Страны безбожный осквернитель — ты!
Эдип возмущен «бесстыдством» Тиресия, грозит ему «возмездием». Но прорицатель «силен правдою». Эдип усматривает в высказываниях Тиресия козни Креонта, якобы замыслившего таким образом отнять у него престол. Он искренне возмущен: О деньги! Власть! О, мощное оружье Сильней всех прочих в жизненной борьбе! Креонт, в минувшем преданный мне друг, Подполз тайком, меня желая свергнуть. ЭДИП И КРЕОНТ. После ухода Тиресия происходит новое столкновение характеров. На этот раз — Эдипа с Креонтом. Их диалог — образец драматургического мастерства Софокла. Эдип обвиняет Креонта в «сговоре» с Тиресием, ибо тот назвал Эдипа убийцей Лая. Креонт достойно держится с Эдипом, который, лишь заподозрив, уже поспешил высказать страшное обвинение. «Отвергнуть друга преданного — значит лишиться драгоценнейшего в жизни», — уверяет Креонт Эдипа, желающего не просто изгнать Креонта, но и «умертвить» его. Если в дальнейшем, в «Антигоне» Креонт, ставший царем-деспотом, тоздесь он способен вызвать сочувствие и хора, и зрителей. Несправедливость Эдипа заставляет его воскликнуть: «Дурная власть — не власть». ЭДИП И ИОКАСТА. На сцене появляется новый персонаж. Это жена Эдипа Иокаста, которая прекращает ссору. Желая успокоить мужа, Иокаста объясняет ему, сколь ложны бывают прорицанья. Она рассказывает ему, как жрецами было предска О, как мне слово каждое твое Тревожит душу и смущает сердце! Эдип вспоминает о том, что когда-то очень давно, при сходных обстоятельствах он совершил убийство. Он чувствует, что «страшные проклятья в неведенье назвал я на себя», что «слепой провидец зрячим был». Эдипу важно узнать дальнейшие подробности гибели Лая: был ли он убит несколькими разбойниками, как гласила молва, или все-таки одним человеком. Эдип бесстрашно ведет розыски, зная, какой страшный результат они могут иметь. РАССКАЗ ЭДИПА. Герой так излагает свою историю: На пире гость один, напившись пьяным,
|
зано, что ее первый муж Лай погибнет от их же сына. Поэтому на третий день рождения младенца Лай бросил его на недоступную скалу. Сам же погиб не от руки сына, как было предсказано, а от «разбойников безвестных» на перекрестке трех дорог. Но, желая успокоить Эдипа, она лишь усиливает ею подозренья:
