Для бед великих спас дитя, и если
Ты мальчик тот, знай, ты рожден на горе! И это вызывает скорбное признание Эдипа: Увы, мне! Явно все идет к развязке. О свет! Тебя в последний раз я вижу! Хор поет песню о том. что «жизнь людская, увы, ничто». Счастье переменчиво. Эдип удостоился высшего почета, он свершил немало благодеяний. А ныне сыщется ль несчастней кто из смертных? Томится ль так другой у бед и мук в плену. Дальнейшие страшные события происходят за сценой. О них сообщает Домочадец. С той же страстью, с какой допытывался истины, Эдип, узнав правду, казнит себя. Увидев в спальне повесившуюся царицу Иокасту, царь карает себя: С ее одежды царственной сорвав Наплечную застежку золотую, Он стал иглу во впадины глазные Вонзать, крича, что зреть очам не должно Ни мук его, ни совершенных зол. Затем на сцене появляется несчастный Эдип, который, «трижды проклят меж людей»: Вернулись бы с весельем, а не с плачем? Когда же вы войдете в брачный возраст, О, кто в ту пору согласится, дочки, Принять позор, которым я отметил И вас и вам сужденное потомство? Каких еще недостает вам бед? Отец убил отца; он мать любил, Родившую его, и от нее Вас породил, сам ею же зачатый... Так будут вас порочить... Кто же вас Присватает? Такого не найдется. Безбрачными увянете, сироты. Сын Менекея! Ты один теперь
|
