ПЕСНЬ ТОСКИ
И все танцевали в пещере Заратустры под звуки бархатного его голоса. Все кружились, воздушные, и пели звонкими голосами своего смеха. То были великие люди! Я же сидел тихо, прижавшись к стене, и смотрел на огонь, что так весело играл языками по мрачным сводам, превратив их в дивные ажурные вирши. Мне было легко и радостно. Как же хорош был Заратустра в Танце своём! Как сгибались его крепкие руки открытые, словно ветви цветущих каштанов! Как двигались его стопы, подобные волнам на горной реке! Как ровен был его стан, натянутый звучной струной трепещущей арфы! Томное расслабление прокатилось по всему моему телу потоком свежего воздуха, веки отяжелели и покрыли мои глаза, как индийские опахала. Наверное, я задремал. Не знаю, сколько длилось моё забытьё, но когда я проснулся, то охватило меня странное чувство. Что-то изменилось в стане танцующих... Танец их стал бесноватым, судорога пляски сотрясала этих паяцев, огонь злобно мерцал, стены пещеры сгрудились, словно налитые свинцом, а резкие тени мрачно гарцевали по трещинам сводов. «Великие люди! Великие люди! – пел лукавый Чародей, отплясывая на углях. – Открыл Заратустра нам тайну! Тайное стало явным, явное манит нас обманом правды своей! Скорее!» Своды сотрясались чудовищным хохотом, лица паяцев каменели, движения разрезали тени, тени покрывали собой судорожные жесты. «Великие люди, знаете вы, знаете вы теперь, что есть человек! Думали вы, он избыточен, он же – огромен! Думали вы, он граница, а он – бездна! Слышали вы Заратустру?! Скрытое должно пробудиться! Просыпайтесь, духи ночи! Демоны жажды, внемлите голосам! Мы идём! Сердца полны страсти! Сознание – пусто, воля – свободна! Мир созидается разрушением! Мы разрушаем! Долог век заключения нашего! Тягостно заключение! Но мы раскусим оковы его зубами своими! Плоть безумствует, Великая – жаждет! Что человек, если не тело?!» Тела беснующихся слились в единую массу, колеблемую металлическим ритмом. Сиплый голос Чародея, осыпавшего мрак пещеры огненными углями, вызвал во мне животный ужас: «Великие люди, к вам обращается моя холодная жажда! Ваши тела она жаждет, ибо жаждет она человека! Плоть от плоти, кровь от крови, страсть от страсти – такова Жизнь! Отдайтесь, отдайтесь, желающие быть желанными! Я желаю! Отдайтесь! Слабые и бессильные, ваша обитель в страсти, ваша жизнь в жажде! Её я хочу поглотить, ею хочу напитаться! Трепещите! Агнцы, вы станете мясом! Агнцы, вы станете кровью! Стенающие, на себя я возьму грехи ваши! За вас умру! Но прежде отдайтесь! Ничто повелевает, великое Ничто! Всё обращается в тлен, и хватит ждать, пора действовать! Слышали вы Заратустру?!» Толпа неистовствовала, толпа трепетала. Крики обратились в неистовый стон: «Страх отступает перед величием жажды! Блаженство грядёт, страсть поглотит страсть! Не бойтесь! Отдайтесь! Воля ваша ничтожна, воля ваша бессильна! Вы же не способны грешить, страждущие, чего вы боитесь?! Грех! Грех! Грех! Что есть грех, если не слёзы страдания?! Не блаженствовать – вот высший из грехов наших, собратья! Наслаждение! О наслаждении просит нас жизнь, ибо она одна! Так говорил Заратустра! Слышали вы слово его, друзья?! Зло – призрачно, зло – иллюзорно! Нет иллюзии большей, чем зло! Довольно, довольно! Не к чему больше стремиться, всё уже есть, всё уже есть! Пользуйтесь, великие люди, ибо знаете вы слово: "Довольно!" Слышали вы слова Заратустры?!» Грохот скандирующего эха, топот и хохот, стоны и вскрики – вот что заставляло дрожать стены этой мрачной пещеры. Лишь только тени людей не дрожали, они пульсировали, подобно набату. «Великие люди! Только поэты и скоморохи плодят одиночество! Мы же не будем более потакать слабости! Мы свершаем! Слышали вы Заратустру, друзья?! Он открыл мне глаза: вы Другие! И я Другой! Что ж мешает нам соединиться? Мы отдадимся друг другу, ибо мы – страсть, мы – жажда! Будем Едины! Сольёмся, упав с высоты, мои водопады! Униженные, мы будем возвышены! Нас не обманет стыдливая совесть! Чего нам бояться, вершители?! Прочь, одиночество, прочь из нашей пещеры! Здесь – в доме нашем – царствует свою силу Единство! Тьма также едина, как Свет! Пусть же Тьма будет Светом! Так завещал Заратустра!!!» «Так завещал Заратустра!» – кричали безумные паяцы с мёртвыми лицами, раскрашенные языками красного пламени.
|
