Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Терапевтическая 12 страница




Положу руки себе на голову. Пусть все наполнится этой энергией, — перекладывает руки сначала к вискам, затем к темени, затылку. Перемещает их на солнечное сплетение. — Энергия хорошая, голубая... Перед глазами опять зеленый, фиолетовый... белесоватое. Белое облачко перед глазами. На ноги теперь кладу...

Наконец открывает глаза, уже просветленная, улыбающаяся.

— Ну вот, теперь Вы на себя похожи, — позволяю я себе комплимент.

— Как это было мучительно, но я в свет попала! — кладет руки на сердце и комментирует свое действие: — Чтобы сердце отошло. А то как что, так учащенное сердцебиение... Руки легче становятся... уходит из них туда — на больные места.

Пациентка радуется своему состоянию. Взгляд у нее при этом остановившийся:

— Со мной и не со мной это. Я себя не узнаю! Странно... Ярче начинаю видеть. Открыла глаза — увидела желтизну подоконника!

Пациентка интересуется, не сумасшедшая ли она, если так ярко видит происходящее в ее внутреннем пространстве. Я успокаиваю ее: это не проявление сумасшествия, она человек одаренный в переживаниях. Шучу: “В следующий раз посадим сюда Вашего мужа”. (На одном из первых сеансов О. спрашивал, а может ли он, так же как Е., осознавать то, что в нем происходит. Я заверил, что практически нет людей, неспособных к осознанию. Осознание у него будет, но возможно, в другой форме. Внимание к мужу пациентки сейчас становится все более актуальным. В последней сцене он был задействован. Возможно, он уже “отстает” в изменениях, как член экологической системы).

Однако я уже сейчас настраиваю пациентку на то, что ей надо будет научиться реагировать по-новому: своевременно давать обратную связь, не ожидать святости, безошибочности действий по отношению к ней со стороны окружающих. Е. признала, что долго молчала о своих желаниях, ждала, пока муж сам догадается. А нужно-то было всего-навсего ласковое слово, да чтобы О. прижал ее к себе.

— Исходите из того, что все мужчины — тупые люди, — рекомендую я с улыбкой.

Муж подтверждает, что ему необходимо подсказывать, чего она хочет. “А то получается: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что”.

Е. рада тому, что воспоминания о неприятных сценах, пережитых с О., и переживания, связанные с учебой, как будто исчезли. Просит поддержки в том, чтобы закончить учебу. Признается: “Я разочаровалась в своей профессии. Я человек ранимый, чувствительный. Для меня педагогика неприемлема. Везде нервы. Родители начнут... Но закончить хочу. Ради диплома я закончу”.

Сеанс длился почти полтора часа. На этот раз я не забыл проверить ее спину. Было обнаружено отчетливое смещение позвонков на нижне-грудном уровне и в шейном отделе позвоночника и рекомендована мануальная терапия.

Комментарий. В данном примере отчетливо видно, что значит, когда “на душе кошки скребут”. Смысл их деятельности состоит в борьбе с ненавистным образованием, в выцарапывании боли.

На данном сеансе не удалось избежать излишнего драматизма. С самого начала дело осложнило то, что причиняющее боль образование предстало в виде живого существа — “противного паука”. Как ответ на вмешательство во внутреннее пространство организм выделил также живых существ — кошек. Представлялось целесообразным последовать логике борьбы, заложенной в этих осознаниях, чем сделать что-либо иное. На внешнем уровне Е. добилась победы еще раньше: муж признал свои ошибки, не стал настаивать на продолжении учебы в этом году.

На данном сеансе разговор шел преимущественно об актуальном. “Историческая” часть работы практически закончилась. Е. подтвердила это: “В прошлый раз я вам говорила, что осталось только то, что связано с последними двумя годами моей жизни: с О., с учебой. И это было самым болезненным”.

Было два важных, на мой взгляд, осознания. Первое — осознание дисгамии в отношениях с мужем, второе — разочарование в профессии. Оба пункта потребуют дальнейшей проработки.

Более чем недельный перерыв в общении, когда еще не была завершена отработка “исторических образований”, оказался рискованным. Вызван он был не логикой работы, а внешними причинами. Предположительно, предстоит работа по сохранению хорошего актуального состояния, по выстраиванию новых отношений с мужем, отцом (пациентка жаловалась, что он груб с нею), с матерью, с другими людьми.

Фоновые неприятные ощущения в зоне эпигастрия, в голове создаются существующими проблемам в позвоночнике. Это было видно на рисунках и объясняет остроту физических ощущений, асимметричность отработанных на предыдущем сеансе ощущений в голове.

Восьмой сеанс

Железная пружина

Восьмую встречу Е. начинает с констатации факта, что не все еще отработано. Присутствующий на сеансе муж торопится уточнить:

— У нас все в порядке.

— А вот с папой — нет, — скорбно продолжает Е. — Папа — грубый человек. Обзывал нецензурными словами. А я человек интеллигентный... Бог его простит... С мужем все нормально. Был праздник (годовщина помолвки). Купила ему дезодорант. Приготовила праздничный стол. Отец молча взял свою порцию и ушел. Хотя бы сказал спасибо. Тем более что я приготовила необычное, не повседневное...

Я стала раскладывать пасьянс, чтобы успокоиться. Заплакала. А он поворачивается, чтобы не коснуться меня, отводит глаза. Мама очень переживает это. Она стала говорить ему, он перестал с ней разговаривать. Я стала говорить: “Может, нам снять квартиру?” А мама: “Ты меня хочешь оставить одну с ним? Ты меня пожалей, не бросай!”

Он ко мне предъявляет нереальные требования. Я в нынешнем состоянии не могу их выполнить. Я решила перешагнуть через то, что он меня обзывал: “Папа, тебе понравилось, что я приготовила? Давай с тобой помиримся!” Он снова начал обижать меня. У меня началась истерика... Пошло по той программе, как это было тогда... Боль острая, — со страданием в голосе продолжает Е. — Когда я нахожусь одна дома, он приходит раньше всех. Стараюсь не выходить из своей комнаты. Боюсь услышать грубые слова...

Пациентка признается, что курит. Пробовала кодироваться, проходила иглотерапию.

— Но все бесполезно, — объясняет она, — потому что для меня курение — это избавление от стрессов. Как только у меня возникает тревога, я курю машинально. Чтобы чем-то заняться... То чаю попью, то к коту подойду, то звоню. Опять начались эти звонки. Они мне не нужны... Мне нужен отдых! Отец активно выступает против моего курения. Сам он бросил пить и хочет бросить курить. У меня истерика. Тем более — праздник. Он: “Я к ней больше никогда не подойду. Она мне не дочь”.

— Я видела сон, — скорбным голосом продолжает Е. — Мой папа умер. Я его вижу в гробу. Белым. “Надо же, он не пережил смерть бабушки!” — думала про себя во сне. А ведь получается, что я внутренне отказываюсь от него! Он мне сказал: “Ты мне не дочь”, — и умер для меня. Но я же его вижу! Я растолкала мужа: “Давай с тобой поговорим!” Я боялась этого сна. У нас был праздник. Долго слушали музыку, ели торт, который я испекла... Если бы не хорошие отношения с мужем, я не знаю, что было бы.

Когда я была маленькая, он пил. Они с мамой собирались разводиться. Я его защищала. “Мама хочет с тобой разводиться, а я хочу, чтобы ты с нами жил. Пойди лечиться, папочка!” Он за­плакал и сказал: “Хорошо, передай им: я согласен лечиться!” Я его так любила!

Теперь у меня только мама и муж ... и моя тревога.

— Получается, — уточняю ощущение пациенткой ситуации, — что психологически он вышел из Вашей жизни, а фактически приходится жить с ним?

Задаю вопрос о возможности снимать квартиру. Пациентка и ее муж соглашаются, что в данной ситуации это нецелесообразно. Им не приходится жить в одной комнате с родителями.

Пациентка еще раз вспоминает, как она долго разговаривала с О., прежде чем выйти за него замуж.

— Наша встреча с О. как дар судьбы. После прошлой встречи между нами теперь нет стены — между нами энергообмен. Я говорила О., что каждая ссора — маленький кирпичик, и эти кирпичики создают стену, которая может загородить... Стена, лед — все это рассеялось. Праздник был хороший: вспоминали, что в этот день я дала согласие на брак, были смотрины...

Возвращается к разговору о курении:

— Не могу я бросить сигареты. Сажусь у окошка, смотрю вдаль... Курю, ухожу в приятные мысли и успокаиваюсь. Когда восстановлюсь полностью, тогда и брошу курить.

Я выражаю мнение, что по мере нашей дальнейшей работы тревога уменьшится, и ей будет легче оставить курение.

Пациентка заговаривает о новом направлении интересов:

— Для меня макияж — что-то вроде медитации. Люблю менять имидж: лицо, прически... Мне нравилось встречаться с О. еще и потому, что я целый час готовилась, а он меня в другой комнате ждал. Я знаю всю последовательность действий, слой за слоем, — не без удовольствия рассказывает Е. — Через два месяца, в июне, планирую пойти на курсы косметологов.

Интересуюсь, чем она еще может заниматься в свободное время. Оказывается, она может расписывать шкатулки под Палех, что подтверждает ее муж.

Пациентка еще раз возвращается к проблеме тревоги. Вспоминает, что когда училась, раза по два в месяц испытывала состояния тревоги, принимала перед сном реланиум, радедорм, а то и тизерцин.

В последние дни стали всплывать старые связи — вдруг начали объявляться знакомые, которых не видела очень давно. Я толкую это явление в положительном ключе: “Возможно, это значит, что Вы открываетесь к общению в настоящем”.

Как бы оттягивая начало работы, она продолжает рассказывать:

— Вспоминаю детство, хорошие моменты, которые были. Кое-что вспоминаю из совсем раннего возраста! Как меня раздевали и клали на весы — холодный металл. Я кричала, мне было неприятно. Старую квартиру описываю, вспоминаю, как дедушка говорил мне: “Покажи глазками, где часики”. Я показывала. “Какая умница!” Вспомню — рассмеюсь... Я оттягиваю работу, это будет очень-очень больно, — признается она и просит: — Направляйте меня.

— Ничего нет мудрее самого организма.

— Сделаю пять вдохов и выдохов, тогда начну.

Наконец я задаю инициирующий вопрос: “Что ощущаете?”

Е. физически затряслась и сообщила:

— Бьется все внутри. Овал — цилиндр... — держится за область солнечного сплетения.

— Продолжайте наблюдать и позвольте организму успокаиваться все глубже и глубже.

— Тайфун. Смерч. Я вижу смерч, который то вверх поднимает все, то вниз. Черный вихрь. И картинки, воспоминания, боль, осколки всего неприятного — все поднимается с души и крутится, крутится, — пациентка показывает направление вращения на животе, против часовой стрелки, если смотреть снаружи. — Как бы почесывает эти места. В нем всякие душевные осколки. Главное, что не выносит наружу: крутит и обратно возвращает. Есть и проблески — что-то светлое. И блики есть. Как бы мне их отсоединить!? Чтобы он отпустил хорошее. Наполовину крутит белое, ярко-белое. — Е. закидывает голову назад. — Не отрывается это, крутится. Голову ведет по его траектории, — она начинает вращать головой по часовой стрелке. — Вот! Теперь этот вихрь разбивается на два треугольника — в один переходит белое — в тот, который внизу, у основания. Почему у меня веки дрожат? — и сама же отвечает: — Вспышки, вспышки, вспышки... Зажгло внутри. С него сходит вниз, как будто белая нарезка — срезается фигурной нарезкой и становится горячо. Белое проникает слой за слоем, кольцо за кольцом... Руки горячие стали. Жарко... В голову пошло... А вот теперь ножницами резко! — делает резкий звучный выдох, — отрезали. Теперь только черное...

— Ой, как больно! — извивается она всем телом. — Как железная пружина! — не открывая глаз, протягивает руку мужу в ожидании поддержки. — Режет меня, колет! Как бы ее вывести из меня! С острым концом... Больно.

Дрожь. Крик. Выдох. Еще выдох. Пациентка как бы обмякла.

— Она выскочила в окно, — с облегчением сообщает Е. — Только осталась боль в том месте, откуда она выходила, — показывает точку на передней брюшной стенке. — Белое в глазах. Немножко розовое. А внутри... — ставит ладони кверху перед собой на уровне живота, как бы принимая на них нечто объемом с футбольный мяч. — Большой шар. Перед глазами... Что мне с ним делать?

— Наблюдайте. Организм сам знает.

— Колет мне руки. И солнечное сплетение тоже. Так хочется эти руки приложить потом к солнечному сплетению! Я чувствую в них тяжесть, силу, — она прикладывает руки к солнечному сплетению, левую поверх правой. Делает продолжительный выдох. Отпускает руки. Открывает глаза.

— Как странно! — делится впечатлениями. — Как шар вижу, руки вижу. Странный тайфун был! Это еще не все: физическая ранка... Она залечивается. Видела пружину с заточенным острием!

— Как будете теперь строить отношения с отцом?

— Никак! Что поделаешь с этим — он такой человек! Пройдет время — забудется эта тяжесть. Не воспринимать его объектом боли. Почему мне должно быть больно? Слова — это просто слова. У него такая лексика, — и удивляется самой себе: — Это совсем другой взгляд! Ну и пусть он говорит... Мы свое — он свое. Лишь бы меня не мучило чувство одиночества. Немного тревоги у меня все же остается...

 

Комментарий. На этот раз характерным было отчетливое сепарирование частей опыта. Негативный опыт в виде “черноты” отделился от позитивного — белого по внутреннему видению. Пациентка долго готовилась к началу работы, проявляла больше склонности поговорить. Характерным было изменение видения ситуации по завершении работы. Возникли вопросы о занятости пациентки. Обозначилось перспективное направление возможного приложения ее сил — косметология. Рисовать в данном случае не понадобилось — тема была видна, дополнительных средств для ее определения не требовалось. Характерна яркость переживания пациенткой, в том числе на телесном уровне, того, что происходило между нею и отцом.

Возможно, состояния именно такого типа по МКБ—10 называют конверсионными расстройствами. Однако опыт соматопсихотерапии свидетельствует, что эти расстройства, наблюдаемые у Е., характерны для состояний всякой травмированности, но в данном случае они переживаются в более яркой форме. Ослабление ног (астазия-абазия), нарушения зрения, слуха входят как симптомы в синдром, включающий также гиперконцентрацию ощущений в болевой зоне. (“синдром сообщающегося сосуда” — см. выше.)

Конституционально-генетический склад Е. — комбинация циклоидных (вздернутый носик), эпилептоидных (густые волосы и активная нижняя часть лица) и астенических черт (общая вытянутость, тонкость шеи). Все вместе создает ее неповторимый темперамент. Она искренне любит себя, ухаживает за собой, но не чужда и заботы о ближних. Пациентка эмоционально привязчива, трудно переносит одиночество.

Если мы назовем эти расстройства “конверсионными”, “диссоциативными”, это, на мой взгляд, мало что даст. Оторванность этих симптомов от общего опыта не абсолютная. Скорее, следует говорить об иной форме существования опыта, которая не противополагается “обычному”, а всегда сопрягается с ним и представлена у каждого человека. Но ведь о каждом человеке нельзя сказать, что он испытывает “конверсионные расстройства”, когда что-либо переживает. Действительно, у Е. телесные “сенсации” ярче, чем у многих, возможно, в своем количественном изменении они подходят к границе качественного скачка, но в основе своей они не являются особыми — они нормальные.

Девятый сеанс

Диаграмма трат, ее зарядка “небесной энергией”

На девятую встречу Е. пришла в основном довольная жизнью. Однако не совсем. С отцом стало спокойно, удалось даже поговорить с ним. С мужем в основном все было хорошо, но случались размолвки. Ожидание его для Е. всегда было событием. Она готовилась к его приходу — меняла то прическу, то наряд, а он не замечал ее стараний. “Я — натура романтическая, — рассказывает Е., — мне хочется слышать, как он меня любит. А я не слышу... И вот мне в голову приходят воспоминания о моих поклонниках. Я слышала, например: “Солнце светит, и твои волосы так красивы!” — а от мужа такого не слышу. Он был внимательнее, когда ухаживал за мной, а потом мы допустили ошибку: стали фильмы смотреть, вместо того чтобы прогуливаться, разговаривать... И он забыл, что такое оказывать мне знаки внимания... Мне приходят ужасные мысли в голову: о разводе. Я чувствую: что-то не так в наших отношениях”.

— Все “так” не бывает, — позволяю я себе сентенцию. — Можно говорить только о том, на сколько процентов “так” и на сколько “не так”. В частности, у вас с мужем на сколько процентов “так”?

— На восемьдесят.

— Гигантский процент.

— Но когда случаются размолвки, он уменьшается до шестидесяти!

— “Не так” достигает критической массы? — стараемся снизить улыбкой драматизм обсуждения.

— Вот именно! И я замыкаюсь, обижаюсь, а потом маленький повод — и размолвка. Хорошо, что мы стали сейчас более открыто обсуждать, что нас волнует. Таких размолвок стало уже меньше.

Муж пациентки все слушает молча, с пониманием. Заговариваем о пропорции трат внимания на отношения как Е., так и О. Оказывается, что для Е. 60 процентов ее жизни, интересов связано с О., с ожиданием его, подготовкой к встрече, а для О. 70 процентов — работа. Отношения с женой — 20 процентов.

— А сколько процентов от всего, чем располагает О., Вас удовлетворили бы, по ощущению? — спрашиваю я пациентку.

— Меня удовлетворили бы и пять, если бы они были насыщенными. А двадцать — это уже идеал, — скромничает в своих запросах Е.

— А сколько Вам стоит тратить на отношения?

— Может быть, поменьше. Но у меня проблема: я не реализована.

— У меня тоже ощущение, что если Вы будете больше реализованы профессионально, Ваши отношения с О. будут более гармоничными. Это, конечно, не отменяет возможности для Вас, О., — обращаюсь я к ее мужу, — делать встречное движение к Е., как Вы полагаете?

— Конечно! — соглашается он.

Переходим к работе. На этот раз Е. рисует “человечка” своего возраста (рис. 10): “Это я, такая, как я сейчас”. И сама немного поясняет значение элементов:

— Круглое туловище — это пустующее место, которое я должна заполнить. Я его на доли делить буду... Лицо. Шапочка остроконечная, незавершенная, мне не нравится, пусть завершится мягким кругом. Это то, что входит в меня. Светлый шар — я хотела бы, чтобы он вошел в меня. Руки — тоже для то­го, чтобы воспринимать. Руч­ки маленькие, — сожалеет пациентка, — кругленькие, сжа­тые — тоже пустые.

Видя, что Е. проявляет вкус к разработке фигурки, предлагаю ей фломастеры. Она с удовольствием берет их и продолжает:

— На голове — шапочка с хорошими мыслями. Рисую себя, идеализирую, — поясняет она и раскрашивает ее зеленым цветом. — Ножки тоже зеленым нарисую — это цвет здоровья. Голубым наполню себя внутри. А личико хочется раскрасить ярче... Опоры — пусть они будут хорошими, из материала коричневого цвета... В ручках... хочу занести себе зелененькое, чтобы во мне было здоровое. Лучи цвета надежды, яркого... — продолжает раскрашивать голову. — Входит голубое — чистота, энергия, и зеленое — луч здоровья. Внутрь хочется внести процент здоровья. Желтым цветом — еще часть. И, допустим, темно-синим (плохим) — немного, ему — маленький кусочек. И лучи к рукам, чтобы я получала... Опора — черным. Не хватает еще информации (нет ушей) — пусть сверху приходит. А голова зеленым — здоровенькая. Это то, что я собой представляю.

Я предлагаю перейти к ощущениям.

— Вижу внутри себя то, что нарисовала. Круг пустующий. Белый контур. Ярко. В нем несколько палочек деления. Он вертится, они перемещаются, ищут свои места. Нужно, чтобы я внутренне поставила их четко — хочется вкрутить винтики. Наполнить их цветом. Боюсь ошибиться, но мне хочется четко поймать их и поставить. Зафиксировать этот круг. Баланс хочется зафиксировать. Внутри меня как будто железная опора: к каждому делению подходит железная проволочка, они вкручиваются, останавливают его бег. Вот один. Второй. Вот они зафиксировали круг множеством стальных тросиков. Одну разграничительную линию уже включила — закрепила один радиус. Здоровья — больше. Сколько ему процентов отвести? — спрашивает Е. саму себя и сама отвечает: — Мне еще свои перспективы туда внести надо, а всего 100 процентов.

— Что именно будет способствовать наполнению этого сектора? — интересуюсь я.

— Мечты о будущем.

— А в ближайшем будущем?

— Любовь. Наш семейный очаг. Наши семейные взаимоотношения...

Три основные вещи. Им нужно отвести место. Сколько им отдам? Чувства внутреннего жду. Отвожу 80% трем. Вторую палочку ставлю. Три момента в 80% процентах. Как часы вижу. Там вкручиваю винтик: 80%. Даже вздохнула, — замечает пациентка. — Я решила эту проблему.

50% — здоровье. Ставлю разграничительную полосу. Интересно, как внутри это все рисуется! — восхищается Е. — Приятный салатовый цвет, травяной. На мечты и любовь — еще 60 и 40% из оставшегося в большом секторе. “Мечта” — голубая, серебристая, переливающаяся. С какими-то картинками моего будущего: мое творчество... И “любовь”: розово-красным цветом, приятным. Типа дымчатого отблеска атласа. Яркая ткань. Там как пламя — она колышется, поддувается ветерком. Остальное — на быт, на трудности (никуда от них не деться!) — для решения проблем. И еще маленький кусочек хочу оставить — не знаю, для чего, но мне хочется — оранжевого цвета: солнце, которое будет греть мою душу... А те немножко потеснила.

Руки горячие — как будто проникает что-то через них. Созидательным процессом занимаемся. Четко фиксирую диаграмму. Проблемы быта — светло-серенькие. Маленькая черная полоса —1% — “мало ли что бывает в жизни”. И быт... будет хорошим фундаментом. Красно-коричневым, как кирпичики. Я их сама складываю: кирпичик — слой цемента — кирпичик. Построен. Надо мне силу дать, чтобы это осталось во мне. Дать им воплощение. Пусть придет извне. Я руки держу открытыми, — кисти рук лежат на коленях ладонями вверх. — Чтобы туда шло... Вижу звезды... солнце, луна; от них лучики — оранжевый столб. От звезд — тонкий голубой лучик. Приводят в действие все, что сформировалось. Все окутывает белая дымка.

Луна действует успокаивающе, — продолжает рассказывать Е., — на черную, серую полосы (быт, трудности). На любовь, чтобы она усмирилась. А солнце пусть освещает мои мечты, здоровье и любовь тоже. Столб солнца. Освещает. Переходит на это оранжевое — пусть оно его зарядит! Кольцами осаживается эта сила, сила, сила... Свет, белизна, голубизна — в центр направляется белый-белый луч. Внутрь меня входит. Круг меня вжимает. Чувствую силу. Тяжесть в голове, головокружение.

Хочу обратно отправить ненужное мне. И закрыть его непроницаемой оболочкой. Прозрачной, но непробиваемой. Обратно должно пойти течение. Оно выносит мои глупые копания — маленькие листочки завертелись, и кольца пошли туда, в космос — все мои копания, глупости, все мое ненужное... Все это закручивается и уносится. И все! Теперь уж оболочка закрывается телом— это входит внутрь меня. Как бы шов. Не молния, а хирургический шов. Закрываю это все в себе. Это больно. Зато будет долго там храниться. Самый крепкий узел, трудные узлы с одной стороны и с другой. И все: уже вижу себя в одежде.

Открывает глаза.

— Гармония моя — во мне, — комментирует произошедшее Е., — и крепко-накрепко! И силой небесной (так я это для себя называю) заряжено. Мне стало хорошо. Я более уравновешенная.

Договариваемся с мужем пациентки о возможной работе с ним, если он захочет и решится.

— Восстановление нужно каждому, — внушает ему Е.

Задаю еще вопрос Е.:

— Когда Вы себя чувствуете более уравновешенной, нужно для чего-то курение?

— У меня уже вчера рука колебалась, не хотела ко рту нести сигарету, но все же донесла. Но я еще не знаю, смогу ли совсем от этого отказаться.

— Сколько сигарет выкурили вчера?

— Пять... или семь.

Уже собираясь уходить, пациентка с улыбкой вспоминает, как запрашивала “сильный гипноз” и как он не понадобился: “Я не верила, что сама смогу все сделать, — а смогла”.

 

Комментарий. Процедура, проведенная в работе с Е., — упорядочивание, оптимизация распределения внимания по сферам жизни, по занятиям — не редкая. Периодически ее приходится использовать, особенно при межличностных конфликтах в семейных отношениях, возникающих при перекосах в распределении внимания. То, что происходило в отношениях Е. и О., — довольно типично. Муж тратит львиную долю сил на работу, карьеру, “за­брошенная” жена предъявляет претензии, что он недостаточно внимателен к ней. В общем, семья на грани развода.

Е. как бы выверила пропорцию трат, выделила главные направления, которыми будет жить ее душа. Тем самым она отчасти разгрузила мужа, которому, в свою очередь, стоило бы выверить свою пропорцию трат. У Е. выверка происходила путем определения секторов диаграммы. Это не единственный вариант. Один заметный политик, например, осознав, что может потерять семью из-за своего увлечения общественными делами, увидел иную пропорцию распределения времени, внимания, сил — в виде шаров разного объема.

Интересна уверенность Е., что сформированная позиция должна быть оживлена энергией, полученной за счет связи с чем-то большим, чем она. В ее личном восприятии это большее — “звезды, луна, солнце”. И она восприняла это, и это стало частью ее. Так она решила проблему внутренней пустоты.

Теперь становится важным подключение мужа к более активному процессу изменений. Е. активно изменяется, он же, хотя и не законсервирован, — хочется верить, что благодаря систематическому присутствию на сеансах, — но все же в гораздо большей степени, чем она, остается “прежним”. И это уже тормозит общий процесс. Так же как и ригидное поведение отца, не подвергающего проработке свои позиции, стало проблемой, приводящей Е. в отчаяние. Понятно, что легче троим людям измениться каждому на 5%, чем одному — на 15%. Е. концентрирует на себе проблему семьи, но не является единственным ее носителем.

Десятый сеанс

Цепочка действий

На завершающую цикл десятую встречу Е. пришла в состоянии, лучшем, чем все ее прежние хорошие состояния.

— Для меня ненормально быть оптимистом, — с улыбкой сообщила она.

Рассказала, что сегодня были в музее с мужем и планируют еще пойти, если погода будет хорошей. Вчера приезжала подружка. Е. удивлялась самой себе: видела подружку совсем другими глазами, не так, как всегда. Описывает состояние своей подруги:

— Она — бедная: погружена в свои мысли, в свои переживания. Я ей говорю: “Что ты переживаешь? Все от тебя зависит! Выбрать чуть иной стиль общения — и все!” Раньше я была пессимисткой, — продолжает Е. — Мне плохо — надо и другим сделать плохо. Сейчас я сразу осознаю: это я выплескиваю свое... И останавливаюсь. Раньше если кто говорил, как ему плохо, я радовалась: у меня еще не так плохо, как у мамы, например, или у папы, или у мужа. А сейчас совсем в этом не нуждаюсь. Частота сердечных сокращений у меня теперь ближе к норме. Было 114—120 (видно, сказывалась тревога). А теперь — 89. Надеюсь, и вовсе восстановится до нормы. До 80—70 ударов.

— Чем предполагаете заниматься в ближайшее время?

— До поступления в школу косметологии хочу позаниматься Палехской росписью — приготовить подарочки разным людям. Творческое начало во мне заработало, — улыбается клиентка. — И любовь тоже. Свет тоже. В последнее время я стала чувствовать не душевную боль, а физическую. Гастрит мой обострился. Раньше не обращала внимания на свое тело — все поглощали переживания. А сейчас даже если и возникнут проблемы — раз — и забылось. Отходят. Пришло осознание изменившегося состояния. Стала сама оперировать этими приемами. Я стала оптимистичнее: не пугаюсь, а отношусь спокойно. Проконсультируюсь у гастроэнтеролога. Раньше плакала: приезжайте, не могу! Сейчас — спокойно.

У меня остались две проблемы: ноги и курение. Ноги хочу укре­пить физкультурой, я их мало тренировала в последнее время, и когда долго сижу — трудно вставать. Что касается сигарет, после нашего прошлого разговора купила легкие сигареты и меньшей длины — и сама этому удивилась.

— Сигареты продолжают играть какую-то роль в Вашей жизни?

— С выкуренной сигаретой уходят накопившиеся проблемы.

— То есть Вы нуждаетесь в освобождении от переживаний, связанных с проблемами?

— Да.

— И если бы Вы могли успокаиваться другим способом, то могли бы отказаться от окуривания легких дымом?

— Не могу сразу обещать. Может быть, сначала я бы умень­шила...

— Итак, то, в чем Вы нуждаетесь — это отсутствие тревоги, ощущение внутреннего спокойствия?

— Да.

— Попробуйте подытожить все, что способно дать Вам это чувство.

Е. закрывает глаза.

— Пунктики вырабатываются. Розовое окошечко. Я сейчас за­сну, меня очень успокаивает то, что я там вижу.

— Неплохо работает Ваше творческое начало!

— Первое: легко воспринимать неприятности. Задавать себе вопросы: “Что я могу сделать? Когда я это сделаю? Сделаю это завтра”. Второе: уметь выбрасывать из головы черную информацию. Она там как будто на бумажке записана — комкается, сгорает, пепел выдувается в другое ухо.

— “В одно ухо влетело — в другое вылетело?”

— Да. Третье: вижу 5—6 сигарет, лежат полукругом, веером. Если проблема — одну выкурю, две на ночь. Остальные лежат на всякий случай.

Четвертое: радостное ощущение жизни. Замечать приятное. Цепочка выстраивается.

Пятое. Не заниматься самокопанием. Мысли ушли — их не стоит возвращать. Они как пепел — фу! Их нет! Если случайно забрела, как пылинка вылетит. Пепел. Дунуть с балкона — и пусть летит...


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 225. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.059 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7