, появляются everychon>everyone, many one. Из таких контекстов one вычленяется в качестве самостоятельного, местоименного слова. В р-на men, me уходят из употребления. One приобетает: 1) one+'s - possessive case 2) ones - мн.ч 3) the one - артикль. Становится сущ.
|
